Темный грех - Нева Олтедж

крошечного тела, затем хватаю сестру за руку и тащу ее на кухню в своем номере.

— Мне нужна аптечка и чистые полотенца, — говорю я, доставая из шкафа кастрюлю и ставя ее в раковину, чтобы наполнить теплой водой. — И принеси мне мыло из ванной. Ну же, Зара.

Она моргает на меня, затем поворачивается на пятках и выбегает за дверь. Как только кастрюля наполовину наполняется, я беру из ящика чистое кухонное белье и несу их в свою спальню.

Снять с демона рубашку будет невозможно, поэтому я просто оставляю ее и сосредоточиваюсь на том, чтобы смыть кровь с его живота и боков. Вода быстро становится красной, пока я полощу тряпку.

Позади меня раздается резкий вздох. Обернувшись, я вижу, что из дверного проема на меня смотрит Зара с охапкой полотенец в руках.

— Это он, — говорю я. Два слова, но их достаточно.

Ее глаза расширяются, оглядывая огромное покрытое кровью тело, лежащее на моей кровати, а затем она подходит. Стоя на коленях на полу рядом со мной, она берет одно из полотенец и прижимает его к ножевой ране.

Нам требуется десять минут и три кастрюли с водой, чтобы отмыть кровь настолько, чтобы я могла сосредоточиться на самом порезе. Судя по длине раны, потребуется наложить около пятнадцати швов.

— Дальше я сама, — говорю я и ватным шариком, пропитанным антисептическим раствором, протираю кожу вокруг раны. — Ты можешь вернуться. Можно тебя попросить побыть с дочерью всю ночь?

Зара кивает и поднимается, выходя из комнаты. Через мгновение дверь закрывается за ней с глухим щелчком.

Закончив дезинфицировать разъяренную плоть, я достаю из своего набора шприц и пузырек с анестетиком, готовая накачать его обезболивающим, но сильные пальцы хватают меня за запястье.

— Нет.

Я сжимаю губы в тонкую линию и смотрю на своего демона.

— Я больше не буду зашивать тебя без анестезии.

Он сужает глаза и смотрит на меня, его взгляд ищет мой. Взгляд настороженный, словно он пытается найти доказательства обмана. Я наклоняюсь вперед, прямо ему в лицо.

— И сразу после этого ты получишь укол антибиотиков, — рявкаю я.

— Хочешь знать, что я сделал с последним человеком, который подошел ко мне со шприцем? — Его голос низкий, с опасным тембром. — Я выжал из этого придурка всю жизнь.

— Хорошо, что у меня в наборе есть лошадиный транквилизатор. — Я выдергиваю руку и втыкаю подкожный шприц в его бок рядом с порезом.

Когда я убираю шприц и достаю иголку и нитку, он просто молча наблюдает за мной. Я с трудом пытаюсь сосредоточиться на том, что мне нужно сделать, ошеломленная тем, что могу снова прикоснуться к нему после стольких лет. В голове крутится множество вопросов, на которые хочется кричать ему в лицо и требовать ответов.

Где ты был? Почему ты не пришел хотя бы раз, хотя бы для того, чтобы дать мне знать, что ты жив? Почему оставил меня?

Я не задаю ни одного из них. Есть смысл?

Я начинаю накладывать первый шов. Даже с анестетиком это должно быть больно, но он не издает ни звука. Я зашиваю его уже, наверное, в пятый раз, и он ни разу не пожаловался. Я накладываю все необходимые швы, и если бы не легкое изменение его дыхания, я бы могла подумать, что он вообще ничего не чувствует.

— Пойду принесу тебе воды. Хочешь что-нибудь поесть? — Я спрашиваю, закрепляя толстую повязку на ране.

— Нет.

— Хорошо. Я сейчас вернусь.

Выйдя из спальни, я направляюсь к кухонной стойке, чтобы достать из сумочки телефон.

— Миссис Леоне? — Эрнесто, мой начальник службы безопасности, отвечает после второго гудка. — Что-то случилось?

— Тебе нужно избавиться от тел. На крыше. У входа. И у задней двери. — Я открываю холодильник и достаю бутылку воды. — И еще один на моем балконе…

Хруст стекла под тяжелыми ногами доносится из гостиной позади меня. Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как мой демон перебрасывает тело мертвого киллера через перила на покрытую инеем лужайку.

— Под моим балконом, Эрнесто, — поправляю я себя.

— Тела?

— Да. Избавьтесь от них. И позвони в охранную компанию, пусть приедут утром. — Я бросаю телефон на стойку и достаю стакан из буфета. — Попробую найти тебе одежду.

Я наливаю воду в стакан, избегая смотреть на него. Пол из твердого дерева скрипит под его ботинками, когда он огибает остров, отделяющий гостиную от кухни, и встает у меня за спиной.

Я хватаюсь за край стойки и закрываю глаза. Я все еще не могу поверить, что он здесь. Его отсутствие оставило в моей груди зияющую дыру, и ничто в мире не могло ее заполнить.

— Я думала, ты забыл меня, — шепчу я.

Теплое дыхание овевает мою шею, вызывая дрожь по позвоночнику.

— Даже когда я был на грани безумия, едва живой и не понимающий, где и кто я, я помнил тебя. — Его голос раздается рядом с моим ухом. — Где мой пистолет? Есть вещи, о которых мне нужно позаботиться.

Знакомая боль пронзает грудь. Он уходит… Снова.

— На верхней полке у входной двери.

Его прикосновение исчезает. Я не свожу глаз со стакана с водой, слушая его удаляющиеся шаги. Несколько мгновений спустя я слышу, как открывается входная дверь, а затем закрывается с душераздирающим щелчком.

Он ушел.

ГЛАВА 31

Глаза шести человек следят за мной, когда я вхожу в официальную столовую, которая давно превратилась в место для встреч на вилле Леоне, и занимаю место во главе длинного черного стола. Это было место Батисты год назад, пока его здоровье больше не позволяло ему находиться здесь. Мое окружение всегда знало, что решения для Семьи принимаю я, даже когда на подобных встречах председательствовал мой муж, но когда он заболел, мы полностью отказались от этой идеи.

Откинувшись в мягком кресле из черной кожи, я обвожу взглядом лица присутствующих мужчин. Сальво сидит справа от меня, на его лице застыли суровые черты. Он наверняка винит себя в случившемся вчера вечером, и я уверена, что Массимо призовет его к ответу, как только новости о покушении дойдут до моего сводного брата. Мне придется следить за тем, чтобы этого не произошло, иначе Массимо может убить Сальво в тот момент, когда его срок закончится. Как заместитель босса, Сальво и так загружен большим количеством работы, и я не могу ожидать, что он будет лично следить за моей безопасностью.

Мужчины молчат, пока мой взгляд переходит от одного