Черные стрелы (СИ) - Игорь Конычев

 Съехав с дороги, охотник направил лошадь по полю, взяв за ориентир хорошо видимую даже в ночном свете темную громадину разваленного когда-то молнией дерева. Разделенный надвое ствол то и дело освещали участившиеся вспышки молний, в которых одинокий, скачущий впереди всадник, казался Кире лишенным покоя призраком.

  И сейчас этот призрак мчался к месту, что когда-то было его домом. Поле сменилось лесом и иногда приходилось прижиматься к шее тяжело дышащей лошади, чтобы не удариться головой о просевшие от ветра и влаги ветки.

 Со временем Кира прекратила поднимать голову — дорогу было почти не видно из-за темноты и льющего как из ведра дождя, точно так же, как и ветки. Только вспышки молний освещали путь и в их зловещем свете деревья выглядели уродливыми великанами, тянущими свои узловатые лапы навстречу девушке.

Слишком поздно заметив поваленное ветром дерево, Кира в последний момент успела облегчить натяжение повода, чтобы не порвать рот лошади вытянувшей во время прыжка длинную шею.

 Животное приземлилось тяжело, едва не выбросив потерявшую равновесие всадницу из седла, но Кира смогла удержаться. Работая шенкелями она вынудила лошадь ускориться еще сильнее, так как новая вспышка молний не высветила силуэта умчавшегося вперед Тенро.

 Огонь, который пожирал тела мертвых жителей деревни, когда оставшиеся в живых покидали свои дома, потух. Немудрено, что такой сильный ливень играючи справился с пламенем, заодно потушив и горящие на частоколе факела.

 Кира увидела погруженные в ночь Зеленые поляны, застывшие в безмолвии и страхе.

 Въехав в пролом ворот, ищущая остановила свою лошадь, воздух из чьей груди начал вырываться с надсадным хрипом.

 Замерев в седле, Кира вслушивалась в шум дождя, стремясь разобрать хотя бы какой-то посторонний звук и ожидая, когда новая вспышка молний осветит брошенную деревню.

 Ждать пришлось недолго и, первым, что увидела ищущая, было обезглавленное тело взмыленного коня, ранее принадлежавшего Лаэррэ. Бедное животное лежало в десяти шагах от дома старосты. Голова валялась рядом и клочья кровавой пены на губах свидетельствовали о том, что Тенро все-таки загнал коня.

 Видимо охотник убил животное, чтобы то не мучилось и, заодно, не превратилось после смерти в измененную тварь. Двери самого дома были распахнуты настежь, и в окнах верхнего этажа горел дрожащий свет одинокой лучины.

 Кира соскочила на землю, почувствовав, как ее ноги отозвались болью. Взяв свою лошадь под уздцы, девушка завела ее в хлев, накинув поводья на торчащий из стены штырь. Животное сразу же принялось жадно пить дождевую воду, накапавшую с крыши в деревянную бадью.

— Спасибо тебе, а теперь отдохни, — Кира погладила лошадь по мощной шее, после чего подбросила ей сена и направилась к дому.

 Она наткнулась на Тенро, когда тот уже выходил на улицу.

 Они столкнулись на крыльце и, бесшумно появившийся из темноты охотник едва не проткнул девушке грудь широким ножом. Остановив лезвие на волоске от груди ищущей, Тенро смерил ее леденящим душу взглядом и, бесцеремонно толкнув плечом, двинулся прочь, на ходу поправляя новый колчан под завязку набитый стрелами.

— Позволь мне пойти с тобой, — прекрасно понимая, что взывать к рассудку мужчины сейчас бесполезно, Кира догнала его и пошла следом. — Одному тебе не победить, я помогу.

 В ответ Тенро лишь пожал плечами и даже не обернулся.

— Ты уже бывал в этих пещерах? — тишина, в которую была погружена деревня, давила на Киру и та говорила не столько надеясь на ответ охотника, сколько просто для того, чтобы слышать свой голос.

— В детстве играл там, — также, не поворачиваясь, произнес Тенро, выходя из ворот и резко поворачивая направо. Поначалу он двигался вдоль частокола, но понемногу начал отдаляться от него, углубляясь в лес.

— Мы сможем найти… ее? — поначалу Кира хотела сказать «его», имея в виду своего брата, но, в последний момент, решила не испытывать судьбу.

— Не знаю на счет твари, но Митр от меня не уйдет, — процедил сквозь стиснутые зубы охотник. — В отличие от нее, он всего лишь человек, а люди — всегда оставляют следы. — Остановившись, Тенро опустился на колено, проведя рукой по луже, вода в которой пузырилась из-за колотящих по ней капель.

 Приглядевшись, Кира увидела отпечатки копыт, которые и заинтересовали ее спутника. Быстро осмотрев следы и что-то для себя решив, Тенро выпрямился и едва ли не бегом припустил к лесу, то и дело низко пригибаясь к земле и жадно втягивая носом влажный ночной воздух.

 Ищущей не оставалось ничего, кроме как слепо идти за своим проводником.

— Что ты делаешь? — тихо просила Кира, когда Тенро, вытащив нож, оставил на стволе одного из деревьев глубокую зарубку.

— Отмечаю тебе путь на случай, если придется возвращаться одной, — сухо ответил охотник, но сейчас в его голосе проскользнули едва заметные эмоции.

 — Спасибо, — не зная, что ответить, поблагодарила Кира, никак не ожидавшая подобной заботы.

— Ты не такая, как твой брат, я вижу это по твоим глазам. Тебе не обязательно погибать.

— А ему — обязательно? — Тон мужчины насторожил ищущую, так как он даже не пытался смягчить свои слова, в которых отчетливо слышался приговор для Митра.

 Тенро не ответил, но его молчание показалось Кире куда красноречивее любых слов. Идущий впереди мужчина ненавидел ее брата, и с этим она не в силах ничего поделать. Разумеется, сейчас она могла бы просто застрелить его или же оглушить, но тогда останется без проводника.

 Долг велел девушке идти вперед. Возродившуюся следовало уничтожить, во что бы то ни стало, а вот как быть с охотником, Кира не знала.

 В любом случае, она не хотела его убивать, но, также, не представляла, как разрешить сложившуюся ситуацию без кровопролития. Если Тенро нападет на Митра, то ищущий вполне сможет одержать верх над обычным человеком. Знал ли об этом охотник?

 Скорее всего — да. Но это не останавливало его.

 Встряхнув головой. Кира сосредоточилась на возродившейся. Сейчас ей нельзя было думать ни о чем другом.

 Во время одной из коротких остановок, когда Тенро изучал обломанную ветку, девушка зарядила единственный из оставшихся арбалетов и теперь крепко сжимала резную рукоять. Обернувшись, охотник недовольно покосился на мягко сверкающий серебристый наконечник болта, но так ничего и не сказал.

 Примерно через сотню шагов, они наткнулись на мертвого черного жеребца. Ставший более густым лес не позволял Митру двигаться верхом, а его конь был уже на пределе своих сил, так что ищущий счел, что он ему больше не нужен.