Наследие Тубана - Личия Троиси

Софии хотелось заглянуть дальше, но Тубан занял собой все пространство вокруг. Правдивость этих слов, казалось, пригвоздила ее к месту.

София, это и есть истинное мужество. В этой войне у тебя не было бы лучшего союзника.

Девочке захотелось плакать: она была уверена в том, что все это — ложь, хотя и звучит так искренне и правдиво.

Я в состоянии дать выход твоей силе, но ты должна в себя поверить. Тебе придется выдержать суровое испытание. Давным-давно мне пришлось стать беспомощным свидетелем смерти своего лучшего друга и гибели всей моей расы. Сейчас в Лидии живет тот мой товарищ, который умирает, не в состоянии ничего изменить. Мне нужно сразиться с ним, как тебе сразиться с ней. Я знаю, что такое боль. Поверь, я направлю твою руку и помогу тебе отыскать под этой твердой железной броней человека, которого ты любила. Но нам нужно сделать это вместе.

София страстно желала, чтобы все это поскорее закончилось, и от этой мысли ей стало грустно. Как бы она хотела, чтобы весь этот кошмар перестал вращаться вокруг нее одной.

Битва будет недолгой, обещаю тебе. Мы отведем ее домой, и Хранитель сделает все необходимое, как это было с Маттией. Только тогда наступит покой.

София почувствовала, как в ней крепнет решимость.

«Поклянись мне, что мы не причиним ей зло».

Тубан улыбнулся.

Она — Растабан, мой лучший друг. Я никогда бы не смог причинить ему зло.

С минуту София размышляла, а затем кивнула:

«Хорошо».

Тубан кивнул девочке во тьме.

София, пора возвращаться.

Тело дракона стало растворяться в воздухе, яркий цветной вихрь закружился и пропал. София почувствовала, как вновь теряет сознание, увлекаемая в бездну, туда, где холод и боль.

23

Лидия и София

Придя в себя, София услышала жуткий грохот: повсюду падали кирпичи, а стены таяли как свечи. Что-то теплое и мокрое стекало у нее по лбу. Девочка попыталась пошевелиться, но не смогла. Она была засыпана обломками. София оказалась зажатой между развалинами в некоем подобии ниши и, должно быть, ударилась лбом, потому что, когда она коснулась его рукой, увидела на ней кровь. Девочка почувствовала, как тошнота подкатила к горлу.

Еще не время.

Этот голос сначала вызвал у нее удивление. Впрочем, теперь она знала, кто это. Она не только слышала его слова, но и ощущала его присутствие, словно что-то живое и теплое проистекало из наиболее мрачных и потаенных уголков ее души, придавая ей смелости. Теперь с ней был Тубан, и он был частью ее самой. И одно только ощущение его присутствия вселяло в девочку надежду и веру.

В щели между обломками София увидела, как Лидия кружила над завалом, продолжая наносить удары змеиными головами. Кровь застыла в жилах девочки, но она упорно гнала от себя этот холод.

Молодчина. Ты чувствуешь, что становишься храброй?

Ей бы бежать отсюда, но как? Да если ей и удалось бы сделать это, что потом?

Это не должно беспокоить тебя.

София слепо доверилась этим словам. Она сделала глубокий вдох, а затем выскочила из своего укрытия, сбрасывая с себя обломки кирпичей. Девочка стремительно пробежала несколько метров по полу. Однако почти сразу она почувствовала, как ноги оторвались от земли, а затем появилось знакомое ощущение пустоты в желудке. В ушах раздался не раз слышанный ею в снах звук. София в ужасе закрыла глаза, чтобы не смотреть вниз.

Смотри, София, смотри! Как в былые времена, все как тогда!

Девочка медленно открыла глаза и посмотрела себе под ноги. Она летела. Крылья несли ее по воздуху, а прямо под ней простирался лабиринт древних развалин. София не могла поверить своим глазам: она пролетала почти в трех метрах от земли, не чувствуя при этом тошноты! И никакого головокружения!

Посмотрев по сторонам, она увидела свои крылья. София чувствовала их, как руки и ноги, чувствовала, как их охватывает воздух, как перепонки, натянутые между когтями, раздуваются то в одном, то в другом направлении. Приглядевшись, девочка увидела, что они зеленые и плотные. А еще огромные. Это были крылья Тубана. Именно их она видела во сне, и именно на них она столько раз мечтала летать по ночам. Даже у Лидии они не были такими красивыми и большими. Увлеченная созерцанием такого великолепия, София подумала о том, что она и вправду особенная. Это было так просто — поверить в себя.

Внезапно руку Софии пронзил острый как бритва клинок Лидии. Девочка вскрикнула, но не стала отвечать на удар. Закрыв ладонями лицо, она продолжала ждать.

Сейчас не время для восторгов. Ты помнишь, что нам нужно сражаться?

София кивнула, а затем обернулась и решительно бросилась на врага. Лидия устремила на девочку свой раскаленный взгляд. Но София старалась не смотреть в ее глаза, сосредоточившись на крыльях и острых шипах, изуродовавших тело ее подруги. Именно они, а не Лидия, были настоящей целью Софии.

Затем девочка вытянула вперед руку, позволяя своему телу наполниться силой Тубана. И сразу же от пола до потолка выросла решетка из веток, сдержавших нападение Лидии еще в начале схватки.

София сжала руку, и ветки, вторя ее жесту, стали крушить лезвия Лидии, сжимая их все сильнее и сильнее. Девочка видела, как ее соперница пыталась высвободить свое оружие из ловушки, но решетка крепко удерживала ее. На этот раз сила дракона действительно сосредоточилась в этих ветках, так же как и смелость, только что обретенная Софией.

Тебе нужно остановить ее, или нам не удастся забрать ее с собой.

«Я знаю. И нам нужно поторопиться, пока Нида не заметила обмана».

В этот самый момент решетка взорвалась бесчисленным множеством искр. София вовремя успела заметить нацеленный на нее обломок стены и с трудом, но избежала удара.

Затем, сложив крылья за спиной, она спряталась за одной из развалин.

Это Лидия силой мысли сдвинула камень с места. На ее лбу сверкало Око Разума, сейчас оно было темно-красным, как запекшаяся кровь.

К сожалению, Лидия целиком во власти пересаженного устройства, а ее душа оказалась изолированной. Умения Лидии использует Покоренный. Но, как видишь, Растабан все еще пытается сопротивляться. Вот почему Гемма обрела такой цвет.

За первым камнем последовали и другие. Софии удавалось лишь уворачиваться от них; резко взмывая вверх, она не придерживалась строго определенной линии полета. Лидия ревела, и ее ярость была безмерной. Уверенность Софии пошатнулась. Что она может сделать?

Попытайся остановить ее, единственный выход — это обезвредить ее.