Замерзшие (ЛП) - Дженнифер Л. Арментраут

В ответ Кайлер усмехнулся.

— Он сказал, цитирую, «Речь о чертовых сроках, ты, придурок», а потом попросил сообщить ему.

Я рассмеялась:

— Таннер единственный умный парень.

— А я единственный счастливый придурок. — Он одной рукой обхватил меня за шею и притянул к себе, так что когда он заговорил, его губы касались моих. — Ты слишком хороша для меня, малыш. Однажды ты это осознаешь и вышвырнешь мою задницу на улицу.

— Этого не произойдет. — я поцеловала его, и его хватка на моем бедре усилилась. — До тех пор пока ты не совершишь нечто глупое, но и это вряд ли произойдет. Ты уже пережил время глупостей в своей жизни.

— Ха-ха. Очень умно.

Я одарила его дерзкой ухмылкой.

— Буду знать.

— Вот и знай. — Он пересадил меня со своих колен на диван и потянулся к рюкзаку. — Пока не забыл, я привез наши подарки, которые мама оставляла для нас в Сноушу.

— Ох! — Совсем вылетело из головы. Я нетерпеливо протянула руки к рюкзаку. Кайлер усмехнулся и передал упаковку с моим именем. Обе упаковки были на вид одинаковые, и мне было любопытно, что его мама нам подарила. Прокрутив подарок в руках, я скользнула пальцем по ленте вдоль шва упаковочной бумаги и разорвала красно-зеленую упаковку одновременно с Кайлером.

Передо мной оказалась черная бархатная задняя часть фоторамки. Я перевернула ее и прерывисто задышала. Это была металлическая рамка, на которой сверху была выгравирована фраза «Это Навсегда». Фотография... ох, не может быть, от этой фотографии у меня заслезились глаза. На ней были мы с Кайлером, когда учились в третьем классе. В школе объявили так называемый «День друзей», в который друзья должны были надеть одинаковую одежду. Мы с Кайлером стояли рядом, закинув руки друг другу на плечи, с глупыми ухмылками на лице и такими же глупыми одинаковыми рубашками, на которых моя мама специально для этого события вышила фразу... «Это Навсегда». Кайлер, вероятно, хотел бы забыть период своей жизни, когда он носил эту рубашку, потому что тогда мальчики прилично над ним поиздевались, но я в тот день была очень счастлива. Даже несмотря на то, что тогда он протестовал против нее, он все равно надел ее. Я даже забыла, что нас тогда фотографировали, но вот он, этот глупый момент, который запечатлели навсегда.

Блин. Я превращаюсь в плаксу. Серьезно. Мне нужна помощь.

Судорожно вздохнув, я повернулась к Кайлеру. Он держал такое же фото и такую же рамку. Он притих. Я толкнула его локтем.

— Бьюсь об заклад, что ты забыл об этом.

— Нет, — ответил он. — Это не так. Я несколько раз видел это фото.

Я была очень удивлена.

— Видел?

Кайлер кивнул.

— Мама любит доставать ее из альбома всякий раз, когда приезжают родственники. Забавно, что она дарит нам ее сейчас, учитывая все произошедшее. — Он взглянул на меня. — Как будто она знала, что мы все-таки поймем это, да?

— Ага, — улыбнулась я, поглаживая края рамки. — Она мне нравится. Честно. Правда нравится.

— Мне тоже. — Он положил рамку в рюкзак. — Не хочу забыть ее.

Я не смогла до конца понять, действительно ли она ему понравилась, но остановила себя от дурацких размышлений. Я собрала упаковочную бумагу и отнесла ее на кухню, выбросив в урну. Когда я вернулась в комнату, он стоял перед елкой. Подарок, который я купила ему несколько недель назад, все еще лежал под ней.

— Ты не получишь свой подарок прямо сейчас, — предупредила я его.

Он повернулся ко мне, с потемневшими карими глазами и таинственной усмешкой на губах.

— Есть кое-что, что я хочу получить прямо сейчас, но это не лежит под елкой.

По венам растеклось тепло и собралось в нижней части живота.

— И что бы это могло быть?

— Я могу дать тебе одну подсказку.

Я уже почти задыхалась.

— Давай.

Кайлер подкрался ко мне и снова положил руки на бедра. Он дернул меня к себе, прижимаясь ко мне своими бедрами. Даже через одежду я чувствовала его эрекцию.

— Это твоя подсказка.

Все тело задрожало, и под свитером и лифчиком затвердели соски.

— Думаю, я знаю, что ты хочешь.

— Знаешь? — Он коснулся губами моего лба, чуть выше виска. Мое тело расслабилось и напряглось одновременно. — И что же я хочу?

Я схватила его за руки, и его мускулы надулись от моего прикосновения.

— Меня?

— Бинго! — прорычал он, и я даже не знаю, кто мог бы произнести это слово так сексуально. — Я хочу тебя.

И эти три слова были самыми сексуальными словами, сказанными на языке людей. А потом Кайлер поцеловал меня, и я перестала думать о словах и о языках, потому что для меня не осталось ничего важнее, чем ощущение его ловких и мягких губ. Мои ощущения разгорелись с новой силой, горячим потоком разливаясь по венам, когда его язык скользнул мне в рот.

Господи, Кайлер знал, как следует целоваться.

Когда он еще ближе прижался к моим бедрам, меня пронзило электрическим разрядом. Не разрывая поцелуя, он приподнял меня, и я обхватила его ногами.

— Хорошая девочка, — пробормотал он мне в губы и начал куда-то идти. Когда мы дошли до лестницы, я знала, куда он направлялся, и была только за.

Дверь в мою спальню была приоткрыта, и Кайлер протиснулся боком, открывая ее полностью. Он поставил меня на ноги у кровати и закрыл дверь.

— Закрой ее на замок, — попросила я. Дома сейчас никого не было, но зачем рисковать?

Он усмехнулся и, задвинув замок, повернулся ко мне. Наши взгляды встретились, и я уже вся горела от возбуждения. Я опустила руку вниз и, просунув пальцы под подол своего свитера, сняла его и уронила на пол.

Глаза Кайлера вспыхнули.

— Боже. Черт.

Я покраснела и прикусила губу, когда расстегнула пуговицу на своих джинсах. Он шагнул ко мне и ухватился за пояс джинсов.

— Я нетерпелив, — проворчал он, и это было именно так. Одним быстрым движением он стянул с меня джинсы вместе с носками. Стоять перед ним в трусиках и лифчике оказалось неожиданно легче, чем я себе представляла. — Ты красавица.

Это помогло.

Его одежда слетела с него так же быстро, и я не могла оторвать взгляд от его рельефа на плоском животе. Я прикоснулась к нему, скользя рукой под боксеры,

— А ты тоже не плох... — Меня оборвал на полуслове его страстный поцелуй. Он расстегнул мой лифчик и снял трусики. Раздев меня догола, мы переплелись телами на кровати.

Я застонала ему в губы, когда его рука скользнула мне между бедер и его пальцы прикоснулись к моему влажному входу. Его поцелуи опьяняли, и я никак не могла ими насытиться. Подражая своим языком погружениям в меня пальцем, он очень быстро приблизил меня к оргазму, и когда он надавил на чувствительный комочек, я кончила.