Пираты Зана. (Сборник) - Мюррей Лейнстер

Бичем собирался этому посвятить ближайшие часы, но Дрейк еще с ним не закончил. Начальника базы охватило смутное, тревожное беспокойство. Руководитель подразделения, изначально созданного только для обслуживания других служб, — должность в высшей степени неблагодарная. На Гоу-Айленде, где малочисленность персонала не позволяла иметь в штате более одного шефа, на плечи такого человека ложилась вся полнота ответственности. Это означало, что Дрейку приходилось совмещать мастерство ловкого менеджера, тактичного посредника и проницательного психолога. Добавьте к этому долготерпение Иова, и вы получите более или менее точный портрет начальника базы на Гоу-Айленде.

— Скажите, вы не заметили следов крови в багажном отсеке? — неожиданно спросил Дрейк.

Бичем удивился такому вопросу, но потом, поразмыслив немного, энергично кивнул.

— Вы совершенно правы! Как ни странно, ни единого пятнышка. Ни на внутренней обшивке, ни на выгруженных предметах. — Тут он что-то вспомнил и с волнением произнес: — Между прочим, необходимо срочно решить вопрос с пингвинами. Они до сих пор сидят в тесных клетках, а это очень вредно для них. А еще я переживаю по поводу тех образцов из оазиса Горячих озер. Там в основном карликовые деревья, росшие, очевидно, в обогреваемой вулканическим теплом почве. Приблизительно схожие условия имеются здесь, на острове, в районе термальных источников. Растения ведь тоже, подобно животным, способны испытывать шок и стресс. Растение, выкопанное с корнями, впадает в шоковое состояние, если только не находится в зимней спячке. Но в оазисе, насколько мне известно, зимы не бывает вообще, поэтому эти деревья, круглый год выращиваемые в теплой почве, скорее всего, имеют непрерывный цикл активности. И если продолжать держать их запакованными в тюках, они могут просто погибнуть!

— Ну, с пингвинами поступим просто, — сказал Дрейк. — Соорудите для них просторную загородку, и дело с концом. Что же касается деревьев, то тут я целиком полагаюсь на ваши знания и опыт. Это ведь вы биолог, а не я, верно? Вам и карты в руки. Поступайте с вашими образцами так, как считаете нужным.

— Полагаю, разумно высадить часть биоматериала в теплую почву где-нибудь поблизости от источников, — высказал свое мнение Бичем. — В конце концов, условия там наиболее близки к естественной среде произрастания. Надеюсь, в Академии наук мне позволят провести подобный эксперимент.

— Вот и прекрасно. Считайте, что я разрешил вам сделать официальный запрос, — объявил ему Дрейк на прощание, после чего вновь повернулся к секретарше: — Пойдем прогуляемся. Нора. Я хочу осмотреть пустой самолет. Захвати блокнот для записей, и если заметишь что-то такое, что я не разглядел или пропустил, не стесняйся сказать мне об этом без персонального приглашения.

Они вышли из кабинета и направились к взлетной полосе, но, поравнявшись с радиорубкой, их остановил высунувшийся в дверь радист.

— Дома срочно собирают комиссию экспертов и других специалистов по кризисным ситуациям, — сообщил Спаркс. — Они вот-вот должны вылететь в Вальпараисо, а оттуда первым же рейсом к нам.

— Очень хорошо, — устало вздохнул Дрейк. — Только не забудь им напомнить, что посадочная полоса занята и пока непригодна для приземления.

Они пошли дальше. По мере приближения к потерпевшему аварию транспортнику все громче раздавались негодующие крики запертых в тесных клетках пингвинов, так оглушительно выражавших всему свету свое недовольство.

— Одного не хватает, — вспомнил Дрейк. — Куда, интересно, он подевался?

Подойдя к самолету, он забрался внутрь. Скомканная кожаная куртка торчала за креслом первого пилота. Дрейк вынул ее, расправил и заботливо постелил на сиденье, чтобы Нора не видела покрывающих кресло кровавых пятен, о которых забыл упомянуть Бичем. Потом высунулся из кабины и протянул девушке руку, чтобы помочь ей подняться.

Из кабины пилота они прошли в штурманскую рубку, а оттуда — в багажное отделение. Корпус самолета накренился при посадке, и единственным источником освещения был грузовой люк в нижней палубе. Сквозь его искореженные створки задували внутрь порывы холодного ветра и проникал рассеянный дневной свет.

Внутри самолет казался огромным, и даже массивные топливные баки для дополнительного горючего при выполнении дальних рейсов не скрадывали ощущения простора. В хвостовой части была установлена электрическая плита, питающаяся во время полета от бортовых генераторов. Палуба грузового отсека выглядела довольно чистой, если не считать разбросанных на ней мелких кусочков коры удивительных карликовых деревьев. Было странно, что они из Антарктиды — ледового континента, где до недавнего времени никто даже не предполагал обнаружить растительность. В том месте, где размещались пингвиньи клетки, тоже скопилось немного мусора, смешанного с птичьим пометом, вероятно выпавшим сквозь прутья во время болтанки и аварийной посадки. Ничего необычного или экстраординарного на первый взгляд не было.

Дрейк прошелся по отсеку, считая вслух:

— Две-три-четыре… — Он остановился, наклонился, всматриваясь, выпрямился и зашагал дальше. — Так, всего семь пулевых пробоин. Восемь, если учесть ту пулю, что вывела из строя передатчик. Либо самоубийца успел перезарядить револьвер, либо у кого-то еще было оружие. А ну-ка давай с тобой поглядим на эту дверь.

Но на двери, ведущей в кабину, пробоин и вмятин не обнаружилось. Очевидно, изуродовавшая рацию пуля была выпущена из отсека.

— Командир и второй пилот услышали непонятный шум в багажном отсеке, — стал рассуждать Дрейк. — Один из них вышел посмотреть, в чем дело, вернулся за оружием и снова бросился обратно. Выпущено по меньшей мере семь пуль, плюс еще одна в передатчик. Всего, выходит, восемь, верно? — Внезапно он нахмурился. — Черкни-ка у себя в блокноте, Нора, что нужно будет сосчитать патроны в барабане найденного револьвера. Тогда мы точно узнаем, сколько оружия было на борту.

— Всего одно, я думаю, — тихо сказала девушка. — Гильзы все одинаковые.

Она указала пальцем на стык между рубкой и передней частью грузового отсека, где в углу валялись шесть желтых латунных гильз.

— Гм, — пробурчал Дрейк. — Получается, что стрелок опустошил барабан, а потом снова перезарядил его. Странно, очень странно. Выходит, у него появилась такая возможность. Но почему? И где следы крови? В таком маленьком помещении кого-то обязательно должны были задеть.

— А вот я никак не пойму, зачем пилот все-таки застрелился сразу после посадки? — спросила Нора. — Вообще-то у меня сложилось такое впечатление, что он страшно не хотел приземляться на наш остров. Помните, как он повернул от него и взял курс в открытое море? Но потом сообразил, наверное, что горючего до ближайшей суши все равно не хватит, и решил вернуться. В принципе пилот действовал достаточно разумно, на мой взгляд. Слил топливо над океаном и только тогда пошел на посадку. Я даже представить себе не могу, что заставило его покончить с жизнью.