Звезды на дисплеях - Владимир Подольский

— Полагаю, да, кэп! По последним данным, которыми он со мной поделился, на "Дыроколе" были мелкие, но неприятные аварии, в том числе и с электропитанием. Синцов даже попросил помощи Сколика, точнее специалистов из его экипажа. Патрульный "Меч-55" пришвартовался к станции и начался поиск неисправностей и ремонт. Это последняя полученная мной информация.

— Неужели, эти немцы так зарегулировали систему, что погорело что-то крупное?

— Вряд ли, капитан. Они очень аккуратны, да и "Меч" майора Сколика всегда был на хорошем счету. Другое дело, что сам "Дырокол" конструкция довольно древняя, пора бы ей начать сыпаться. Кстати, это касается и софта: с таким тормозным ИИ я давно не общалась.

— А как же все разговоры о расконсервации, модернизации?

— Кое-что модернизировали, мастер. Но заменить сам главный процессор не представилось возможным, вся интеллектроника управления "Дыроколом" устарела. Поэтому на его комп просто установили самую последнюю версию, ещё совместимую с "железом".

— Да. Ну что же? Торжественная встреча, видимо, откладывается. Маруся, прибавь ходу, возможно, им понадобится и наша помощь. И, очень осторожно, девочка! Мне это всё очень не нравится.

— Я предельно осторожна, кэп!

Миновав последний тоннель, ведущий к Юпитеру, "Меч" уже совершенно рутинно выскочил в привычное для землян пространство. На обзорном дисплее появилась полярная координатная сетка и с некоторой задержкой засияла горошина Солнца и небольшой, заметно сплюснутый, Юпитер, похожий на полосатый абрикос. Его окружали четыре яркие звёздочки крупных спутников.

В полутора сотнях километров от портала тоннеля дрейфовал "Дырокол". Капитан не успел дать команду, как на дисплее появилось его увеличенное изображение.

— А где же "Меч"? — изумился Старшой.

Вместо военного судна к причальной мачте довольно миниатюрной научной станции был пристыкован какой-то грузовик класса "Полонез". Несмотря на такое поэтичное название, эти грузовики славились предельной функциональностью и в результате, довольно уродливой внешностью.

— Мастер, нас вызывает "Дырокол"! На нетабельном канале и очень слабый сигнал. Похоже, с портативной станции.

— Давай!

В динамиках зашипело, что обычно свойственно низкокачественному аналоговому каналу и раздался голос:

— "Меч-39", это "Дырокол"! Вы меня слышите?

— Слышу вас, приём. — Ответил капитан.

— Приветствуем вас, добро пожаловать!

— Здравствуйте! — ответил капитан. — Что у вас случилось?

Тревога его не покинула, наоборот усилилась.

— У нас тут море проблем! Сейчас, правда, всё под контролем. Полетела программа управляющего компа, сейчас устанавливаем её образ. Сидим на аварийном электроснабжении, реактор заглушен. Скоро начнём мёрзнуть. Ваша помощь была бы кстати!

— Принято! Соедините меня с Сенцовым!

— Невозможно, он у реактора или, возможно, процессора, а связь не работает. Ничего не работает, я и увидел то вас в оптике!

— А где Сколик?

— Два часа назад ушёл на преследование какой-то посудины, которая пыталась нас обстрелять издалека. Швартуйтесь в ручном режиме рядом с "Полонезом", я подам питание на шлюз.

— А откуда он взялся этот "Полонез"?

— Это наше судно снабжения, подошло полчаса тому назад. Экипаж мы привлекли к ремонтным работам.

— Принято, спасибо. До связи!

— До встречи! — ответили со станции.

Капитан в сомнении потёр лоб:

— Странно это! Маруся, вызывай Гюнтера.

— Есть, кэп! ... Не отвечает, возможно, идёт на большом ускорении кормой к нам, и сигнал забивается выхлопом.

— Да, возможно! Не спеша, подходи к "Дыроколу", стыкуйся. Связь с командой!

— Есть! Прогноз времени окончания стыковки 23 минуты.

— Внимание экипажу! Мы готовимся к швартовке к "Дыроколу". Обстановка неясная, судя по всему, у них крупные проблемы. Для оказания помощи, командирам подразделений выделить четыре человека, желательно знакомых со старыми ядерными реакторами. Связь не работает, возьмите коммуникаторы. Руководителем группы назначаю главмеха. Остальным также быть наготове. Принято?

Прозвучали ответы. Капитан повернулся к заместителю:

— Василий Александрович! Я тоже на "Дырокол", остаёшься за старшего. Буду держать в курсе.

— Есть!

Капитан, вызывает госпожа Фролова! — вклинилась Маруся.

— Давай!

Связь включилась, и капитан произнёс, обращаясь к пассажирам:

— Елена Юрьевна! Тамара! На станции проблемы, точно ничего не известно. Сидите в каюте и никуда не выходите.

— Что-то серьёзное, капитан?

— Пока неизвестно. Впрочем, я сейчас сам зайду. Отбой!

Полковник Кондратенко отстегнул ремни пилотского ложемента, удобнее ухватил недовольно мяукнувшего Маркиза и направил свой полёт к люку. Пролетев по коридору, он притормозил у "пассажирских" кают. Скользнула в сторону дверь. Пристёгнутая к сиденью у компа Тамара обернулась и кивнула гостю. Не успела сидящая, если так можно выразиться в почти полной невесомости, на своей кушетке госпожа Фролова обратиться к капитану, как открылась соседняя каюта, и на её пороге завис с вопросом на лице профессор Ларин.

— Вот и отлично, — улыбнулся капитан, — все пассажиры в сборе! Докладываю, мы стыкуемся у "Дырокола". На станции какие-то неисправности и мы, возможно, сможем оказать помощь. Пассажирам приказываю не выходить из кают, вплоть до моего разрешения. Двери держите закрытыми. Обед, возможно, будет отложен, но не на долго. Хорошо?

Пассажиры подтвердили своё согласие, и капитан продолжил:

— Маркиза я оставляю на попечение Тамары. Нет возражений?

Возражений ни у Тамары, ни у Маркиза не было. Капитан показал коту желаемое направление и тот, муркнув, прыгнул и оказался в объятиях девушки.

Махнув рукой в знак окончания инструктажа, командир судна проследовал в направлении шлюзового отсека, где уже собирались ремонтники во главе с главмехом. Лёгкий толчок и доклад Маруси оповестил собравшихся, что судно пристыковалось к шлюзу станции. Взвизгнули и загудели приводы запоров, закрутились колёса кремальер. Люди машинально сглотнули, готовясь к обязательному перепаду давления. Отошёл в сторону люк и за ним показался люк станции. Он тоже дрогнул и сдвинулся в сторону. Открывшееся за ним пространство было погружено в темноту. Внезапно из динамика селектора раздался взволнованный голос Стрижакова:

— Капитан! На обшивке...

Кондратенко не успел дослушать доклад, потому, что их встречали.

Из темноты раздалась команда, и объём шлюзовой камеры наполнился орущими непонятное людьми с разномастными пистолетами в руках. Напавшие были одеты в подобие униформы, на основе рабочих комбинезонов. Профессионально расположившись около стен и потолка, вторженцы взяли на прицел опешившую ремонтную бригаду. Существенное сопротивление успел оказать только главный механик: Он взмахнул рукой и неосторожно пролетавший мимо него бандит получил классический апперкот, после чего, потеряв оружие и сознание, медленно поплыл в дальний угол помещения. Самого Шохина закрутила реакция от удара, он попытался, было, схватить бесхозный пистолет, но раздался выстрел кого-то из пиратов. Он, к счастью, промахнулся, но пуля, визжа от нескольких рикошетов, всё же угодила в одного из двигателистов. Он вскрикнул и зажал предплечье, на рукаве его формы расплывалось бурое пятно.

— Не стрелять! — раздалась из-за открытого станционного люка уверенная команда на английском языке, но с явным акцентом.

В поле зрения появился явно главарь бандитов, мужчина с ближневосточными чертами лица, черноволосый с проседью. Одет он был также в униформу с множеством карманов, а в руке держал штурмовой пистолет.

— Капитан! — произнёс бандит, безошибочно выделив из толпы военных, медленно дрейфовавших в центре шлюзовой камеры, полковника Кондратенко, — прикажите своим людям не сопротивляться и все останутся живы!

Все козыри были на руках пиратов, и капитан скомандовал:

— Прекратить сопротивление!

— Вот и отлично! — лицо главаря изобразило улыбку, — люблю сговорчивых клиентов. Не откажите мне в любезности, для нашей и вашей безопасности надеть вот это.

Он сунул руку в один из глубоких карманов, извлёк оттуда горсть пластиковых наручников и метнул их пленникам.

— Одеваем, — пробурчал Кондратенко, и его подчинённые, бормоча вполголоса проклятия и сверкая глазами, сами сковали себе руки.

— А теперь откройте внутренний люк, мне нужно ваше судно!

— А вы не боитесь, что вас там встретят? Наш захват уже не тайна для экипажа.

— Конечно, боюсь! Всегда боялся бравых солдатиков с пушками в руках, им всегда, почему-то хочется пострелять! Поэтому я принял меры: во первых, у меня шесть заложников во главе с вами, а ещё я распорядился установить на обшивке ... моего "Меча" несколько маленьких но мощных кумулятивных зарядов. Как только вы любезно открыли люк, мои люди вышли на обшивку. Думаю, они уже закончили свою работу. Минутку капитан!