Удар по воротам (ЛП) - Стиллинг Рут

Кендра: О, слава Богу. Я ужасно храню секреты, но я сделала это ради тебя.

Коллинз: Мне нравится хранить хорошие секреты.

Дженна: Мне бы понравилось что угодно, только не велотренажер, на котором я сейчас катаюсь.

Коллинз: Физические упражнения – это отвратительно. На днях Эзра пытался уговорить меня пойти с ним на пробежку. Это был жесткий отказ с моей стороны. Так что вместо этого мы отправились прокатиться.

Дверь люкса со скрипом открывается, и в комнату входит Арчер. Одетый в темно–синие брюки от костюма, коричневые мокасины и белую рубашку с открытым воротом, он выглядит восхитительно, особенно с цепочкой.

Он уложил волосы, темные пряди падает ему на глаза. Он также оставил щетину на подбородке, так как знает, что мне нравится ощущать её на кончиках пальцев.

Вместе с другими местами.

Я заканчиваю переписываться и кладу телефон лицевой стороной вниз на столик. Сегодня никаких телефонов.

Только мы.

Арчер всё ещё ничего не говорит, пока направляется ко мне, неся в левой руке маленькую белую сумку и не сводя с меня глаз всё это время. Когда он ушел готовиться, я воспользовалась возможностью одеться.

В ту же секунду, как он подходит ко мне, он обвивает своими большими руками мою талию, прижимая моё тело к своему.

От него невероятно пахнет. Весь такой древесный, пряный и мужественный.

Я задираю подбородок, чтобы посмотреть на своего жениха. Разница в нашем росте особенно заметна, поскольку на мне нет обуви.

– Ты лишила меня дара речи, куколка, – мурлычет он мне на ухо. – Когда я выбирал это платье... – он проводит ладонью по моей заднице, слегка сжимая её, и я чувствую, как моё нижнее белье становится влажным. – Я знал, что это то самое, я знал, что ты будешь выглядеть в нем идеально, – он отстраняется от меня, окидывая взглядом моё тело. – Но ты выглядишь как гребаный ангел. Ангел, носящий моего ребенка.

Он подходит к шкафу, ставит внутрь белую сумку, прежде чем достает белую коробку из–под обуви. Когда он снимает крышку, возвращаясь ко мне, в поле зрения появляется пара белых туфель–лодочек от Гуччи. Они простые и на плоской подошве, но с милейшими желтыми бантиками на носках.

– Надеюсь, ты не возражаешь, что он без каблука. Они просто идеальны для тебя, так и кричали “Дарси”, когда я их увидел, а потом добавили желтые бантики.

Я перевожу взгляд с красивых туфель–лодочек на его лицо.

– Это ты пришил бантики?

Он пожимает плечами, его щеки слегка розовеют, и это самое милое зрелище, которое я когда–либо видела. Арчер редко краснеет, но и не каждый день ты играешь свадьбу.

Особенно тайную.

– Желтый цвет напоминает мне о тебе. Одно из моих любимых твоих платьев – желтое, и это цвет солнечного света.

Он наклоняется, достает туфли из коробки и откладывает их в сторону.

Я осторожно засовываю каждую ногу в туфли, пока он держит их для меня.

Комок смеха подкатывает к моему горлу.

– Ты как Прекрасный принц или что–то в этом роде.

Выпрямляясь, Арчер обхватывает рукой мой затылок.

– Ты всегда напоминала мне Рапунцель своими волосами и милыми чертами лица.

Я наклоняю голову, обдумывая это.

– Я согласна на роль диснеевской принцессы.

Медленно выдохнув, Арчер опускает руку в карман.

– Я купил тебе ещё кое–что желтое.

У меня перехватывает дыхание. Девочкой я всегда мечтала о том моменте, когда парень сделает мне предложение. Я представила его стоящим на одном колене на фоне прекрасного пейзажа позади нас, мои волосы развеваются на ветру, а на нем костюм и галстук–бабочка. Я представил себе толпу наших друзей и родственников, окружающих нас, и вечеринку до самого рассвета.

Удивительно, как социальные нормы могут быть полной противоположностью тому, чего мы действительно хотим – и в чем нуждаемся – в нашей жизни. С Лиамом я думала, что это то, чего я тоже хочу. Но когда Арчер открывает маленькую бархатную коробочку и на меня смотрит желтый бриллиант королевской огранки на тонком ободке из белого золота, я понимаю, что именно это и было задумано судьбой с самого начала.

Арчер был прав, когда сказал, что нам всегда было суждено быть вместе.

Точно так же, как старый конский каштан в парке Форт–Грин, такая любовь произрастает из самых глубоких корней. И хотя на то, чтобы она проявилась, может уйти много времени, её сила непоколебима.

Как и всё остальное, что покупает мне Арчер, оно идеально подходит мне, когда он надевает его на мою левую руку, переплетая наши пальцы.

– Тебе нравится? – спрашивает он хриплым голосом, его глаза блестят.

– А ты как думаешь? – моё горло сжимается так же, как и его звуки.

Мы оба стоим в тишине нашего номера, наслаждаясь моментом.

Он притягивает меня для обжигающего поцелуя, его губы скользят по моим. Я становлюсь ещё влажнее, думая о том, как он будет прикасаться ко мне сегодня вечером. Как к его жене.

– Я думаю, тебе пора стать миссис Дарси Мур. Ты готова?

На этот раз это я целую его. Прекрасные бабочки порхают по всему моему телу.

– Да, – шепчу я ему в губы. – Я готова.

Если не считать лунного света, падающего на тихий океан, и слабых огней нашего отеля, мы погружены в полную темноту, и вокруг никого нет.

Я потеряла счет времени. Может быть, уже полночь, а может, вот–вот взойдет солнце, когда я лежу на шезлонге, раскинув ноги и утопая ступнями в мягком песке, а мой муж пожирает меня.

Он облизывает внутреннюю поверхность моих бедер, впитывая каждую каплю наслаждения, стекающую по моим ногам.

Так было с тех пор, как он разбудил меня, велел надеть его футболку и повел за руку на частный пляж отеля.

Мы не могли пожениться здесь, опасаясь, что Арчера узнают и фотографии появятся в интернете. Из аэропорта в отель мы поехали на частном такси, и Арчер низко надвинул бейсболку, чтобы скрыть лицо. Поэтому вместо этого мы произнесли наши короткие клятвы в маленькой отдельной комнате и обменялись кольцами.

Я плакала всё время, пока Арчер не отнес меня обратно в нашу комнату.

Но теперь, когда все спят, у нас наконец–то есть возможность насладиться пляжем вместе. И, боже мой, как же мне это нравится.

Губы Арчера блестят от моего возбуждения, когда он встает и стягивает шорты. Он выходит из них и подходит, чтобы сесть передо мной, оседлав при этом шезлонг.

Его член твердый, и из него вытекает предэякулят, когда я тянусь вперед и обхватываю ладонью основание.

– Трахни меня вот так, – выдыхает он хриплым голосом, когда я усиливаю хватку. – Я хочу, чтобы моя жена трахнула меня, вот так.

Отпустив его член, я встаю с шезлонга и сажусь обратно, оседлав его бедра.

Потемневшими глазами он смотрит в мои, заправляя выбившуюся прядь волос мне за ухо.

Я приподнимаюсь и опускаюсь на его член. Наши челюсти отвисают от того, как он растягивает меня, в сочетании с восхитительным ощущением того, что я беру его.

Я раскачиваюсь на нем в первый раз, и он стонет в ночи, его наслаждение сливается с шумом океанских волн, разбивающихся о берег.

– Любить тебя как свою девушку было привилегией; любить тебя как свою жену – самая высокая честь, которой я когда–либо буду удостоен, – он толкается в меня бедрами, и я принимаю его и его пирсинг глубже. – Скажи мне, что хочешь от меня ещё детей.

Когда я провожу рукой по его волосам, мои кольца сверкают в лунном свете.

– Я хочу от тебя так много детей. Но я также хочу всего этого – карьеры, образа жизни и семьи.

Арчер проводит рукой по своей фамилии, написанной на спине белой футболки, которую он мне подарил. Даже сквозь тонкий материал мою кожу покалывает от его прикосновений, и я сжимаюсь вокруг его члена.