И мечты станут явью - Анна Май

– из-за всегдашнего явного или скрытого отчуждения. Но она не может больше так жить! Ей нужен – нет, не секс. А вот это: настоящее доверие, настоящий обмен энергий: «Или я просто умру».

Рискованный шаг

Эля проснулась внезапно. Часы показывали без пятнадцати шесть. В доме царила тишина. Похоже, Майк и Мэгэн так и не вернулись – или спали крепким молодым сном. А вот Эля никак не могла заснуть снова. Взяла полистать книгу по тантре и ее снова заворожили изображения. Вот что значит прожить пять лет без секса! Элино тело внезапно пробудилось и разуму стало трудно с ним совладать. Наташа была права: гормоны – страшная сила. Еще хуже, когда в крови бушуют противоборствующие силы. Гормоны стресса и выживания кричат: «Спасайся, как можешь»! А гормоны привязанности: «Вот же он – твое спасение!».

Эля отчетливо понимала, что если она сейчас сделает несколько шагов, войдет в комнату Джоша и поцелует спящего Роберто, это ничем хорошим не кончится – ничем хорошим для нее. Как предсказывала трезвомыслящая Наташа, итальянец ее с удовольствием трахнет, а потом отправит назад. К гопникам.

Но – а вдруг нет? Что, если после этого все у них наконец наладится? Эле вспомнился фильм «Именинница», в котором Николь Кидман убедительно сыграла русскую авантюристку. Она приезжает к выписавшему ее англичанину, но тому через несколько дней приедается слишком проблематичный «восточный ангел». И тогда Николь (то есть, ее героиня) набрасывается на благообразного англичанишку и сдирает с него штаны. Тот сперва страшно сопротивляется. А потом ловит обалденный кайф и отношения у них меняются как по волшебству. Все: теперь он без нее никуда, никогда! Вдруг и у них с Роберто тоже так будет? Да, точно! Он почувствует всю силу ее любви и напрочь позабудет все свои дурацкие страхи и безумные сомнения!

Эля спустила ноги с кровати. Ей самой не верилось, что она это делает! Да она это и не делает, просто встала – и не сделает ни за что! Несмотря на всякие фильмы. Надо успокоиться и попытаться думать трезво. Вдруг послышался посторонний звук: дверь комнаты Джошуа открылась. Роберто зашел в bathroom, пописал, вышел. Но не скрылся в детской, а замер у двери, где ночевала Эля. Так они стояли какое-то время: он с одной стороны двери, она с другой. Эля старалась не дышать, чтобы он не обнаружил ее – не спящую. Господи, что, если он войдет?! Да, пусть это случится! Сейчас? Почему нет? Да! Да!

Дверь «ее» комнаты чуть поколебалась. Но спустя несколько секунд Эля услышала, как хлопнула дверь детской, закрытой за Роберто.

Она села обратно на кровать. В ее голове уже не было ни одной связной мысли. Она ничего не понимала и не знала, что ей делать. Со всем этим. Посмотрела на часы: думала, прошло минут пять, а на самом деле все сорок. Наверно, Роберто уже опять заснул: в доме так тихо. Если бы он не спал, она бы услышала, ведь их двери на расстоянии всего лишь шага. Но Эля ни за что этот шаг не сделает. Она все испортит этим! Хотя, это всего лишь только шаг. Один маленький шажочек. Чтобы просто посмотреть на любимого и все, он даже не проснется. Да, хорошо. Просто она сейчас так взвинчена, особенно после этого противостояния, что не в силах усидеть на месте: надо заняться хоть чем-то. Конечно, более здраво было бы пробежать несколько километров и успокоиться. Но вместо этого Эля открыла дверь в комнату, где спал Роберто. Сначала чуть-чуть: он точно спит? Кажется, да: даже не шелохнулся, и дыхание не изменилось.

Но – нет, он не спит! Вот ужас: точно нет! Лежит на спине, положив голову на согнутую руку и прикрыв глаза другой рукой (но из под несомкнутых пальцев можно отлично видеть все при желании) и улыбается радостно и весело – словно бы знал, заранее знал, как она этим утром поступит. «Так ты все это подстроил?!».

Ну, если Роберто не спит, что толку дальше притворяться! Пути назад уже отрезаны: она сама к нему пришла. Если Эля ретируется в свою комнату, он сочтет ее трусихой, которая сама не знает, чего хочет. Нет, «овцы» ему точно не нравятся!

Она сделала еще один шаг вперед, быстро присела, обняла Роберто и поцеловала в губы. «Поспешно, неловко. Всё не так», – насмешливо прошептал ей внутренний голос. Роберто проснулся – или сделал вид. Когда просыпаются по-настоящему, сперва несколько секунд приходят в себя. А не так – мгновенно открывают ясные глаза.

– Элли, что ты здесь делаешь? Это комната Джоша! Вот, возьми, – он протянул ей листок. Что это? А, должно быть ответ.

– Хорошо, я прочту позже. Ты можешь сказать мне все сам, сейчас. Скажи сам!

– Элли, я очень зол! Пожалуйста, уходи.

Не веря в происходящее, не чувствуя ног и вообще себя, умирая от стыда, Эля вышла из детской – ни дать ни взять побитая дворняжка. Ее приласкали, кинули кусок – и она, доверчивая дуреха, решила, что теперь добрые люди оставят ее насовсем. А ее раз и под зад! Там дождь? Так что?

Она села на кровать в «своей» комнате – хотя какой своей! «Все, теперь эта комната ни твоей, ни вашей общей не будет! Никогда! Никогда…».

Так, надо прочесть, что же он там ответил: «…я верила, что в ответ на мою честность ты тоже будешь честен» – «Я честен! У меня нет ничего, что бы я мог сказать тебе к тому, что я уже говорил. Я не чувствую яда, я просто хочу моих мира и покоя, а ты и все эти бесчисленные звонки от русских мужчин делаете это невозможным. Ты могла бы не готовить, потому что, хотя мне нравится довольно многое из того, что ты делаешь, я не могу разом изменить свои вкусы и привычки. В результате я часто вынужден есть не то, что я хочу в данный момент. Да, вероятно, ты хочешь быть полезной – но вместо этого только осложняешь мне жизнь. Ты без конца мешаешь мне работать. И вообще, ты могла бы слушать очень внимательно что я тебе говорю – но ты не делала этого!». Последняя фраза – ключ ко всем ее проблемам! Она особенно усердствовала в первые дни, стараясь удивить Роберто и Джоша своими кулинарными талантами и сытно накормить их. Однако после первого письма итальянца начала спрашивать «можно?» перед тем, как что-то сделать.