«Если», 1999 № 06 - Брюс Стерлинг

Ее труды и добродетель оказались вознаграждены. Вскоре после скудного ужина ей доставили новенький синтезатор — Чалмис предусмотрительно переадресовал доставку. Анайя схватила его с нескрываемой жадностью.

Плетельщица снов благоговейно поставила коробочку на рабочий стол и ненадолго отвлеклась, глядя в окно, где переливались городские огни, напоминая драгоценности в витрине ювелира. Потом се. и п задумалась — за какую работу взяться в первую очередь. Она все же испытала краткую остаточную тревогу, подключая провода к вискам, но сразу же забыла о ней, когда перед ее мысленным взором возник новый яркий мир.

Девочка смотрела сквозь стекло купола на бесконечные поющие пески колонии Бета — то охряные, то цвета ржавчины, но никогда не замирающие, никогда не умолкающие. Она смотрела на них с тоской и желанием, прижав пальцы к прохладной гладкости оберегающей ее тюрьмы, почти не замечая обволакивающего ее негромкого гудения машин, позволяющих ходить в простой одежде и дышать без маски. Воздух в ноздрях был сух и прохладен — его выдыхала машина, а не что-то живое и зеленое. Девочка повернулась к стоящему рядом брату…

Анайя вернулась домой,

Пол Уилсон

ПРОВОЛОКА

Когда человеку сносят голову, ему есть о чем вспомнить. Случилось это, между прочим, прямо у меня на дому.

Кто-то натянул поперек входной двери, на уровне шеи, тонкую-претонкую проволочку. Заметить ее я, конечно, не мог, вот и прошел, так сказать, сквозь нее. Или она прошла сквозь меня, тут уж кому как нравится. Этакая микроскопическая цепочка молекул, вытянутая в струну. Если бы не тихий щелчок шейных позвонков, то я бы отправился на тот свет, так и не узнав способа перемещения.

Теперь способ стал мне понятен, но это было единственное достижение.

Не очень-то увлекательно: малейший поворот головы в любую сторону — и она свалится с плеч и покатится по полу, оставляя за собой алую полоску.

Я, конечно, ничего не почувствовал. Работа типичной молекулярной проволоки. Я даже догадался, какой она марки: сплав Гуссмана выдерживающий стокилограммовый груз. Проходит сквозь человеческое тело, словно нож сквозь ломоть псевдосыра.

Как только за мной захлопнулась дверь, я почувствовал жжение во всем теле — от адамова яблока до пальцев ног. Казалось, в меня вонзился миллион раскаленных игл, колени стали ватными — так ответило тело. А душа откликнулась дикой паникой.

Что делать? Что?

Обхватив слабеющими пальцами шею, я захромал поперек своей единственной комнаты к своему единственному креслу. Двигался я осторожно, словно нес на голове сумку ручных гранат. Чем ближе я подходил к стулу, тем хуже меня слушались ноги. Если бы я упал, даже оступился, голова слетела бы с плеч и со мной было бы кончено. Я заставил себя повернуться и бесконечно медленно опустился в кресло. Руки устали удерживать голову на месте, зато я уже сидел.

Облегчение, конечно, не слишком большое. Я должен был сидеть выпрямившись — надолго ли меня хватит? Собравшись с духом, я убрал от шеи одну руку и поспешно нажал ближайшую кнопку. Спинка стула приняла форму моей спины. Я не отпускал кнопку до тех пор, пока затылок не подперла удобная подушка, а между торсом и руками не протиснулись подлокотники. Все-таки не напрасно я потратился на ультрасовременное креслице!

Угроза мгновенной смерти временно миновала. Я непроизвольно сглотнул и почувствовал острую боль в горле. Пришлось мгновенно вернуть на прежнее место вторую руку. Только вряд ли мне удастся долго поддерживать голову обеими руками… Все тело стремительно теряло чувствительность.

Но способность думать пока что сохранилась. Я еще жив — надо же, какая неожиданность… Кому потребовалась моя смерть? Кто вздумал оторвать мне голову?

Увидев движение за дверью, я получил ответ на свой вопрос, только не совсем тот, какого ожидал. Хитрое кресло и прозрачная в одну сторону дверь — дань жажде потребительства, охватившей меня пару лет назад, после удачного завершения дела Йокомото. Установив такую дверь, я, видимо, потрафил своей тайной страсти подглядывать за людьми.

Моя секция расположена в начале коридора, дверь выходит в холл. Я могу наблюдать за своими соседями, хотя они меня не видят. Разве не здорово?

Однако человек, приближавшийся к моей двери, соседом не был. И выглядел он довольно мерзко: бледный толстяк с высоким лбом, глазами-бусинами, приплюснутым носом и маленьким злым ртом. Никогда раньше его не видал. Он подошел к двери, огляделся и вынул из кармана аэрозольный баллончик. В глубине холла кто-то прошмыгнул, но я не сводил глаз с толстяка. Он побрызгал из баллончика на уровне шеи, подождал секунду-другую и помахал баллончиком в рассеивающемся тумане. Проволочка исчезла, молекулярная цепочка распалась. Орудие убийства превратилось в щепотку молекул, разлетевшуюся по коридору.

Вместо того чтобы сбежать, толстяк пялился на дверь. Выражение его лица свидетельствовало об остром желании полюбоваться делом своих рук. Я пожалел, что дверь у меня не прозрачная с обеих сторон: вот бы он увидел, как я сижу и смотрю на него в упор, показывая средний палец!

Постояв немного, он вздохнул, удрученно скривился и побрел прочь.

Знать бы, кто он! И зачем пытался меня убить…

Пытался?.. Уже чудо, что мне удалось прожить на свете лишний пяток минут. Мне требовалась немедленная помощь. Я подъехал в своем чудо-кресле к пульту связи и дал команду соединить меня с Элмеро.

— Эл! — сказал я хрипло при виде его изможденной физиономии.

— Сиг? Что с твоим голосом? И почему ты держишься за горло? Заболел?

— Мне нужна помощь, Эл. Срочно!

Улыбочка у него, я вам скажу, — только ребятишек пугать!

— Опять вляпался в неприятности?

— Док у тебя?

— Вышел в ванную курнуть.

— Пришли его ко мне. Скорее. Я помру, если он не поторопится.

— Да в чем дело?

— Молекулярная проволока!

Он уже не ухмылялся.

— Держись!

Экран погас. Я развернулся в кресле, чтобы видеть пустой холл. Зачем толстяку понадобилось меня убивать? Прошло каких-то две недели, как я вернулся к своему ремеслу, а меня уже решили отправить на тот свет…

Жизнь богатого бездельника превращается в тоскливое прозябание, если он не может воспользоваться своим богатством. Когда срываешь куш на чем-то запрещенном, вроде золота, готовься к куче проблем. Я сбывал золотишко через Элмеро и воздерживался от крупных расходов, чтобы не привлечь внимание Центрального банка данных.