Медные колокола - Ирина Анненкова

Всё-таки, самовнушение – великая сила!

Солнце не успело перевалить через полуденную горку, а я уже преисполнилась решимости посвятить себя важным и серьёзным делам, а вовсе не бесплодным раздумьям и переживаниям. Мрачно колупая прозрачную оконную пластину (Дар мне сказал, что такие пластины делаются из стекла, ну прямо как бабушкино зеркало; а варится, оказывается, это стекло из песка, наподобие каши; врет, наверное, но всё равно занятно!), я дала себе обещание сегодня же закончить все необходимые зелья и вообще быть готовой выступить на врага в любой миг.

- Ванька сказал, ты опять расклеилась?

Я чуть с лавки не свалилась.

Нет, ну надо же так подкрадываться! Ни дверь не стукнула, ни половица не скрипнула, а вот он, ночной гуляка собственной персоной, сидит на столе и болтает ногами! Вот что значит иметь опыт мгновенных пространственных перемещений. Я завистливо вздохнула: мне бы так!

- Да нет, со мной уже всё в порядке.

Я мельком взглянула на парня и равнодушно отвернулась к окну, увлеченно изучая частокол. Выглядел Дар неважно: под глазами темные круги, волосы нечесаными лохмами обрамляют покрасневшее лицо, на коленке – дырка. Так, судя по всему, и должен выглядеть человек после ночного загула. Ну и ладно. Мне-то что с того?

- Что-то не похоже. Вид у тебя нездоровый. Дай-ка я, всё-таки, посмотрю.

Сухая ладонь ухватила меня за запястье, развернула на месте, и твердые губы прижались к моему лбу. От неожиданности я застыла на месте. И что в подобной ситуации положено делать?! Может, сразу провалиться сквозь землю? Или сперва пристукнуть наглеца?

- Нет у тебя никакой лихорадки, - тем временем доверительно сообщил Дар, отклеившись от моего лба. И тут я почувствовала хлынувший на меня густой запах браги…

Ффу-у-у! Ко всем прегрешениям минувшей ночи добавим пьянку – и картина грязного дебоша, переходящего в разгульную оргию, предстанет во всей, так сказать, полноте и красоте!

Опомнившись, я обеими руками толкнула парня в грудь, а когда он пошатнулся, с заячьим проворством отскочила и укрылась за широким резным креслом.

- Эй, ты что? – Дар выглядел озадаченным. – Я ведь только хотел проверить, не лихорадит ли тебя!

- Проверил? Не лихорадит! – язвительно ответила я.

- А что ты тогда прыгаешь? – удивился он.

- Так, на всякий случай. Чтобы не окосеть от запаха.

- А-а-а, вот ты о чем! – хмыкнул парень. – Ну, считай это издержками процесса п-познания!

- И что же ты такого ценного п-познал? – противным голосом осведомилась я.

- Истину! – торжественно изрёк он и хихикнул.

Ну, всё! Я пьяных никогда не любила, хотя терпела, а иной раз даже и жалела. Порой даже могла облегчить их утренние страдания, накапав в стаканчик соответствующего зелья. Но помятый, источающий волны хмельных ароматов Дар не вызывал у меня никаких чувств, кроме искреннего негодования. Нашел время пускаться в загул! А я-то, дурёха, еще и переживала, ночь не спала! Одно слово и есть: гусыня!

Если бы я могла, то этому гуляке точно были бы обеспечены самые тяжкие похмельные муки за всю историю употребления человечеством крепких напитков!

Резко повернувшись на пятках, я решительно направилась к выходу. Хватит! Пора собираться в путь!

- Слав, ты куда? А поговорить? – запоздало удивился Дар. Но я больше не собиралась его слушать.

Однако далеко мне уйти не удалось. В полутемных сенях, отделяющих лабораторию от двора, мне навстречу качнулась большая бесформенная тень.

- Ох ты, да тут и лялечка - цыпочка имеется! Оч-чень кстати! Иди-ка сюда, к-к-киска! Т-ты х-х-хто?

Тень громко икнула, исторгнув сильный запах перегара, покачнулась и ухватила меня за локоть. Я не сразу поняла, что передо мной стоит незнакомый молодой мужчина.

Постепенно глаза привыкли к полумраку, и я смогла разглядеть роскошную гриву светлых вьющихся волос, с изысканной небрежностью рассыпавшихся по широким плечам, тонкое породистое лицо, богато расшитый каменьями и золотым позументом плащ, дорогой кружевной ворот светлой рубахи. Если бы не тяжелый взгляд налитых кровью глаз и противная пьяная ухмылка, то можно было бы сказать, что парень красив, как Лель с картинки. И откуда же всё это богатство здесь взялось?!

- Отпусти! - сквозь зубы посоветовала я.

- А?

- Лучше не трогай.

- Кому лучше? – очень удивился незнакомец.

- Тебе.

- Да ну? – с издевкой пропел он, больно смял своими жесткими пальцами мои плечи, наклонился и попытался меня поцеловать своим безвольно расслабленным ртом.

Фу!!.. Меня чуть не стошнило прямо ему на сапоги!

Зря это он так…. Тем более, я и без того уже была готова огнем плеваться! Впрочем, сразу его калечить я не собиралась, решив, что простенького замораживающего заклинания будет вполне достаточно: постоит этот проспиртованный Лель часок-другой в уголке, подумает о вечном, а там, глядишь, и протрезвеет! А не то, может, Дар на своего дружка набредет, расколдует. Ой!

- Ах, ты ещё и колдовать пытаешься?! – оскалил мелкие ровные зубы парень. - Что, ведьма, не получилось? И не мечтай, не получится! Но вот за это ты мне ответишь!

О, боги! Моё заклинание прошло сквозь незнакомца, как нож через струю воды, не оказав на него никакого воздействия! Мне даже на миг показалось, что, как и прежде, магия стала мне неподвластна. Но нет: угол сеней за спиной красавчика начал быстро покрываться прихотливым морозным узором. Значит, этот Лель из пивной бочки просто-напросто пропустил мои чары сквозь себя, ничуть от них не пострадав!

Тем временем, парень перешел к решительным действиям. Хорошенько приложив меня спиной об стену, он плотоядно заворчал и, одной рукой удерживая оба мои запястья, другой попытался рвануть ворот моей полотняной рубашки.

Ситуация, надо сказать, пренеприятная! Колдовство на него почему-то не действует, руками-ногами особо не помашешь. Покусать если только? Впрочем, есть у меня ещё одна идея…

Пока мой противник, увлеченно сопя, возился с непослушной одёжкой, я быстро пробормотала коротенький заговор, покрепче зажмурилась и изо всех сил завизжала в его гладкую физиономию. Эффект, надо сказать, превзошел мои самые смелые ожидания. Усиленная магией звуковая волна отшвырнула охальника к противоположной стене и смачно приложила о некрашеные доски. Парень немножко поскучал стоя, а затем медленно сполз на пол и…захрапел! Висевшая под самым потолком кабанья голова задумчиво покачалась, а потом бесшумно рухнула точнехонько ему на макушку. Звериные шкуры, висевшие перед дверью в зал, дружно обвалились на пол, а сама дверь, обиженно поскрипывая, повисла на одной петле. А в остальном жертв и разрушений и не было!