Родственнички (СИ) - Наталия Шитова

— Послушайте… — несмело произнесла она. — Вы знаете Капралова?

Бузуков недовольно посмотрел на Марину.

— Вам-то не все ли равно? — процедил он.

— Александр работает на вас?

Бузуков, видимо, не хотел откровенничать на такие темы. Но все же соизволил открыть рот:

— Он пытался ко мне устроиться. Он мне не подошел.

— Но ведь сейчас он работает именно на вас?

— Попытался поработать. Попытка оказалась крайне неудачной, — отрезал Бузуков.

— Это он убил Владимира Панина? — проговорила Марина, неуверенная в том, что ответ будет столь же прямым, как и вопрос.

Бузуков покосился на Марину, пожал плечами и нехотя пробормотал:

— Скорее всего, он. Потому как больше некому. Не представляю только за каким чертом он это сделал? Ему было поручено всего лишь заполучить документы…

Действительно, зачем? Зачем Александр это сделал? Спокойный, уравновешенный, заботливый, казавшийся абсолютно надежным… Зачем? Марина почувствовала, что ей хочется заплакать. Неужели из-за нее? Наверное, это все ревность, как же она не замечала раньше…

— Я считал, что Капралов со своей отсохшей рукой на многое не способен… -

— высказался Бузуков, глядя в потолок. — Вижу, я ошибся. Хотел как лучше, подкинул старому приятелю-инвалиду халтурку…

Он нервным щелчком выбросил сигарету в форточку и соскочил с подоконника за новой пачкой. Взглянув на Марину, он грустно усмехнулся:

— Меня можете не бояться. У меня еще есть некоторая надежда благополучно выбраться из всего этого. Поверьте, я не хотел бы осложнять свое и без того дрянное положение…

— Почему бы вам тогда не отпустить меня? — усмехнулась Марина.

Бузуков задумчиво покачал головой:

— Если я это сделаю, сегодня же вечером меня найдут где-нибудь с пулей в затылке.

— У вашего хозяина такие длинные руки?

Бузуков скривился при слове «хозяин» и буркнул:

— У него руки обыкновенные, чего не скажешь о голове. Голова у него горячая. Но есть кое-кто, у кого руки, действительно, достаточно длинные, чтобы Варченко чувствовал себя вольготно. Это-то я в свое время и не учел…

Бузуков неторопливо раскурил сигарету, потом повернул голову в сторону двери, прислушиваясь:

— А вот и он…

Марина услышала лязгание замка входной двери.

— Напоследок дам совет из личного опыта. Хотите выбраться отсюда невредимой — не спорьте с ним, — заявил Бузуков. — И не пытайтесь обманывать его слишком явно. Дороже встанет…

Он сделал шаг к двери, но она раскрылась внезапно резким сильным толчком.

Удар пришелся Бузукову по лицу и сбил его с ног.

В мужчине, который молниеносным прыжком из коридора бросился на Бузукова, Марина, не успевшая даже вскочить со стула, узнала Александра.

Не тратя время на угрозы и не давая противнику ни секунды на то, чтобы опомниться, Александр оседлал Бузукова, навалился на него, надавил ему на горло локтем левой руки. Бузуков захрипел.

Марина вскочила и метнулась в сторону, чтобы не попасть под чью-нибудь горячую руку.

Капралов стрельнул глазами по сторонам, вытянул правую руку и захватил негнущимися пальцами горлышко пустой водочной бутылки, одной из тех, что стояли в углу справа от двери. Дотягиваясь, ему пришлось немного привстать, ослабить давление, и Бузуков, напрягшись, сбросил Капралова с себя.

Александр упал на бок, ударив ногой по батарее пустых бутылок и разбив парочку.

Бузуков поднялся, бросился не на Александра, а к своему пиджаку.

Что уж там за страшное оружие было у него припасено, осталось невыясненным, потому что, запнувшись за одну из широко расставленных ножек своего кресла, Бузуков упал.

Когда он вскочил на колени, Александр был уже на ногах. Перехватив бутылку в здоровую руку, он нанес Бузукову со всей своей немалой силой страшный удар по голове.

Осколки стекла и брызги крови разлетелись в разные стороны. Марина в ужасе зажмурилась, а когда открыла глаза, Капралов, тяжело дыша всей грудью, стряхивал с себя стекло. Бузуков навзничь лежал на сваленных в угол коробках с пробитой головой.

— Испугалась? — выдавил Александр, все еще не восстановив дыхание.

Марина едва смогла произнести:

— Как ты узнал, что я здесь?

— Предположил… Убедился… Принял меры… — Александр приложил руку к груди, с трудом сделал полный вдох и отчаянно простонал на выдохе: — Черт! Кажется, теряю форму…

— А как ты сюда вошел? — изумилась Марина.

— Я неделю поработал у Мишки… ночным сторожем, — сбивчиво проговорил Капралов. — Но даже за такой короткий срок я успеваю обычно обзавестись дубликатом ключей. Правда, мне пришлось сгонять за ними в Фанерный. На попутке.

Он протянул Маринке левую руку:

— Немедленно идем отсюда, быстро!

Марина оглянулась на Бузукова:

— А этот? Он жив?

— Может да, может нет, — равнодушно обронил Александр, поворачиваясь к двери. — Это не важно. Не рассуждай, иди за мной.

Он шагнул за порог в темноту коридора, и сразу за дверью раздался резкий оглушительный звук.

Марине никогда не приходилось слышать выстрелы в паре метров от себя. Поэтому она даже не сразу поняла, что это был выстрел. Только увидела, как Александра что-то невидимым толчком отбрасывает назад, как он падает на спину, подминая под себя битое бутылочное стекло, а на груди, слева, где сердце, вокруг темной точки постепенно разрастается красное пятно…

Осознав, что произошло, Марина сдавленно вскрикнула и отшатнулась к стене, закрывая лицо руками.

Варченко вошел из коридора, убирая оружие в карман плаща.

— Только попробуй закричи! — проговорил он, покосившись на Марину.

Он наклонился над неподвижным телом Капралова, быстро обшарил карманы его джинсов и куртки, вынул ключи на колечке, потом взял Капралова двумя пальцами за подбородок, повернул голову Александра на одну сторону, потом на другую, тронул тело носком туфли. Потеряв к нему интерес, Варченко повернулся к Марине, подошел, больно стиснул ее плечо.

— Поедешь со мной. И не дай бог тебе не вовремя открыть рот!

Он отпустил плечо Марины, прошел к лежащему Бузукову, тоже потрогал его ногой и фыркнул с досадой:

— Сдох что ли?.. Или нет еще?..

Он даже запустил руку в карман плаща и вроде бы потащил наружу пистолет, но вгляделся в Бузукова повнимательнее и вынул руку из кармана. Он вернулся к Марине и, крепко схватив ее за руку, потащил за собой.

— Если дернешься, пристрелю, — сообщил он в коридоре.

— Зачем я вам? — в ужасе прошептала Марина.

— Едем к тебе в гости.

— Зачем?

— Ты знаешь, что мне нужно. Мне нужно без лишнего шума получить свое. Откроешь сама комнату Капралова, чтобы бдительные соседи милицию не вызвали. Но не обольщайся: если не будешь слушаться, убью. Ты пока нужна мне, но не настолько. В крайнем случае, я обойдусь и без тебя. Терять мне уже нечего.