Проект Нужные дети - Дмитрий Федотов

Командир махнул рукой в сторону убитых: проверь! Напарник тенью метнулся туда, раздалось еще два одиночных щелчка. В этот момент из дальнего конца холла появились два бойца, зашедших в дом с черного хода. Теперь вся группа разделилась по одному, и бойцы начали планомерное прочесывание всех помещений сначала на первом, потом и на втором этаже.

Изредка в тишине дома раздавалось едва слышное «пук-пук!». Ровно пять минут спустя группа вновь собралась в холле перед входом.

— Все чисто, — доложил каждый из бойцов командиру.

— Заряды поставили?

— Так точно…

— Уходим!

Группа быстро и слаженно покинула темную усадьбу и погрузилась в джипы. Спустя несколько минут после их отъезда особняк вдруг полыхнул сразу весь, будто начиненный чем-то горючим. Вызванная соседями пожарная команда застала одни головешки, тушить уже было нечего.

— Чей хоть дом-то был? — хмуро поинтересовался у встревоженных жителей поселка майор-пожарник.

— Кажется, господина Энгельса, — неуверенно откликнулась одна дамочка, нервно кутаясь в соболью шубку. — Он какой-то крупный чиновник в министерстве здравоохранения…

— Только этого нам не хватало! — сокрушенно покрутил головой майор. — Ладно, хлопцы, начинайте разбирать пепелище, а я свяжусь с прокуратурой…

Спустя несколько часов под обломками сгоревшего особняка следственной группой районной прокуратуры были обнаружены обгоревшие останки восьми человек и трех собак. А еще через сутки на стол прокурора легло заключение судмедэкспертизы: одним из погибших при пожаре был хозяин усадьбы, Владимир Генрихович Энгельс.

Москва, 7 января, вечер

Семен Денисович Сытин, что называется, рвал когти, прихватив с собой самое ценное. Из последнего наиболее важным для бывшего оперативного работника явилась объемистая спортивная сумка, набитая банковскими пачками купюр самых разных достоинств и валюты — от российских рублей до английских фунтов. Сытин всегда был человеком практичным и следовал правилу не класть все яйца в одну корзину. Это касалось как денежной сферы, так и бытовой. В частности, у Семена Денисовича давно вошло в привычку не ночевать два раза подряд в одном и том же месте. Поэтому кроме своей квартиры Сытин пользовался еще тремя-четырьмя — своих знакомых и любовницы. Так же он хранил и свои «скромные» сбережения.

И вот теперь, когда он сегодня утром прибыл на службу в подмосковный санаторий и узнал о несчастье, постигшем уважаемого, но нелюбимого босса, сгоревшего в собственном доме, Семен решил, что это звоночек ему, мол, пора, друг, в путь-дорогу.

Сборы стали недолгими, и уже через полчаса Сытин несся на своей бывалой, но надежной «Сонате» в Москву к преданной подруге, у которой с недавнего времени были спрятаны основные денежные резервы.

— Лена, собирайся, мы уезжаем! — позвонил ей Семен, подъезжая к столице. — Буду через полчаса.

Подруга, привыкшая во всем слушаться своего любимого, немедленно покидала в чемодан самые ценные вещи, отдельно приготовив сумку с валютой. Лишь когда они выехали со двора обратно на проспект и направились в сторону МКАД, женщина спросила:

— Куда мы едем, Сема?

— Отдыхать, Аленка! — преувеличенно бодро хохотнул Сытин. — Давно собирались. Прямо сейчас махнем из Домодедово в Египет, а потом — еще куда-нибудь…

Они беспрепятственно добрались до кольцевой, и Сытин перестроился в средний ряд как самый безопасный для движения и не привлекающий внимания гаишников. Встреча с последними никак не входила в планы бывшего опера.

«Соната» резво миновала развязку Варшавского шоссе, как вдруг из левого ряда вырвался «Мерседес-500» и резко взял вправо, буквально наваливаясь на машину Сытина. Бывший опер, весьма умелый водитель, начал маневр уклонения, уходя на правую полосу. Но крайний правый ряд оказался занят мощной фурой «изуцу», и Сытину пришлось задержаться во втором ряду. Хулиган на «мерсе» мгновенно куда-то испарился, а ряд левее «Сонаты» тут же занял могучий тягач «GМС».

Легковушка оказалась как бы в коридоре между двумя длиннющими фурами, причем обе неслись со скоростью не менее ста двадцати километров в час. Сытин глянул в зеркало заднего вида и обомлел. Сзади стремительно надвигалась туша третьего монстра!

Почуяв неладное, бывший опер надавил на акселератор, стремясь выскочить из опасной «коробочки». «Соната» медленно стала опережать фуры, стрелка спидометра приблизилась к 130 километрам. Задняя фура немного отстала, но боковые машины продолжали нестись вперед, не думая менять построение.

«Достали-таки, гады! — хладнокровно констатировал Сытин. — Ладушки, поиграем!..»

Но игры не получилось. Между 31-м и 30-м километрами МКАД правая фура неожиданно резко сбавила ход, а левая почти одновременно сильно сдала вправо, подрезая легковушку. Семен Денисович бросил машину на освободившуюся крайнюю полосу, но тягач не отставал, и Сытину пришлось уходить дальше, за сплошную разметку обочины. Впереди вдруг обозначился разрыв в стальной ленте отбойника, мелькнул какой-то указатель — вроде бы бензоколонка.

Бывший опер крутанул руль, уводя машину с трассы, и тут почувствовал, что педаль тормоза утапливается почти без сопротивления. Перед «Сонатой» с бешеной скоростью вырастали терминалы автозаправки, возле которых выстроились хвосты из автомобилей, лишь левее оставался узкий просвет свободный от транспорта.

Туда-то и направил вышедшую из-под контроля машину Сытин. Но судьба уже отвернулась от него. Короткий проезд неожиданно закончился массивной кирпичной стенкой, отделявшей площадь бензоколонки от технической площадки отстойника для грузовиков. Семен Денисович ничего не успел предпринять, «Соната» на скорости почти сто километров в час вмазалась в преграду и через секунду вспыхнула ярким факелом.

Москва, 8 января, рождественская ночь

Виктор Михайлович Расков прекрасно отдохнул в круглосуточном центре развлечений «Фристайл»: боулинг, сауна и сногсшибательная девчонка, которую Виктор подцепил на танцполе и затащил в ресторан на праздничную развлекательную программу.

В рождественскую ночь, казалось, все служило только для удовольствия будущего нобелевского лауреата, каковым мнил себя в последнее время доктор Расков. Ведь три из четырех проектов, которыми он руководил в Группе перспективных исследований, сданы с отличными результатами заказчику аккурат под Новый год. Даже шеф подобрел и разрешил оттянуться недельку перед завершением последнего, пожалуй, самого интересного проекта.