Попаданцы. Мир Таларея. Книга 2 - Серг Усов

— Зачем ты им голубя послала? — спросила повелительница у магистра магии, — Сколько я теперь должна ждать их приезда? — она стояла возле окна спиной к друзьям и смотрела на уличную суматоху.

Магическое комтурство Ордена давно превратилось в настоящий городок. Небольшой, со стенами, башнями, водопроводом и канализацией. Здесь проживали не только маги, рыцари и ассасины, но и всё прибывающая и увеличивающаяся в количестве орденская и городская обслуга, включая ремесленников и торговцев.

Здесь, как и в остальных отделениях Ордена, принимали под защиту даже беглых рабов, нашедших в себе силы и характер с риском для жизни попытаться изменить свою судьбу. Правда, последние два с лишним года, чтобы не ссориться на пустом месте с владетелями и богачами Алернии, Вика приказала выплачивать за беглых откупные. Денег всё равно куры не клюют. Только за сегодня, создав конструкты Абсолютного Исцеления и вложив их в три изготовленные из алмазов заготовки, госпожа Тень заработала для своей организации годовой бюджет Фридланда или Шройтена.

— Недолго, Вика, — уловив раздражение госпожи, Эрна покаянно опустила голову, — Они спешат. Думаю, уже завтра или послезавтра будут здесь. Я же не знала, что ты торопишься. Что-то случилось?

— Пока не ведаю, — попаданка отвернулась от окна, — Малёк пропал в Алапане. По времени уж давно туда должен был прибыть. Но ни голубя не прислал, ни на связь с госпиталем или школой не вышел.

— Кто такой Малёк? — спросила Урания.

— Тоже крупный учёный. Исследователь, — соврала Вика, — Ладно. Подождём. Мне и самой хочется с Жагетой повидаться.

— Да, интересно, как сейчас кривуля выглядит, — усмехнулась герцогиня.

Супруги Адайские прибыли вечером следующего дня и разогрели госпожу Тень теплотой своих слов и искренних чувств благодарности и дружеской любви. И причиной тому являлось не только прошлое превращение гадкого утёнка в красавицу, но и нынешнее материнство Жагеты и отцовство Гертера. Теперь у них было двое детей — оба мальчики-погодки.

А вот кузину Уранию чета местных владетелей принимала явно натянуто. Вика в расклады высокородных аристократов сильно не вникала, хотя и знала, что у одного из дедушек Жагеты была смертельная вражда с его родным старшим братом — прадедушкой Урании, и вроде бы какие-то отголоски того раздора длятся и по сей день. Обе герцогини держались друг с другом холодно, однако, ничего оскорбительного в адрес друг друга не допускали, а через два дня даже стали вспоминать детские проказы и общие знакомства.

От настойчивых приглашений посетить Адай Вика отвертелась, сославшись на занятость. Вроде бы Гертер с Жагетой на это не обиделись.

Попаданка осмотрела все производства заготовок и исследовательские лаборатории. Особое внимание она уделила огранщикам горного хрусталя — от посетившей её на Валании мысли перейти к массовому производству простых амулетов с востребованными заклинаниями Пламя, Замедление, Сфера, Плодородие, Поиск Жизни и прочими, которые не требовали её личного участия, она не отказалась.

— И увеличь оплату нашим дикарям, Эрна, — они вдвоём поднимались по крутой лестнице в покои магистра, — Знаешь, что они с деньгами делают? Монисто. Ну, украшения. А им нужны ткани и продовольствие. Так что, дорогая, переходи-ка ты на выдачу им натуральных продуктов. И перестань строить из себя небожительницу. Забыла, как подолом нос вытирала? Перед обслугой можешь задаваться сколько угодно, но наших добрых варваров не забывай навещать почаще. Они должны видеть не только деньги или еду, а и уважение к себе, и заботу. Поняла?

— Поняла. А ты что, сегодня уже меня покинешь? Я ведь скучаю без тебя. Поговорить даже не с кем. С Флеммом многое не обсудишь.

— Мы не надолго расстаёмся, — Вика потрепала подругу за плечо, — Жду вас с мужем двадцать восьмого — двадцать девятого декабря у себя в замке. Наряды и украшения подберём, чтобы в Пскове лицом в грязь не ударить. Числа тридцать второго перейдём на Тарпецию. Новый год отмечать. Уранию завтра проводи до Омина. Гвардия гвардией, а маги у неё слабоваты. Зная её авантюрную жилку, боюсь, как бы она не задумала ещё что-нибудь навестить. Хорошо?

— Не переживай, Вика. Всё сделаю как надо.

В Алапан госпожа Тень отправилась в гордом одиночестве, хотя рядом с портальной площадкой выстроилась целая делегация провожающих.

— В Адае я обязательно вскоре побываю, — пообещала она Гертеру с Жагетой, — Теперь ведь это просто.

Вика махнула рукой, ушла в Скрыт и направила свою энергию на красную точку столицы юго-восточной имперскии Алернии.

Через миг перед ней оказался молодой маг растерянный оттого, что открытый им для группы важных сановников магический путь оказался прерван.

— В чём дело, Миниг? — грозно спросил одарённого парня какой-то толстяк с тяжёлой золотой цепью на шее.

— Сам не пойму, герцог.

Вика удержалась от щелчка парню по носу и Прыжком переместилась за огромный дворец, оказавшись на набережной реки, своей шириной и полноводностью превосходящей даже Вену.

— "Так вот ты какая — Алапания" — мысленно произнесла она по-русски.

Глава 25

Река, давшая название городу и империи, действительно впечатляла. Её противоположный берег, где уже располагались земли Цинара, еле просматривался, чем и можно объяснить столь смелое решение древних правителей разместить свою столицу на самой границе с другим государством.

Удивляло и то, что Алапан не имел стен, а императорский дворец находился всего в трёх с небольшим сотнях метров от набережной, так что, совершая Прыжок, Вика чуть не угодила в воду. Такой беспечности тоже имелось объяснение — город потрясал своими размерами и являлся самым крупным на Алернии, а может и на всей Тарпеции. Штурмовать его, что с воды, что с реки, дело практически бесполезное — здешние, относительно небольшие армии просто растворятся в бесконечных улицах и площадях столицы.

— Свежий улов! — неожиданно визгливо и громко закричал мужчина с причалившего к набережной баркаса.

— Кастрат ты, что ли? — буркнула под нос себе попаданка и отошла к стене мясной лавки — уворачиваться от прохожих ей быстро надоело.

Повсюду, куда хватало взгляда, вдоль всего берега шли ряды магазинов, уличных прилавков и таверен. Народа вдоль них сновало едва ли не больше, чем на Никольской улице Москвы вечером праздничного дня. Только здесь, кроме пешеходов продвигалось в качке, словно по волнам, ещё и множество всяких паланкинов и портшезов.

Отметив это, Вика вспомнила, что и на Никольской в самом конце улицы её однажды какой-то придурок