Сын маминой подруги (СИ) - Мелевич Яна

Цифры зрительских симпатий росли на огромном экране. В процентном соотношении они с Елисеем пока изрядно отставали от четырех пар, находясь на пятом месте. Судьи внимательно смотрели, отмечая каждый шаг. Любая ошибка или промедление фиксировалось на камеру. Позднее оно влияло на общую балловую оценку, и сейчас Алиса понимала, что тормозит их обоих.

- Мы должны были отработать этот рецепт вместе, - буркнула она, смешивая воду, гранулированный тапиоки и жмых, ставя сотейник на огонь. У нее было десять минут на приготовление, но чуть усилив огонь, она попыталась сократить время и тут же услышала рычание за спиной:

- Ты чего творишь?! Хочешь весь рецепт грохнуть? – Лиса безжалостно отодвинул ее, уменьшая температуру, бросив резкий, недовольный взгляд зеленых глаз на возмущенную девушку.

- Вообще-то пытаюсь выиграть нам время! Их как бы еще сушить потом! – раздраженно проговорила Ежова, чувствуя еще большую беспомощность. На этой чертовой кухне между ними все больше нарастало напряжение и все меньше было понимания.

Елисей точным движением принялся помешивать все в сотейнике лопаткой, бросив через плечо:

- Соусом займись. Только ради бога без своих экспериментов, я лучше знаю, как готовить свой собственный рецепт!

Проводив Лису мрачным взглядом, девушка отвернулась к продуктам. Потянувшись к консервированную тунцу, принялась открывать неудобную крышку, потянув за ключ-кольцо на крышке. Острые края – точно опасная бритва, мгновенно разодрали перчатку и кожу. Алиса, выругавшись, бросилась к раковине, смывая капли крови и ощущая жжение.

- Оу, это был очень опасный момент! Готовка – дело травмоопасное и требует максимальной сосредоточенности, новичкам тут не место, - подмигнул ведущий, бросая очередную ядовитую колкость и вызывая у зрителей бурный восторг.

- Ты в порядке? Дай посмотрю, - засуетился Елисей, отрываясь от процесса готовки, перехватывая ее руку. На них обернулось несколько человек, а кто-то из съемочной команды уже спешил вперед с дезинфицирующим пластырем.

- Ерунда. – проворчала Алиса. Кинув взор в сторону судий и заметив, как они сделали несколько пометок. Особенно Вальдемар Бенедиктович – от его взгляда по спине девушки поползли неприятные мурашки.

Чувствуя пальцы Лисы, подняла глаза и непроизвольно замерла, опустив взор к губам. Этого хватило, чтобы Елисей, забравший пластырь у работника съемочной группы и принявшийся заклеивать ее ранку, замер. Наверное, со стороны это выглядело странно. Пока все вокруг кипит, горит, скворчит и шипит – они пялятся друг на друга. Вот уже Лиса склоняется ниже и снова ведущий подкидывает дров:

- Ого-го ребятки вы видите это? Кажется, у нас тут закипели страсти!

- Тупой придурок, - выругался Лиса, отпуская Алису, и она ощутила волну накатившего на нее сожаления. Будто в секунду пропала вся завораживающая атмосфера, вокруг и они снова вернулись в суровую реальность.

- Я все же займусь чипсами, - пробормотала Алиса. Тронув пострадавшую руку и ощущая прикосновения Елисея до сих пор.

- А я соусом, - ответил Лиса.

Ежова подхватила горячий сотейник, отставляя его в сторону и стараясь не отставать. Время утекала точно вода – совсем немного, какой-то жалкий час, а они еще даже не приступали к приготовлению десерта!

Пока Лиса смешивал мясо с приправами и взбивал в специальном многофункциональном комбайне соус, девушка принялась распределять смородиновую массу по поверхности пергамента на противне. Она осторожно поставила его в разогретую духовку, устанавливая таймер на полчаса. Современные духовки позволяли сократить время приготовления подобных продуктов до нескольких часов. Получаса хватило, чтобы бросить все силы на десерт и успеть приготовить оба блюда с запасом времени в десять минут.

Взбив яйца с сахаром до однородной консистенции, Алиса частями ввела муку с какао, перемешивая лопаткой. Разложив готовую массу на очередной противень, застеленный пергаментом, она поменялась местами с Елисеем, улыбнувшись ему. Все шло как надо. Они успевали по времени. Пока она делала заготовку для бисквита, он готовил крем.

- Малиновое пюре разложишь, ладно? – попросил, подхватывая противень, двинувшись к духовке и кивая на закипающую в кастрюле малину. Оставалось только добавить воду с гранулами крахмала, остудить и переложить в кондитерский мешок.

- Какого черта? – услышала она возмущенный крик и обернулась удивленная. Поставив охлаждение на таймере холодильника. Резко обернувшись, увидела гневный взгляд Елисей и сглотнула, непонимающе выдохнув:

- Что такое?

- Ты не включила духовку!

В глазах резко потемнело, а страх подобрался к самому горлу, сжимая его. Как она могла не включить духовку? Алиса четко помнила, как лично ставила смородиновую массу внутрь и установила таймер. Только едва воспоминания пронеслись в голове, ее накрыли сомнения: она точно была разогрета? Или это ей показалось от жара собственного тела от прикосновений Елисея? Может она что-то упустила?

- Кажется, у вас заминка ребята? – ведущий оказался тут, как тут, хитро поблескивая темным взглядом и оглядывая начинающую паниковать Алису, в ужасе бросившую взгляд на время. Драгоценные двадцать минут уже ушли!

- Нет у нас никакой заминки, - огрызнулся Лиса, устанавливая температуру выше положенной и хлопая дверцей духовки с такой силой, что Ежова подпрыгнула. А от его мрачного, презрительного взгляда вовсе захотелось забиться под стол.

Он был зол, чертовски просто. Совершить такой косяк и прямо на финальной части приготовления! Мысленно воздавая молитву всем поварским богам, бросил взгляд туда, где сейчас находился сектор с их семьями. Мать о чем-то шепталась со своей подругой – матерью Алисы, а та бросала взгляды на экран, где дроны освещали каждую пару участников. Обернувшись, заметил ухмылку Авдеева, который отсалютировал ему, ставя свои стейки в тарелке на стол и принявшись украшать их. Они практически закончили свои блюда. Оставался только блинный матча-торт, который уже собирала Карина.

Они безбожно отставали и все из-за чего? Потому что Алиса совершила ошибку, которую придется исправлять ему!

- Лиса, прости, - выдохнула она, оказавшись близко и потянувшись к сметанному крему. – Я правда думала, что поставила эту духовку.

- Думала она. – огрызнулся Елисей, отталкивая ее от стола и выхватывая из рук миску. – Отойди, я сам закончу. Наготовила уже.

- Послушай, - Ежова попыталась мягко коснуться его рукава, но в этот раз прием не сработал.

Лиса попросту сбросил ее руку и злобно покосился на нее, не давая приблизиться к себе. Пришлось отступить, давая ему пространство. Выверенные четкие движения его рук, занятых сбором десерта, завораживали. Девушка бросила взгляд на прозрачное стекло духовки, видя, как быстро просыхают будущие чипсы. Едва только пискнул таймер – включилось охлаждение. Алиса быстро достала противень, однако донести до фритюра не успела: Канарейкин отобрал его раньше, чем она успела хотя бы поставить его на стол.

- Ты мне теперь даже прожарку не доверишь что ли? – поджала губы Ежова, кинув взгляд на таймер, но Лиса ничего не ответил. – Послушай, я правда не знаю, как так получилось. Извини, слышишь? Это моя ошибка. Я признаю ее. Только не злись, - снова попыталась воздействовать разумом, но вышло еще хуже.

Едва первые чипсы зашкворчали внутри фритюра, Канарейкин сухо отозвался:

- Это не ошибка, Алиса, а гребаный провал. И если из-за тебя мы сейчас облажаемся, я поставлю твое наличие в ресторане под огромный вопрос!

Удар под дых – вот чем можно было назвать подобное заявление. Слезы обожгли уголки глаз, но плакать при аудитории в пару миллионов зрителей за экранами – не самая хорошая идея. Очень больно было слышать такие слова от любимого человека. А еще безумно обидно, ведь когда ошибался он – никто не ставил под сомнения его профессиональные навыки!

- Действительно, ведь ошибаться могут все, кроме тебя, - бросила она тихо и зло, отворачиваясь к десерту. В этот раз Елисей не стал ее останавливать. Возможно, потому что времени уже не было, а может просто не захотел.