Тень убийцы - Джон Сэндфорд

Дэвенпорт трижды выстрелил в сторону двери, а после того как человек с ружьем скрылся, побежал к дому. В этот момент наружу выскочили Вороны, оба отчаянно палили по полицейским. Лукас сделал два выстрела в того, что был впереди, остальные также открыли огонь. Вороны рухнули на землю, но пули еще долго продолжали ударять в песок и с глухим стуком входить в лежащие тела.

А потом наступила тишина.

Еще через несколько секунд послышались слова, похожие на птиц, выпорхнувших в окно спальни.

— Боже мой, — сказал кто-то. — Боже мой.

Сирены. Шум помех в рациях. Еще сирены. Много сирен. Лукас присел на корточки за машиной.

— Где обрез? — воскликнул он. — Кто-нибудь видел обрез?

Раненый полицейский звал на помощь. Еще один неподвижно лежал на земле.

— Кто блокирует заднюю дверь? — закричал кто-то.

— Никто. Пошлите туда людей.

Патрульный в форме возник в свете фар и начал оттаскивать в сторону раненого товарища. Дэвенпорт выпрямился, направил пистолет в сторону двери и сделал два выстрела.

— Он умер! — закричал полицейский, склонившийся над своим коллегой. — Господи, где врачи?

К дому подъехала еще одна машина, из которой выскочил Слоун.

— Услышал вас по радио, — проворчал он. — Что здесь?

— Возможно, внутри человек с обрезом.

На пороге кто-то появился, два или три человека закричали, предупреждая о грозящей опасности.

— Не стрелять, не стрелять! — воскликнул кто-то.

Лукас увидел девочку, которая медленно выходила из дома.

— Кто там остался? — спросил Дэвенпорт, когда она оказалась на дорожке.

— Никого, — расплакавшись, ответила она. Потом обернулась назад, слово все еще не могла поверить своим глазам. — Там все мертвые.

Глава 28

— Я не знаю, что еще мы могли сделать, — сказал Лукас. Произнесенная фраза показалась ему попыткой оправдаться, он говорил быстро и отрывисто, как будто его слова сходили с ленты телетайпа. — Ворвавшись внутрь, мы могли бы спасти Клея. Мы шли за ними по пятам.

— Ты поступил правильно, — мрачно сказал Даниэль. — Он ускользнул от охраны, чего нельзя было делать. Должно быть, Вороны знали, что так будет. Они заманили его в ловушку, чтоб им всем гореть в аду. Бедняга Вильсон мертв, Биллоу может остаться калекой — и во всем виноват чертов Клей.

— Вероятно, с ружьем был Тень Любви, — сказал Дэвенпорт.

Он стоял, опираясь спиной о стену, засунув руки в карманы и опустив голову. Рубашка лейтенанта была испачкана кровью. «Наверное, это кровь Биллоу», — подумал он. На одной из его туфель исчез каблук. Пуля? Лукас не знал. Нога болела, но он не обнаружил ни царапины. Капитан в полицейской форме с бледным как бумага лицом стоял в коридоре и смотрел на них.

— Он прикончил Клея, Вильсона и Биллоу — всех троих, — продолжал Лукас. — Один из Воронов, вероятно, застрелил Дрейка. Проклятый Тень Любви застал нас врасплох со своим обрезом…

— Перестрелка продолжалась восемь секунд, — перебил его шеф. — Результат получен после обработки пленки видеозаписи…

— Невероятно…

— Главное сейчас — Тень Любви, — сказал Даниэль. — Похоже, он скрылся через задний выход. Мы блокировали все окрестности. К утру мы его возьмем; я очень надеюсь, что он не успел сбежать до того, как мы поставили оцепление.

— А что, если он спрятался у кого-то в доме? Взял чью-то семью в заложники?

— Мы обыщем все вокруг.

— Этот негодяй — сумасшедший, и он вооружен, а мы только что убили его отцов…

Они стояли в пахнущем антисептиком коридоре медицинского центра Хэннепина, возле операционной, от которой их отделяла лишь одна дверь, — обычно никого так близко не подпускали. Еще две дюжины родственников, друзей и полицейских находились поблизости и ждали новостей.

В вестибюле собралось около сотни репортеров. Врачи и медсестры входили и выходили из операционной, половина из них делала это из обычного любопытства, но все сохраняли официальный строгий вид. Всем хотелось узнать, что происходит.

Клея привезли в больницу, но он был мертв; Дрейк, получивший выстрел в сердце, тоже. У первого полицейского мозг уже отключился, впрочем, он еще дышал. Больница вела переговоры с родственниками относительно использования его органов. Второй находился на операционном столе. Медсестра сказала, что операцию проводит та женщина-хирург, которая занималась Лили. Позднее к ней присоединились еще два помощника, а через час операция закончилась, и врач вышла, чтобы сообщить о результатах.

— Вы, парни, просто завалили меня работой, — мрачно сказала она.

— Как он?

— Пройдет еще некоторое время, прежде чем можно будет дать определенный ответ. Нейрохирург должен изучить состояние спинного мозга. Туда попали осколки кости, но пока он функционирует нормально…

— Он сможет ходить?

Рыжеволосая женщина пожала плечами.

— Что-то он потеряет, но не все. Нам необходимо заключение уролога. Несколько дробинок попали в яички.

Полицейские поморщились.

— Он лишится…

— Мы проводим тесты. Пока ничего определенного сказать нельзя. Он сможет нормально жить даже с одним, но возможны осложнения… У него есть дети?

— Да, трое или четверо, — ответил Даниэль.

— Хорошо, — сказала хирург, сняла маску и перчатки и устало бросила их в корзину. — Теперь мне нужно поговорить с семьей.

Она направилась к родным Биллоу, когда входная дверь распахнулась и вошел мэр в сопровождении помощника и агента ФБР.

— Нам нужно что-то сообщить телевизионщикам, — сказал мэр.

— Полагаю, необходимо продолжить расследование… — довольно резко сказал агент ФБР.

— Ерунда, у нас есть Дэвенпорт и полдюжины полицейских, которые видели девочку, у нас есть ее показания и его тело. Нет никаких сомнений…

— Сомнения есть всегда, — возразил фэбээровец.

— У нас есть видеозапись, — сказал Даниэль.

— О господи, — пробормотал агент, подошел к стене и прижался к ней лбом.

— Мы можем заключить сделку, — сказал мэр Даниэлю. — Клей был одной из ключевых фигур, занимающихся борьбой с преступностью в администрации президента. Я не знаю, что мы сумеем получить, но речь может идти об очень серьезных вещах. Крупные вложения в обновление города, новая система канализации, новые вертолеты — вы сами назовите цену.

Шеф полиции покачал головой.

— Нет.

— Почему? — резко спросил агент ФБР. — Почему, черт возьми? Мы ведь договорились после истории с Биллом Худом. Помните, что вы сказали? «Мы всегда договариваемся».

— Но у этого правила есть следствие, — заметил Даниэль.

— И в чем оно состоит?

— Мы всегда договариваемся, но иногда бывают исключения, — Даниэль посмотрел на мэра. — И сейчас настал именно такой момент.

Мэр кивнул.

— Во-первых, это просто непорядочно.

— А во-вторых, правда все равно выйдет наружу, — добавил полицейский. — Вы сами выступите перед камерами или хотите, чтобы это сделал я?

— Выступать будете вы, а я позвоню в Белый дом, — ответил мэр. — Грязное дело, но бывает и хуже. Может быть, мне удастся как-то смягчить ситуацию…

Агент ФБР попросил мэра сначала поговорить с президентом и лишь после этого делать заявление для прессы; помощник сказал, что им нечего терять. Даниэль заметил, что возникшая дискуссия может привести к серьезным политическим неприятностям: они говорят о заговоре, чтобы скрыть преступление. Политики стали сдавать позиции. Фэбээровец продолжал возражать. Спор становился все жарче, и Лукас почувствовал, как на него наваливается усталость, ему стало душно.

— Я ухожу, — сказал он шефу. — Я вам больше не нужен, а мне необходимо отдохнуть.

— Хорошо, — кивнул Даниэль. — Но не забывай о Тени Любви.

На выходе Дэвенпорт встретил Слоуна.

— Ты в порядке? — спросил детектив.

— Да, — устало ответил Лукас. — С учетом всего, что произошло.

— Что с Вильсоном?

— Он мертв. Они продают его сердце и легкие, печень и почки, возможно, даже член…

— Дьявольщина, — с отвращением пробормотал Гаррисон.

— Биллоу выживет. Но он потеряет одно из яичек.

— Господи… — Слоун провел рукой по волосам. — Ты заходил к Лили?

— Нет.

— Послушай… — начал он.

Он явно колебался, и Дэвенпорт спросил:

— Что такое?

— Теперь, когда ее муж здесь, ты чувствуешь себя виноватым?

Лукас немного подумал, а потом покачал головой.

— Нет, — ответил он.

— Хорошо, — сказал Слоун. — Ты правильно поступаешь.

— В мою машину стреляли, черт возьми, — проворчал Дэвенпорт. — Мой страховой агент выпрыгнет в окно, когда об этом услышит.

— Тут ты сочувствия не дождешься, — сказал детектив. — Ты самый удачливый негодяй из всех живущих на земле. Котрон сказал, что ты шел прямо на пистолеты Воронов, как Иисус по воде, но не получил даже царапины.