Эвермит: Остров Эльфов (ЛП) - Каннингем Элейн

* * * * *

Вури Дуротиль, Верховный советник Эвермита, молча выслушал мрачные вести, принесенные из башни Сумбрара.

Полет драконов прокладывал свой путь на север через Фаэрун, опустошая землю. Многие эльфийские поселения пали, став жертвой либо драконов, либо хищных орков и гоблинов, которые следовали за ними по пятам.

"А что с драконьими всадниками?" - спросил он. "Моя дочь Чандрелл прислала весть о своем плане. Мы послали множество Высших Магов, чтобы поддержать ее".

Его слова встретила долгая тишина.

Старый друг мага, Бриндарри Ньерде, поднялся почти так же высоко в избранном им деле, как и Вури. Воин Золотой эльф теперь командовал не только Сумбраром, но и всеми бойцами Эвермита.

Маг вздохнул и откинулся в кресле. Он слишком хорошо знал этот огонек в глазах своего друга Бриндарри - почти маниакальное стремление к битве. Очевидно, у эльфийского воина был план. "Что ты рекомендуешь?"

"Мы не можем игнорировать страдания Людей. Между островом и материком есть несколько магических ворот. Я предлагаю создать еще. Много больше."

"Их нелегко создать, и их нельзя использовать легкомысленно. Стоимость магического путешествия высока".

"А стоимость, которую платят материковые эльфы, не высока?" - возразил Бриндарри. "Мы должны посылать воинов для борьбы с орками и Круги Высших Магов для борьбы с драконами".

"А как же Эвермит? Если мы поступим так, как ты предлагаешь, его оборона будет опасно ослаблена".

Бриндарри фыркнул. "Думаю, нет. Под вашим руководством остров был защищен от всех возможных нападений. Когда в последний раз кто-нибудь видел скрагов или сахуагинов? Когда в последний раз вражеский корабль приближался к острову? Между Хранителями и флотом Звездокрылов ни один враг не сможет приблизиться".

"Скажи, что я согласен с тобой", - предложил Вури. "Даже если так, совет почти наверняка не согласится".

"Тогда распустите совет. Их время прошло".

Маг обдумал это. Эльфийская традиция издавна считала лучшим органом управления совет старейшин, орган, который давал бы советы через коллективную мудрость, а не принуждал к их выполнению через власть. Хотя Люди почти всегда следовали указаниям совета, они придавали большое значение индивидуальному мышлению и свободе личного выбора. Эльфы Эвермита будут яростно сопротивляться любым попыткам урезать эти давние права.

С другой стороны, известие о бедах на материке заставило бы многих эльфов броситься к оружию. Некоторые из них прожили в Эвермите совсем недолго, и у многих из этих новичков были ближайшие родственники, живущие в районах, пострадавших от драконьего огня. Другие эльфы твердо придерживались принципа единства Народа и сражались за чужака так же яростно, как и за своих сородичей. И независимо от личных обстоятельств, все эльфы Эвермита разделяли чувство судьбы и своего места в ней. Эвермит представлял собой надежду и убежище для всех эльфов. Во времена такой тьмы надежда должна быть принесена эльфам, которые были слишком осаждены, чтобы искать ее. Даже если бы Совет решил иначе, эльфы, если бы их немного подбодрили, почти наверняка в огромном количестве пришли бы на помощь своим далеким сородичам.

И когда Эвермит был почти опустошен от воинов и магии, когда благородные кланы, занимавшие места в совете, были заняты в других местах, Вури Дуротиль провозгласил бы себя королем. И кто бы возразил ему, когда битвы закончились? Даже самый сварливый серый эльф в совете не мог поспорить с успехом.

"Начинайте собирать свои силы", - сказал Вури. "Мы призовем Круги и сразу же начнем создание врат".

В разрушенном эльфийском городе Бриндарри Ньерде стоял наготове со своими воинами. В первые мгновения полета дракона Чандрелл Дуротиль заметила наступающих орков и передала ему весточку через один из говорящих самоцветов своего отца. Бриндарри был готов, даже жаждал начала битвы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Всю свою жизнь он прожил на Эвермите, и поэтому ему никогда не доводилось сражаться с традиционным врагом народа. В его воображении этот день стал бы для него и его друзей повторением легендарной битвы Кореллона Ларетиана и Груумша Одноглазого. Его эльфы победят так же уверенно, как и Кореллон, и они присоединятся к легендам и славе эльфийского бога битвы.

Внезапно чувства золотого эльфа странно покалывало. Что-то изменилось, что-то важное. Ощущение было такое, словно дождь и туман летнего ливня исчезли в мгновение ока, оставив небо совершенно сухим и чистым. Для фейских чувств эльфа воздух вдруг стал казаться тонким. Пустым.

"Митал", - вздохнул эльф, поняв, что произошло. Магический щит, защищавший город от полного разрушения, больше не существовал.

На мгновение воина охватила паника. Он был уверен в своих силах и силах своих эльфийских бойцов, но понимал, что цена неудачи будет огромной. Если защитники падут, ворота в Эвермит останутся открытыми. Бриндарри и представить себе не мог, что на остров могут ступить орки.

Воин взял в руки говорящий драгоценный камень, связывавший его с Чандрелл Дуротиль. Камень был холоден и молчалив, магия исчезла. Чандрелл была мертва. Драконьи всадники не вернутся, чтобы использовать в битве свою комбинацию драконьей и эльфийской магии.

Бриндарри владел еще одним магическим камнем, еще более могущественным. Он достал из-под туники золотой кулон и направил всю свою волю на большой гладкий камень, вставленный в него. Через мгновение перед ним возникло угловатое лицо Вури Дуротила.

Времени на слова, на объяснения было мало. Город уже оглашался лязгом оружия вдоль проломанных стен и тупым стуком бомбард, когда орки пытались отбить ворота на берегу реки.

"В чем дело, друг мой?" потребовал Вури. "Я слышу битву. Тебе нужна помощь? Больше воинов, магия? Что я могу сделать?"

В этот момент огромные деревянные ворота раскололись, и орки хлынули через городскую стену, как вода через прорванную плотину. Бриндарри выхватил меч и произнес последние слова своему самому дорогому другу.

"Есть только одно, что ты можешь сделать. Закрой Врата в Эвермит".

* * * * *

Прошло два дня, прежде чем семь драконов и их эльфийские напарники, прихрамывая, вернулись в город. Выжившие нашли реку, загрязненную телами тысяч убитых, улицы, красные от засохшей крови, красивые здания, превращенные в руины. Даже Башня, одна из самых гордых традиций Высшей Магии древнего Аривандаара, была повалена и разрушена.

В ту ночь эльфы разбили лагерь в разрушенном городе. Даже драконы расположились на ночлег в пустых дворах и на разрушенных рыночных площадях, пытаясь залечить раны и собраться с мыслями. Фейские существа, выжившие в битве с драконьими всадниками, были ошеломлены и оглушены последствиями заклинания.

Никто из оставшихся магов не мог решить, что делать дальше. Магические врата были закрыты - они не могли вернуться в Эвермит таким способом. Маловероятно, что в ближайшее время будут созданы новые врата. Островное королевство лишилось как волшебников, так и воинов. У немногих оставшихся на Эвермите Высших Магов была другая, более неотложная работа, а воинов было слишком мало, чтобы защитить новые врата от возможного вторжения. Ясно было одно: личная сила каждого оставшегося в живых мага была уже не та, что прежде. Уничтожение злых драконов, возможно, и спасло множество эльфийских жизней, но ущерб, нанесенный ткани Плетения, был непомерен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В последующие годы оставшиеся в живых маги Эвермита разлетелись, как осенние листья. Некоторые остались у реки, чтобы восстановить город, или ушли в лес в поисках других эльфийских поселений. Другие были очарованы и околдованы, почувствовав вкус драконьего полета, и остались, чтобы создать связь со своими драконьими питомцами.