Захват замка - Элизабет Дир

меня с моего места на стене и хватая за руку. Он указал между мной и Беннеттом. — Вы двое, ведите себя прилично. Мы все идем завтракать - никаких ссор.

Мы продолжали пялиться в сторону, пока Беннетт наконец не разочарованно вздохнул и не вышел обратно в коридор.

Ной предложил Мари руку со своей очаровательной улыбкой, и она, хихикая, взяла его за локоть. — Как галантно. Макс бы очень ревновал, если бы узнал.

Улыбка Ноя стала шире. — Зак, сфотографируй нас.

Я выдернула Зака в коридор, прежде чем он успел дотянуться до телефона.

Пристальный интерес наших сокурсников к смене места расположения "Наследников" со "стола мудаков" на мой стол в столовой ни на йоту не угас с тех пор, как это впервые произошло на прошлой неделе. Студенты поняли, что мы с Заком больше не были бывшими лучшими друзьями / смертельными врагами, и тот факт, что Ной и Беннетт перешли на мою сторону вместе с ним, не был большим шоком, но ходили слухи о том, что именно происходит.

Было интересно, что случайные люди больше не выкрикивали в мой адрес слово - шлюха в коридорах, хотя Зак обычно засовывал свой язык мне в глотку всякий раз, когда прощался со мной в перерывах между занятиями.

Я уже расправилась с омлетом и с удовольствием потягивала кофе, рука Зака лежала на спинке моего стула, пока он разговаривал через меня с Беннеттом, который возвышался, как король, во главе стола, когда Ной, наконец, подошел к нам со своей тарелкой.

— Эй, прочь руки, придурок, — рявкнула я на Ноя, оборачиваясь, чтобы посмотреть на него через плечо, когда он стащил особенно спелую клубнику с моей тарелки и отправил ее в рот, стоя за моим стулом.

— Спасибо, Джоджо, — сказал он с невинной улыбкой, наклоняясь, чтобы запечатлеть долгий поцелуй на моей шее, прежде чем прошептать мне на ухо: — Она была почти такая же сладкая, как твоя киска.

Мои щеки вспыхнули, когда Зак застонал рядом со мной. — Черт возьми, чувак, не напоминай мне. Прошло уже слишком много времени с тех пор, как мой язык был внутри принцессы, и я кончал.

Я уже собиралась пригрозить им обоим крошечным ножом в моем ботинке, если они не прекратят попытки расплавить мои трусики на публике - мне нужно было поддерживать гребаный имидж, - когда Энни ворвалась к Ною, который все еще стоял у меня за спиной.

— Ной, я серьезно, я только что видела, как ты целовал эту дрянную сучку? — завизжала она достаточно громко, чтобы услышали все столики в непосредственной близости от нас. — Сначала Зак, теперь ты? Что бы подумал твой отец?

Болтовня вокруг нас значительно стихла.

Теплая рука Ноя опустилась мне на затылок, успокаивающе сжимая. — Я больше не связан со своим отцом, Энни. Я внесу свой вклад, чтобы направить Харгрейвзов в... другом направлении .

— Ной! Что, черт возьми...

— Знаешь, Энни, я рад, что ты здесь, — продолжил он, и я услышала шелковистую улыбку в его голосе. Его рука оставалась на моей шее, и он выводил маленькие круги на моей коже большим пальцем, пока говорил, его голос разносился по всему обеденному залу. — Я думаю, нам нужно немного поговорить. Прежде всего, я был бы признателен, если бы ты воздержалась от оскорблений в адрес моей девушки. Мне это не нравится, и я не думаю, что персоналу понравится счищать твою кровь с пола, если она снова замахнется на тебя ножом.

Раздались вздохи и бормотание. Я не была уверена, были ли наши сокурсники более шокированы тем, что Ной назвал меня своей девушкой, или тем, что он намекнул, что я на самом деле наставила нож на Энни до сегодняшнего дня, но у меня было чувство, что это будет наименьшей из проблем Энни.

— Она не твоя девушка, — выпалила раздраженная Энни. Я повернула голову, чтобы получше разглядеть ее быстро краснеющее лицо, и хватка Ноя на моей шее стала собственнической. Энни продолжала: — Мы все знаем, что она продала свою распутную киску Ферреро.

Улыбка Ноя исчезла. — Что я только что сказал?

— Ной...

— Это очень интересно, Энни, что ты бросаешься оскорблениями, позорящими шлюху, когда ты с начала учебного года сосала член, получая высшие оценки.

Вздохи усилились, а затем наступила полная тишина.

Никто не хотел упускать подробности этого.

Лицо Энни за одну секунду из раскрасневшегося от ярости превратилось в бледное. У нее отвисла челюсть, прежде чем она захлопнула ее и изобразила самую надменную ухмылку. — Это возмутительно, Ной. Ты уверен, что не путаешь меня со своей потаскухой подружкой, которая явно сосет член, чтобы вернуть расположение Семей, которые она оскорбляет одним своим присутствием?

Ной фыркнул, как будто был разочарован в ней, прежде чем вытащить телефон из кармана костюма. Он лениво напечатал что-то на экране, прежде чем сунуть его обратно в карман куртки.

Все телефоны в столовой зазвонили, сообщая о входящем срочном электронном письме на почтовые ящики Академии Холиуэлл.

— Закрой глаза, принцесса, — сказал Зак с усмешкой. — Я не хочу, чтобы ты видела член профессора Монтегю.

Моя голова резко повернулась к нему. — Ты, блядь, серьезно?

Я наклонилась, чтобы посмотреть на экран телефона Зака, и, конечно же, там было видео, где Энни стоит на коленях в офисе Монтегю, ее голова мотается, когда она отсасывает ему между ног, пока он сидит за своим столом. Монтегю был профессором высшей математики, худощавым, как жердь, где-то лет тридцати с небольшим, в очках и с удивительно ухоженной прической. Очевидно, он также был извращенцем, который обменивал сексуальные услуги на оценки.

— Невероятно, — громко сказала Мари, глядя на свой телефон. — Какая гадость, Энни! А мы все думали, что ты умная девочка.

Энни могла только смотреть на Ноя, возмущенная и потерявшая дар речи, как будто все еще не могла поверить, что он, в конце концов, не был тайно влюблен в нее.