Орта Миос - AllianceSpecter

в эпицентре аномалии, вдруг начал чувствовать ослабление власти Врага. Поднялся ужасающей силы сквозняк, холодный ветер с горных пиков вместе со снегом врывался вниз.

Постепенно к аристократу начали возвращаться силы, слабые капли энергии из оставленного подарка наставницы не позволяли ученику так глупо умереть. А после к звону монет добавился лязг тяжёлых цепей. И звук этот проносился даже сквозь плотную тёмную пелену.

Прямо из дворца Орта Миос на площадь вышел сам епископ. В простой белой мантии, с босыми ногами, с цепями на руках и стальной маской на лице. От него исходила просто чудовищная сила, а купол света защищал от нападения голов гидры.

Он не смотрел на лежащего аристократа, казалось, он и вовсе собирался пройти мимо, как вдруг на мгновение остановился.

— Ты закроешь клетку, — тихо произнёс епископ и продолжил идти к краю колодца.

Он не спрашивал, а утверждал. У Ланса просто не было выбора, ему нужно повернуть это проклятое колесо и закончить активацию первой фазы. Ведь даже с бьющим с небес светом гидра всё ещё сильна и не собирается сдаваться.

Трудно сказать откуда у аристократа появились новые силы. Может подарок Алгиренды оказался куда обширнее и где-то под обликом мелких закорочек скрывался переполненный энергией хар артефакт. Может свет, падающий из второй части колодца, отвлёк Врага и позволил передохнуть. Хотя скорее всего большую роль оказало пришествие епископа, который решил поделиться частичкой своей силы.

В любом случае, скрепя зубами, Ланс снова поднялся на ноги и теперь куда увереннее лёг на механизм, заставляя того продвинуться на миллиметр. Чудовищно тяжело давался поворот колеса, ведь бездна уже проникла в каждый элемент механизма, что позволяло ей ещё сильнее бить по мозгам. Но кто-то должен это сделать, даже ценной собственного рассудка. И медленно створки клетки над колодцем начали соединяться.

Расширялось и продолжение колодца на потолке. Всё больше света падало прямо в эпицентр аномалии, пока землетрясение убивало врагов и союзников. Но в какой-то момент тряска закончилась, и колосс замер. Вместе с ним начал затухать и его глаз. Гидра наконец-то добилась желаемого.

Но епископа это не волновало, он продолжал идти к краю колодца. Медленно и уверенно, гремя своими оковами один из сильнейших магов на долю секунды замер у конца пути. И перед тем, как клетка сомкнулась над колодцем, уже не совсем простой смертный просто сорвался в бездну.

Ланс снова упал рядом с механизмом. Как только аура света, создаваемая духовным наставником, исчезла, то и бездна набросилась с новой силой на смертный разум. Но через считанное мгновение прямо изнутри колодца ударил сильный свет.

Гидра завопила во всю мощь, десятки голов соскользнули с тела колосса и устремились прямо вниз. Змеиные пасти пробивали ярусы на сквозь, уходили глубже и разрушали всё подряд в безумной атаке. Но до основания добраться они уже не успевали.

Все пустотные твари теперь бежали к центру аномалии, они даже не обращали внимания на сидящего Ланса, а сразу же прыгали вниз. И тёмная пелена отступала, сгущаясь лишь в одном месте. Влияние её становилось настолько сильно, что искажались даже падающие с небесного колодца лучи света. А ещё внезапно температура сильно поднялась… Очень сильно…

— Вот чёрт… — ругнулся маг с янтарными глазами, различия в сиянии на потолке спасительную беду.

Аристократ сделал последний рывок и всё же успел доползти до дворца, где его уже подхватили чьи-то руки. Может это был сотрудник Гильдии или кто-то выживших защитников гарнизона. Через секунду тяжёлые двери закрылись.

И как раз в этот же момент из небесного колодца вырвалась всепоглощающая мощь огня. Халсу’Алуби действительно собрал свои войска и привёл их к Орта Миос. И пламя его не знало пощады ни к врагу, ни к союзникам. Одной за другой головы гидры с шипением растворялись, пока температура в городе становилась всё выше, а кислорода — всё меньше.

Боль и величие

Некоторые смертные Эдема зачастую забывают, что творение Этия делится не просто на города, а именно на земли. Помимо главного города на территориях того же Сароса находятся также и округа. Вокруг эльфийского Акерона расположились доминионы. И земли Орта Миос представляли из себя не просто сеть подземных пещер.

Да, на поверхности почти никто не жил, ведь каменистая почва непригодна для земледелия. К тому же живописным местность тоже не назовёшь, всё серое, скучное, мрачное. Ещё и холодно довольно. Имеется несколько открытых карьеров, но основная добыча ведётся в шахтах гномами. Опять же под землёй и живёт большинство населения, а те, кто любит солнечные лучи, обычно выбирают другие поселения.

Но сверху Орта Миос находились также высокие горы. Мощные пики в некоторых местах даже достигали облаков. И там в своих крепостях проживали драконоиды. Пожалуй, древнейший вид смертных, обладающий невероятно огромной силой лишь по праву рождения. И сравнить масштаб их магического таланта можно лишь с размахом колоссальной проблемой плодовитости.

И, стоит признаться, в настоящее время в покорении теней Кихариса они тоже далеко не лидеры мира смертных. Всё опять же из-за драконьей крови. Если тот же человек ещё может упереться как баран и пойти против своего характера, принципов и силой воли начать изучать ну вообще неподходящую стихию, то вот драконоиды выбора не имеют вообще.

Все крылатые жители гор Орта Миос одарены силой либо ветра, либо холода. Никогда в жизни они не смогут покорить землю или огонь. Кроме того, и современные методики магических школ совсем не подходят для обучения потомков древних драконов. В результате обучением занимаются сами родители, например глава рода, который как правило весьма старый и опытный маг. Аналогично со всеми драконоидами в целом, ведь не все они живут в горах, некоторых селятся около вулканов. Соответственно и таланты у них различаются.

С одной стороны, тысячелетние знания культивируются и передаются от одного потомка к другому, позволяя сохранить мудрость древних драконов в истинном виде. С другой те же эльфийские школы собирают крупицы знаний со всего мира и благодаря широкому охвату делают новые открытия куда быстрее, пока древнейший вид топчется на месте из-за своего уникального дара.

В результате остроухие и являются сейчас сильнейшими волшебниками, правда многие говорят об их скором падении. Ведь эльфийские школы тоже слишком сильно скованы традициями и приверженностью к четырём первоосновам. И поклоняются они, в большинстве своём, не богам, а первородным, самой Воде, Огню, Воздуху и Земле. А Совет и этих бывших смертных «богов» остроухие, особенно белокожие, презирают.

Но вот тёмные эльфы относились к другим видам терпимее. Всё же и на тот же род Дкал’Алинтар в Акероне смотрели с некоторой жалостью, снисхождением. Ведь эти серокожие собратья такие неполноценные, вынуждены изучать тёмную магию, а их дети редко имеют предрасположенность к четырём первым стихиям.

И всё же все эльфы жили довольно дружно, пусть и порой ссорились. Всё же все они имеют общих предков и в них течёт высшая кровь, в отличии от всяких там людей, гоблинов и зверолюдов с амфибиями.

Однако из-за подобного отношения даже среди сородичей эльфы Орта Миос не зазнавались, что позволяло устанавливать тесные связи с другими видами. Например, с гномами. Тёмные эльфы и гномы зачастую всегда являются союзниками во всех мирах, потому что живут считай в одном месте, а воевать друг с другом тяжеловато. У бородатых воителей не так много магов, а высокие гвардейцы верхом на вивернах штурмом узкие туннели подземных крепостей не возьмут. Да и зачем воевать, если можно сотрудничать? Тем более врагов под землёй всегда хватало, а плодятся эльфы с гномами тоже не очень хорошо. Войны сильно обескровливают их виды, это вот люди могут себе позволить постоянно воевать.

По тому же принципу зачастую образовывался союз с драконоидами. Они властвовали в своих крепостях, спокойно жили, никому не мешали. Так три вида смертных и жили в союзе во многих мирах. Когда в горы поднимались ледяные великаны, в руки крылатых потомков драконов ложились кузнечные творения мастеров эльфов и гномов. Когда кто-то пытался устроить осаду в воздух взмывали виверны. А если с самого дна вдруг начинали наступление слепые чудища самых тёмных пещер, то их в узких туннелях встречали фаланги гномов, позади которых стояли тяжёлые