Семь девиц для некроманта (СИ) - Либрем Альма

— Так и нужно, — поджала губы Дараэлла. — Мы не могли уведомлять заранее, иначе он успел бы подготовиться. На церемонии не должно быть ни одного свидетеля.

Себастьян кивнул.

— Значит, пр-р-ридираться? — полюбопытствовала леди Трау. — Замечательно! А как, скажите, пр-р-ривычна ли местная стр-р-ража к некр-р-романтии?

— Откуда нам знать? — усмехнулся Себастьян. — Нет, наверное. Я редко колдую публично, а других некромантов в столице вроде и не было.

Леди Трау коварно зацокала пальцами. У неё, кажется, был план.

***

Стража, разумеется, узнала карету Себастьяна. С ним, как с уважаемым господином некромантом, никто не решился бы вести себя дурно, потому дверь открыли достаточно осторожно. Процедура, а самое главное, король требовали пристальный досмотр. Самое неприятное в общении с лордом Брайнером для стражи заключалось именно в приветствии. Некромант никогда не бросался на них со своей тростью, не осыпал колдовскими искрами и предпочитал не оскорблять, но вот всем своим видом он неуклонно внушал ужас, и потому никто из мужчин не пылал восторгом от потребности провести досмотр.

— А если сегодня разозлится? — с опаской уточнил у сослуживца один из стражников, приближаясь к карете. — Потом ведь не докажешь, что виноват. Он-то лорд, мы — простая стража…

— А королю всё равно. Так посадит тайно, сяк — подставит некроманту, — флегматично отметил второй. — Сейчас, постучим… Видишь, он опять без кучера. Откройте, дворцовая стража!

Не открыли. Пришлось постучаться во второй раз. Стражник даже осторожно оглянулся на смотровую башню, сверяясь с мнением Его Величества, как всегда, скрывавшегося за одной из колонн, но король, само собой, не спешил показываться на глаза — не хотел, чтобы дорогой друг посчитал его излишне навязчивым и склонным к подозрениям.

Наконец-то в карете кто-то завозился, и дверь открылась настежь.

— Куда, к бар-р-рышням! Кого будете досматр-р-ривать? Начните с меня!

Стражник попятился, хватая ртом воздух.

Дама, выглянувшая на улицу, уже спрыгнула на землю и теперь угрожающе надвигалась на мужчин. Издалека она казалась вполне приличной — красивое дорогое платье, шляпка, чуть скошенная набок… Вот стражники и собирались рассматривать её издалека, потому что вблизи очень хорошо выделялись кости и даже не обтянутая кожей черепушка.

Его Величество, находившийся совсем рядом, за широкой колонной, заволновался. Он прекрасно понимал, что с определённым родом препятствий его подчинённым никак не справиться, и оживлённый мертвец как раз к этим препятствиям и относится. С другой стороны, Себастьян не привёз бы в столицу бесконтрольного оживленца, а значит — пугал…

— Леди Трау! — донеслось из кареты. — Прекратите пугать стражу, лучше вернитесь к юным леди.

Лорд Брайнер тоже спрыгнул на землю. В его руках оказалась магическая трость, которую мужчина в основном предпочитал оставлять в своих покоях и призывать в случае острой необходимости.

— Себастьян! — король наконец-то вышел из-за колонны, изображая искреннюю радость. — Не ожидал повидать тебя сегодня! Ну-ка, прочь, — махнул он страже. — Разве вы не видите, что прибыл мой дорогой друг?

На лице Юстиниана, впрочем, отбивались следы раздражения. Он, очевидно, готовил что-то и не успел всё сделать как следует до приезда Себастьяна. Некромант только раздражённо покачал головой, задаваясь вопросом, как мог столько лет игнорировать очевидное — то, что король совсем не тот, за кого себя выдаёт. Каким же всё-таки он был слепцом!

Стража попятилась, поклонилась и, повернувшись к некроманту спиной, поспешила удалиться. Себастьян проводил их злым сосредоточенным взглядом, а потом вновь взглянул на короля.

— Наверное, ты помнишь леди Трау? В день, когда ты уехал из обители, её убили. Отвратительное расследование. Я оживил её, чтобы присмотрела за девушками.

Юстиниан натянуто улыбнулся.

— Что ж, неплохой вариант. Если меня не подводит память, она была довольно строга.

А ещё женщину, умершую от поцелуя некроманта, невозможно поднять кому-либо другому. Но такие детали не могли быть известны человеку, только притворяющемуся бывшим некромантом. Разумеется, знания настоящего Юстиниана никак не могли перейти этому, поддельному.

— Да, — подтвердил Себастьян. — Леди Трау проявила завидное рвение.

— Но почему ты прибыл так рано? — щурясь, спросил Юстиниан. — Ведь, если мои расчёты меня не подводят, твоих невест должно быть пятеро. Возможно, четверо — герцог де Ожелл написал мне длинное оправдательное письмо о том, что влюбился без памяти…

Себастьян развёл руками.

— Судьба вносит коррективы, Юстиниан.

— Да? И какие же?

— Отбор пришлось несколько ускорить, — покачал головой лорд Брайнер. — Знаешь ли, у меня среди невест оказалось так много странных личностей с неизвестными стремлениями… Никогда не думал, что окажусь в подобной ситуации. Но выбирать пришлось быстро.

— Быстро? — поразился Юстиниан. — Почему? К слову, я слышал, Сюзетт де Ожелл на твоём отборе делала успехи…

— К сожалению, её успехи завершились очень печально, — отметил Себастьян. — Сюзетт де Ожелл оказалась излишне одарённой. Я выбрал девушек поспокойнее. Леди, выходите! — окликнул он девушек. — Познакомься, леди Бюсси, — Дараэлла, спрятавшись от короля за вуалью и заклинанием отвода глаз, не вызвала у него особенного интереса, — и леди Дален.

Юстиниан кашлянул.

— Знакомая фамилия.

Если присмотреться, можно было увидеть, как по лицу Юстиниана пробежала волна разочарования. Но для того, чтобы заметить это, следовало вглядываться не в королевские черты, а в то, что скрывалось под ними. Истинный облик лже-Юстиниана уже настолько стёрся, что разглядеть его было практически невозможно.

Он не одарил Дараэллу внимательным взглядом, видимо, посчитав её обыкновенной пугливой девчонкой, теребившей собственную вуаль. Его не смутили знакомые ведьмины руки. Что ж, при выборе невесты Юстиниан, разумеется, руководствовался только пустым желанием, даже не удосужившись как следует рассмотреть невесту.

Зато на Айрис смотрел, не отрывая взгляда. С беспокойством заглянул в её глаза — но они оказались самыми обыкновенными, серыми…

Спрятанными за сильной иллюзией, которую так и стремилась разъесть магия Айрис.

— Да, — подтвердил Себастьян, — мне сначала тоже стало не по себе. Но фамилия не такая уж и редкая, а совпадений на свете множество. Так или иначе, я приехал, потому что невест осталось двое, а значит, пора принимать окончательное решение.

Юстиниан усмехнулся.

— А я уж было понадеялся, что тебе повезло, — протянул он, — встретить одарённую таким же жутким даром, как и твой…

— Как и был у тебя, — напомнил Себастьян, не стыдясь чужих ушей. — Ты ведь знаешь, что в нашем деле не бывает бывших. Впрочем, не понимаю, зачем ты отрёкся. Это было довольно глупое решение.

— Держава требует. Но не будем об этом, — Юстиниан всем своим видом показывал, что ему неприятно. — Пойдёмте во дворец! Что ж я держу вас на пороге!

Айрис и Себастьян переглянулись — во-первых, надо было обновить то и дело сползающую с глаз иллюзию, а во-вторых, трудно сдержаться, когда слышишь такую откровенную ложь. Держит на пороге? Юстиниан, даже не ожидая подвоха, с удовольствием устроил бы лорду Брайнеру дознание, а только потом пустил бы во дворец. Он бы тянул время, притворялся, будто понятия не имел, что друг — хотя вряд ли это было подходящее слово, — приедет.

Себастьян предупреждал, что всё, что надо Юстиниану — это шум. Много шума. А для этого нужны люди и время — время, чтобы этих людей по крайней мере собрать.

…Дворец потрясал своим великолепием. Последние двадцать лет Его Величество только тем и занимался, что украшал и ремонтировал его, менял интерьер и экстерьер и бездумно тратил деньги на очередное золотое покрывало, лежащее на его кровати. Народ молчал, потому что, во-первых, не предполагал масштабы бедствия, а во-вторых, предпочитал мирного, не воюющего короля с его маленькими вредными привычками перед каким-нибудь суровым воином, который вместо того, чтобы осыпать себя народным золотом, польёт поля народной же кровью.