Меня зовут господин Мацумото! Том 4 - Дмитрий Ш.

уже о нехватке времени, либо искать другие подходы. Например, напрямую договориться с членами комиссии о том, во сколько нам обойдутся их подписи.

Об этом мне было сказано спокойным тоном, практически в открытую. Накамура-сан не сомневалась, я не из тех слабых разумом индивидуумов, смотрящих на мир через розовые очки. А вот дальше она уже подключила богатый язык намёков и образных выражений. По её словам, выходило, компания Теннояма вовсе не прочь случайно «потерять» в чужой машине несколько коробок с резанной, цветной бумагой, украшенных циферками и фотографиями отца японского капитализма — Сибусавой Эйити. Оставалось непонятным лишь в чьей машине, сколько коробок и под чьи гарантии. Меня попросили найти ответы на эти вопросы, только и всего.

Накамура-сан, так понимаю, как и многоуважаемая Фудзивара Ренка уже попробовала обойтись без подсказок, но уткнулась в глухую стену непонимания. К сожалению, члены комиссии, рассматривающие эту тендерную заявку, находились в несколько натянутых отношениях с кланом Фудзивара. Мало того, что они опасались подставы, так ещё и дружили с теми людьми, с которыми не дружили мы. Поэтому требовалось найти посредника, устраивающего все стороны сделки, став её свидетелем и гарантом. Неудивительно, что Накамура-сан вспомнила о «бедном», «мутном» Мацумото со своими многочисленными пассиями, к которому не знаешь, с какой стороны подойти. Снимки со вчерашней вечеринки уже успели широко разлететься по сети, попавшись на глаза нашим высоко сидящим и далеко глядящим дамам. Об остальном несложно догадаться. Не будучи врагами самим себе, разумеется, никаких прямых распоряжений они мне не отдавали и имён не называли. Беседа была построена в духе — Как было бы хорошо, если бы кто-то как-то с кем-то договорился, проявив инициативу, не ставя нас в известность…

Понимающе кивая и сочувственно охая, проверив в отражении телефона, не реинкарнировал ли я в пятилетнего малыша, пообещал помечтать о существовании этого мифического человека, скажем, за десять процентов от веса переносимых коробок. Как и она, я тоже не называл вещи своими именами. Убедившись, что поблизости по-прежнему нет посторонних, Накамура-сан с выражением искренней заботы, участливо призвала меня подумать о своём здоровье. Я же надорвусь таскать такие тяжести. Компания не может позволить себе потерять столь ценного сотрудника.

— И вообще, побойтесь бога, Мацумото-сан. Какие ещё десять… килограммов? Один. В лучшем случае.

— Почему я должен его бояться? Я с ним не ссорился. Что-то мне подсказывает, обязательно найдутся добрые люди, которые попросят разделить с ними тяжесть моей скромной ноши. По-моему, даже заповедь такая есть, делись с ближним и тебе за это воздастся. Кстати, заповедей тоже десять. Хорошее число. Круглое, — отказался идти на уступки.

— Мне больше нравится другая заповедь, где стяжательство называется грехом. Если вы не знали, оно всячески осуждается, — поделилась своим мнением Накамура-сан, убедившись, что я понимаю, о чём идёт речь и не против её продолжить.

Несмотря на возмущение, она вела себя достаточно сдержанно. Не повышала голоса, не скатывалась к ругани, не давила, чтобы не перестараться, а то, как бы я в пылу эмоций не плюнул на осторожность и не пригрозил предать этот разговор огласке. Всё же Накамура-сан рисковала, затеяв со мной столь скользкий разговор. В том числе и той суммой, которую ей обещали за победу в тендере. Просто так, из спортивного интереса, она бы так не старалась.

— Какое же это стяжательство? — возразил с видом оскорблённого достоинства. — Я всё передам детям. Своим, — уточнил после короткой паузы, предлагая продолжить торг.

— У вас же нет детей, — удивилась Накамура.

— То, что я не тороплюсь в этом направлении, вовсе не означает отсутствие движения. Силы на него мне тоже нужно откуда-то брать. Сами же просили позаботиться о здоровье, вот я и забочусь. Заметьте, не только о своём. Знаете же сколько в этой стране стоит уверенность в том, что вы полностью здоровый человек.

Некоторое время поторговавшись, мы сошлись на трёх процентах от суммы сделки, если она пройдёт через меня. Только после этого я пообещал поспрашивать своих знакомых, кто из них согласится взяться за это дело. Конечно же, соблюдая максимальную осторожность, поскольку в тюрьму никому из нас не хочется. Хотя документально эта сделка никак не будет закреплена, более того, обойдётся без личного участия руководителей обеих компании, если деньги перейдут из рук в руки, услуга должна быть оказана в полном объёме и никак иначе. Одними извинениями в противном случае не обойтись. Они совершенно никого не устроят. Об этом меня предупредили со всей серьёзностью. Фудзивара, безо всяких сомнений, не клан якудза, но к кому обратиться по вопросу внесудебного взыскания долгов и наказания виновных они найдут.

После этого разговора стало понятно желание Накамуры-сан прогуляться, провести его во внерабочей обстановке за пределами офиса. Выдать всё за собственные фантазии, обострившиеся на фоне переживаний. Она ведь тоже не пятилетний ребёнок, не понимающий, откуда у чиновников и руководителей отделов берутся дорогие машины, квартиры, ювелирные украшения, ради которых несколько лет нужно питаться исключительно белковой диетой. Причём полученной из насекомых, да ещё собственноручно пойманных, потому что ни на что другое, если верить зарплатной ведомости, денег у них просто не наберётся.

Была у этой беседы и неприятная сторона, заставившая напрячься. Усомниться, а стоит ли, вообще, лезть в это дело, помимо желания помочь тёте. Дело в том, что наш главный конкурент — Хоримия, детище рода Такэути. Эту компанию возглавляла всё ещё незабываемая Киоко. Вот только вспомнив с кем и при каких обстоятельствах я её в последний раз видел, решил, что сентиментальность не должна преобладать над практичностью. К тому же нет гарантии, что Киоко тоже не ищет лёгких путей, соревнуясь с Накамурой. Они находятся в одинаковом положении. Победит сильнейший. Деда, я так понимаю, подключать к поискам не стоит, раз уж Ренка не сделала этого сама. Может, пытается ему что-то доказать. И вообще, обращение ко мне для неё не основной, а запасной план, на случай если всё сложится совсем уж плохо.

После кафе мы разъехались. Накамура-сан отправилась обратно в Теннояма, а я в Мацудара-корп. Помимо того, что нужно поговорить с Цукудой, скоро туда должна подъехать Токугава. Буду долго смеяться, если у неё те же проблемы.

* * *

Два хмурых, недовольных китайца послушно стояли в очереди на посадку в международном аэропорту Нарита. То, что за ними издали наблюдал полицейский, которому поручили убедиться в отлёте нежелательных гостей, беспокоило «туристов» гораздо меньше, чем необходимость оправдываться перед боссом. Своё задание они так и не