Обитель - Шеннон Макгвайр

Эйприл озадаченно свела брови.

— Дай определение слову «умерла».

Я задумалась. Говоря о телах, она никогда не произносила слово «мертвый».

— Была удалена из сети? — сделала я попытку перевести на понятный ей язык.

— Время удаления не зафиксировано, — сообщила она спокойным голосом, как будто отчитывалась о чем-то, не имевшем особых последствий. Возможно, с ее точки зрения так оно и было.

— Я думала, ты знаешь, где в любой момент находится каждый сотрудник компании?

— Да, я осведомлена о текущем местонахождении. О прошлом — нет, если только у меня не было причин его регистрировать. У тебя есть дальнейшие вопросы?

— Нет, можешь идти.

Надо будет обдумать все это, но позже, когда ночные призраки явятся и уйдут. С учетом предположения, что я к тому моменту еще буду мыслить.

— Принято, — произнесла она и исчезла в россыпи искр.

— Что за… — начал Коннор.

— Дриада, живущая в местной компьютерной сети, — якобы равнодушно ответил Квентин. Я снова подавила смешок. Ребенок явно учится напускать на себя умудренность жизнью.

— Она приемная дочь Джен, — сказала я, взвешивая в руке пакет и заглядывая внутрь. Как Эйприл и сказала, там были свечи и перья. Нормальные дриады при телепортации не могут переносить с собой вещи. Туатха умеют, но их способ телепортации более прямой — они не столько исчезают в одном месте и появляются в другом, сколько открывают двери между пространствами. То, что Эйприл способна перемещать материальные объекты, свидетельствовало, как сильно ее изменила проведенная Джен процедура. — Посмотрите-ка сюда.

Подошли оба, но руку к пакету протянул Квентин. Я отдала ее ему, он заглянул внутрь, потом перевел взгляд на меня:

— И что?

— Тебе все кажется нормальным?

— Ну… да. А что?

— То, что Эйприл перенесла ее с собой при телепортации.

Коннор задумчиво сдвинул брови.

— Странно.

— Как и все остальное в этом месте. — Я забрала пакет и положила его на стойку. — Поможете передвинуть столы?

— Просто скажи, куда двигать, — сказал Коннор с улыбкой.

Я улыбнулась ему в ответ.

— Расставьте их вдоль стен.

Я подошла к одному из столов и начала толкать его в нужном направлении. Коннор с Квентином кивнули и принялись за то же самое.

Столики оказались удивительно легкими — чудесная штука эта пластмасса. Мы работали в уютном молчании, двигая столы к стенам и составляя стулья в аккуратные стопки. Круг из соображений безопасности нужно делать достаточно большим, и места понадобится много.

Мы почти закончили, когда в столовую вошел Эллиот, следом за ним Гордан. Оба тащили охапки сушеных цветов — Гордан за ее ношей было практически не видно, только белый хохолок волос.

Я кивнула им.

— Отлично. Положите на стойку.

— Извини, что так долго, но список был очень необычный, и…

— Все в порядке. У нас еще… — Я бросила взгляд на часы над дверью. — Почти час до захода солнца. Чтобы подготовить круг, этого более чем достаточно. — Я выпрямилась, потянулась, разминая спину, и пошла за морской солью. — Квентин, возьми свечи. Коннор, можжевеловые ягоды.

Оба послушно отправились делать, что было сказано.

Эллиот с Годан смотрели, как я рисую солью толстый круг на полу столовой, достаточно большой, чтобы я могла в нем удобно сидеть. За мной шел Квентин и подавал свечу каждый раз, как я к нему оборачивалась. Я установила все, кроме одной, в горках из соли по наружной стороне окружности. Последнюю свечу я установила внутри круга, а затем запечатала его. В словах нужды не было: Квентин разбирался в основах ритуальной магии не хуже меня, и сам видел, что именно мы создаем.

Наконец Гордан осторожно спросила:

— Что конкретно вы собираетесь делать?

— Коннор? — Я протянула руку, и он вложил в нее кувшинчик с ягодами. Я принялась разбрасывать их, обходя круг. — Ну, вероятнее всего, меня унесут ночные призраки. Если этого не случится, я собираюсь выяснить, почему они не забирают мертвых.

— Что?! — уставился на меня Эллиот.

При этой вспышке на него странно поглядел даже Коннор.

Уперев свободную руку в бедро, я сказала:

— Ты ведь знал, что я буду вызывать ночных призраков.

— Но ты ничего не говорила насчет того, что они тебя заберут!

— А что, ты полагал, они будут счастливы помочь? Им не нравится, когда их беспокоят, но если я все сделаю правильно, круг меня защитит. — Я взяла завернутую в шелк мандрагору. — Это жертва. Коннор, будь добр, возьми перья.

— Вот они.

— Для чего нужны перья? — спросила Гордан.

— Они приманка. — Коннор подал мне пакет с перьями, и я вытрясла их оттуда, разбрасывая по воздуху. Они разлетелись по всему периметру круга, но барьер из соли не пересекло ни одно. Вороны — психопомпы, проводники душ. У них есть связь со всем мертвым. Поэтому их перья помогут привлечь внимание ночных призраков.

— А цветы?

— Они скорее связаны со смертью того, что прежде было прекрасно. — Я встала на колени и расположила корень мандрагоры внутри круга, рядом с последней свечой. — Так как вы все равно спросите, они должны быть высохшие, потому что иначе они слишком очевидно принадлежали бы царству Титании, а ночных призраков это может обидеть.

— Ты уверена, что ночные призраки явятся на твой зов? — Это опять Эллиот. Идея ему явно не нравится. Не ему одному — мне, например, тоже.

— Мне описали ритуал, и я собрала для него ингредиенты, — ответила я, вставая. — Теперь мне остается только выполнить работу. Просьба ко всем, помогите разложить цветы вдоль круга. Только соль не сотрите.

Впятером мы управились с цветами быстро, время до начала еще было — немного, но было. Я оглядела круг и сказала:

— Теперь уходите. Остальное за мной.

Коннор положил мне руку на плечо.

— Ты уверена, что с тобой ничего не случится?

— Скажу позже, ладно? — Я вынырнула из-под его руки и, подойдя к кофемашине, налила себе чашку удивительно твердой рукой. — Приглядывай для меня за Квентином.

— Тоби… — попытался запротестовать Квентин.