Искупление - Сюзанна Бэк

остановить. Но я буду начеку и может быть сумею защититься в случае

нападения.

"Спасибо", - наконец мне удалось ответить Сандре.

Айс повернулась ко мне, не заботясь о порванном на груди комбинезоне. Я

тут же уставилась "V" - образный вырез, который появился благодаря

Кассандре.

"Прости меня", - сказала она низким голосом, полным безысходности.

"Эй, никаких проблем. Все хорошо. Не мою же одежду она разодрала, в конце

концов"

Айс опустила голову и посмотрела на свою обнаженную грудь, а потом пожала

плечами. Когда она посмотрела на меня, ее взгляд был настороженным и

внимательным.

Я улыбнулась.

"Все хорошо, я сказала. Правда. Ты, Амазонки, охрана... Что еще нужно?"

Айс состроила презабавную рожицу и я рассмеялась не в силах устоять перед

ее магнетизмом. Напряжение спало и я позволила мыслям о Кассандре покинуть

мою голову.

Как только коридор опустел, Сандра отвела нас в наши камеры.

Лето...Осень...Зима...

Время бежит и ничего не меняется здесь в Болоте. Банды не нарушали

спокойствия и размеренности той жизни, которую мы все вели не по своей

воле. Амазонки продолжали следить за порядком. После ранения, Сони, о

которой я всегда думала как о ком-то мужского рода, стала ухаживать за

Пони в удивительной старомодной манере. А я, как творческая личность, в

нашей "дружной семье", была вынуждена писать любовные записки за них

обеих. Я чувствовала себя как Сирано де Бержерак, который сует свой

длинный нос в чужие дела, но они сами просили меня, а я получала от этого

удовольствие и это помогало провести время.

Во вторник, в середине дня ко мне в библиотеку пришла Филлис и сказала,

что мне кто-то звонит. Донита, как всегда хладнокровная и бесстрастная,

сказала, что у нее есть для меня новости и попросила встретиться с ней

завтра утром. Думаю, что не сложно предположить мой ответ. Я согласилась.

Ночь была беспокойная, я почти не спала, а утро я провела в комнате

ожидания, превратив мой комбинезон в мятое подобие одежды. Наконец, дверь

открылась и мой адвокат, безупречно одетая и великолепная как всегда,

вошла в комнату. Ее глаза сверкали.

"Ангел", - сказала она , пожимая мне руку, - "Как приятно снова видеть

тебя. Иди сюда, присаживайся. У меня есть новости"

Вскоре мы сидели по разные стороны стола и попивали холодную воду, которую

охрана любезна поставила для нашей встречи (по просьбе Дониты).

Открыв кейс, она достала толстую папку с моим именем на ней.

"Мы сделали это. Они у нас в руках", - сказала она, победно улыбаясь.

Мое дыхание участилось.

"Что именно ты имеешь в виду?"

"В бейсболе есть такое правило - три точных удара и ты вне игры, ты в

курсе?", - я кивнула и она продолжила, - "У нас тут есть возможность

нанести три отличных удара. И когда я говорю отличных, это значит

отличных!"

Открыв папку, она достала несколько листов бумаги и положила их передо

мной так чтобы я могла прочитать текст. На первом был обыкновенный счет за

пребывание в каком-то отеле. Я изумленно посмотрела на Дониту.

"Ангел, помнишь своих соседей, Грейсонов? Те, что так блестяще выступили в

качестве свидетелей на твоем слушании?"

Я снова кивнула, отлично помня, о чем она говорит. Том и Мэгги Грейсон

свидетельствовали о том, что они слышали как я ругалась и угрожала Питеру

в ночь его смерти. Сама я такого не припомнила, но их слова были

достаточно убедительными, чтобы судья к ним прислушался.

"И что с ними?"

"Понимаешь, если бы твой общественный защитник потрудился провести хотя бы

маленькое расследование, а я не думаю, что он пошевелил хотя бы пальцем,

то ты бы знала, что в ту ночь их даже не было дома. Они провели ее в

отеле, участвуя в том, о чем они меньше всего хотели бы распространяться"

"Ничего не понимаю..."

"Они - свингеры"

"Свингеры?", - спросила я, окончательно теряя нить повествования.

Донита ухмыльнулась, заметив, что я понятия не имею о чем она говорит.

"Это такие люди, обычно женатые, которые собираются и обмениваются

партнерами. Я имею в виду секс"

Мои глаза должно быть увеличились до размера небольших блюдец, так как

Донита радостно рассмеялась.

"Именно так. В результате той информации, которую мне удалось собрать, я

считаю, что они были членами некой группы и они предлагали твоему мужу

присоединиться к ним, но Питер сказал, что ты отказалась и они были этим

крайне раздосадованы. Судя по всему, ты очень нравилась Тому, так

сказать", - подмигнула она мне, - "А вот Мэги предпочитала твоего мужа".

"Ты шутишь?"

"Неа. Ты не помнишь такого разговора с Питером?"

"Нет, конечно! Естественно, если бы он спросил, то я бы отказалась от

такого, но он никогда не спрашивал".

"Я так не думаю. Судя по всему, в ночь своей смерти, Питер сказал Тому и

Мэги, что ты наконец-то поддалась уговорам и они могут снять комнату в

отеле, а он поедет домой и привезет тебя. Конечно же, этого так и не

произошло"

"Боже...", - выдохнула я, - "Я не могу в это поверить"

Я покачала головой , пытаясь справиться с приступом ярости.

"То есть...Они свидетельствовали против меня просто потому, что им не

понравилось, когда сорвались их планы?"

"Похоже на то"

"Невероятно"

Она успокаивающе погладила меня по руке. Я думала, что сейчас что-нибудь

сломаю, так сильна была злоба, овладевшая мною от таких новостей.

"Это был удар номер один"

"Что? Есть что-то еще?"

"О, да...", - убрав лист со счетом из отеля, Донита пододвинула ко мне новую

бумагу. Кажется, это была выписка из больницы Скорой Помощи, - "Ты помнишь

это?"

Я посмотрела на дату и кивнула, вспоминая ту историю.

Питер пришел с работы и пытался вытащить меня в бар. Когда я отказалась,

мотивируя это тем, что мне рано вставать и еще надо бы пробежаться по

магазинам перед работой, он довольно сильно избил меня, наставив мне

синяков и одарив внутренними повреждениями. Мне удалось добраться до

такси, чтобы отправиться в больницу. У меня было такое чувство, словно

меня переехал грузовик. Слава богам, у меня не было внутреннего

кровотечения. Я помнила, что рассказала медсестре о том, как упала с

лестницы. По глазам было видно, что она мне не поверила, но... она не стала

давить на меня.

"Я помню", - сказала я, краснея.

"Твой защитник пытался предоставить суду эту бумагу как свидетельство

того, что Питер злоупотреблял своим положением, но обвинитель опротестовал

его и судья согласился"

Я вздохнула и промямлила:

"Я сказала им, что упала с лестницы"

Посмотрев на бумагу повнимательнее, я стала вчитываться в то, что там

написано. Очевидно, я была права. Врач, осматривающий меня, считал, что я

стала жертвой избиения, а конкретнее - я пострадала от рук собственного

мужа. Я взглянула на Дониту.

"Но почему он ничего не сказал мне?"

"Этого я не знаю, но по закону, работник больницы обязан сообщать о

подобных случаях властям независимо от того, что говорит или не говорит

жертва"

"Он сделал это?"

"Да, он сделал это. Он заполнил соответствующие бумаги и отправил в

соответствующие инстанции"

"Но никто никогда не обращался ко мне с вопросами на эту тему"

"О, конечно... Я выяснила, что они никогда не занимались твоим делом. У них

были все факты чтобы открыть расследование. Но они так этого и не сделали"

"Почему же нет?"

"Я боюсь, что не знаю ответа на этот вопрос. Но по закону, подобное

свидетельство нельзя опротестовать. То есть, в любом случае, врача нужно

было вызывать на слушание. Этот документ доказывает, что есть возможность

того, что ты не обманывала, говоря, что муж избивал тебя"

Я ухватилась руками за голову...

"Один к одному... Все так странно..."

"Готова к следующему удару?"

Я приподняла голову и посмотрела ей в глаза.

"Да... Хуже уже не будет"

"Членом жюри, а точнее его председателем, был человек по имени Роберт

Корт"

"Прости, но это имя ничего мне не говорит"

"Я бы удивилась. Проверив те бары, в которых любил бывать твой муж, мы

выяснили, что Роберт был лучшим его приятелем"

"Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь, Донита?"

"Неа. Но это хорошая новость. В ночь после того, как Питер умер, Роберт

снова был в баре и публично клялся, что засадит "суку" за решетку любым

путем"

"Что?"

"Так говорят свидетели. Мы получили заявления от четырех человек. Я еще не