Тени старого дома - Барбара Майклз

Я крепко спала и не видела сновидений, как вдруг что-то разбудило меня. Я села на кровати, окончательно проснувшись и ощущая необычную настороженность. Но не было слышно никаких звуков.

Лунный свет заполнял комнату, подобно серебристой жидкости. Я ничего не слышала, кроме глубокого ровного дыхания Кевина. Он спал в изящной позе, лежа на боку со слегка согнутыми коленями и сложенными руками.

Затем послышался звук. Я никогда не слышала ничего подобного: глухое, акустически искаженное, отдаленное металлическое лязганье. Оно, казалось, исходило из самой толщи стен и вызывало эхо. Звук, хотя и приглушенный, содержал пронзительные нотки, которые были достаточно громкими, чтобы разбудить Кевина. Он уселся и тряхнул головой.

– Энн?

– Да, я слышу. – Я соскочила с кровати, накинула халат и потянулась за очками.

– Сиди на месте, – приказал Кевин, когда я направилась к дверям. – Я не нанимал тебя ловить воров. Подожди меня. Где моя одежда?

– Наверное, на полу, куда ты ее всегда бросаешь. Ты включил охранную сигнализацию?

– Кажется, да. Что за чертовщина это может быть?

– Это напоминает большой бронзовый гонг.

– У нас такого нет.

– Надо посмотреть. Скорее.

Дверь Би распахнулась, как только мы достигли ее. Ее брови слегка приподнялись, когда она увидела нас вместе, но она только сказала:

– Мне показалось, что я что-то слышала.

– Ночные воры бьют в гонг, чтобы возвестить о своем прибытии, – пошутил Кевин. – Посторонитесь, леди, и дайте мне первым броситься очертя голову навстречу опасности.

На верхней площадке лестницы нас приветствовала Эми, которая была рада нашей компании. Она никогда не могла понять, почему мы тратим восемь часов в сутки на сон. Она бросилась к Кевину, который остановился и заколебался.

– В чем мы нуждаемся здесь, так это в сторожевой собаке, – сказал он. – Это не может быть вор. Эми в таком случае была бы рядом с ним, показывая, где мы держим серебро.

Пока Кевин спускался по лестнице, собака продолжала, играя, бросаться на него. Быстрый осмотр первого этажа не выявил ничего подозрительного. Ржавые щиты и оружие украшали стены большого холла. Любой из предметов, падая из-за ослабленного гвоздя, мог вызвать такой звук, но все они были на месте. Никакие другие предметы также не были потревожены. Когда Кевин проверил охранную сигнализацию, она оказалась полностью функционирующей.

– Можно также заглянуть в подвал, – сказал он, зевая. – Вы девочки, возвращайтесь в постели, пока я схожу туда.

Глаза Би встретились с моими глазами. Ночные кошмары успели наполовину забыться, но так же, как и она, я поняла, что мы не должны отпускать его в подвал одного.

Вооруженные электрическими фонарями, мы произвели тщательный осмотр и снова ничего не обнаружили, пока не добрались до маленького помещения, части старого склепа. К тому времени все мы уже решили, что тревога ложная. Кевин не стал заходить в помещение, он только встал на пороге и стал водить лучом фонаря. Здесь никто нигде не мог спрятаться. Был виден только голый пол с неровными камнями. Только пол и... что-то еще.

Мы чуть не прошли мимо. Мы искали взглядом что-либо размером с человека, а не маленький предмет, меньше квадратного фута. Он стоял на четырех маленьких изогнутых ножках около латунной плиты, которая, как выяснилось, не принадлежала леди Этельфледе.

– Как это попало сюда? – спросил Кевин озадаченным голосом. – Я не помню, чтобы видел это раньше.

Я подняла предмет. Он был удивительно тяжелым. Впрочем, удивляться было нечему. Он был сделан из камня, этот полупрозрачный, похожий на мрамор предмет, который перед этим показался белым. Пятна лишайника и полосы цвета ржавчины покрывали его со всех сторон.

Кевин не ожидал ответа, поэтому и я хранила молчание. Но после осмотра оставшихся помещений подвала я проклинала себя за то, что сразу не догадалась об очевидной причине тревоги. Я также проклинала Роджера. Если бы моя голова не была забита другими вещами, мне на ум сразу бы пришел неловкий глупый ребенок, снова крадущийся в дом. Я попыталась бы убедить Кевина вернуться к себе и снова заснуть и избегала бы всего, что могло бы привести к кровавой вражде. Однако на этот раз Роджеру удалось, по-видимому, сбежать, и нам понадобилось бы много времени, чтобы догнать его.

Было несложно определить, каким путем он пробрался в дом. Другие ничего не заметили: они не знали того, что знала я. Я вспомнила, как Роджер упоминал о двери в башню. В тот раз я обратила внимание на то, что он слишком старательно ругает ее ржавый и грязный внешний вид. Она вела в пустую маленькую комнату. Кевин всего лишь один раз быстро осветил ее фонарем, прежде чем идти дальше. Я была единственной, кто заметил возле двери свободно свисающий провод. Он был обрезан.

Кевин уже готов был лечь в постель, если не заснуть, когда Би настояла на том, чтобы сначала слегка перекусить. Она всегда старалась всех накормить, но в ту ночь, как я догадалась, у нее на уме было что-то еще. Я несла предмет, который мы нашли. Когда я поставила его на кухонный стол, Би первая осмотрела его.

– Я готов поклясться, что раньше в этом помещении ничего подобного не было, – пробормотал Кевин.

– Роджер... – Би проглотила что-то застрявшее у нее в горле, прежде чем продолжить: – Роджер сказал бы, что это что-то греческое или римское, не так ли?

Я бы тоже сказала так. Изделие было из алебастра и украшено резьбой из гирлянд и цветов. В центре одной из длинных сторон были видны очертания, напоминающие мелкую чашу или блюдце с двумя рукоятками. Кевин взял предмет и потряс его. Внутри что-то загремело, напоминая грохот пересыпающихся костей.

– Ха, – сказал Кевин. – Клад? Истлевшие ребра святого? – Он выбрал нож на полке над раковиной.

Би быстро сделала шаг назад от стола, когда Кевин засунул кончик ножа в щель между корпусом шкатулки и ее крышкой. Я стояла неподвижно. Что-то шевелилось в глубине моей памяти. Что-то виденное, что-то слышанное теперь смутно припоминалось. Что-то нехорошее.

– Как приклеенная, – ворчал Кевин, стараясь засунуть поглубже нож и поддеть крышку.

– Будь осторожен, – сказала я рассеянно. – Не поранься.

Где-то видела. Смутно припоминаю, что где-то в нехорошем месте. Где?

Кевин удовлетворенно крякнул, когда крышка соскочила.

– Ну, будь я проклят, – сказал он. – Верно мое второе предположение.

Два предмета в шкатулке выглядели как кости, почерневшие от времени и настолько тяжелые, что их можно было назвать окаменевшими. Кевин вытащил их наружу, и при ярком свете я увидела, что мои предположения не оправдались.

– Не кости, – так же быстро сообразил Кевин. – Рога. Виноват, тетя Би, но святые здесь ни при чем. Если, конечно, он... Что тут можно еще придумать?