Красавица и чудовище (СИ) - Бигси Анна

— Это все?

— Да. — Алекс откинулся на спинку, с интересом рассматривая свою спутницу. Она была очень зажата и явно чувствовала себя не в своей тарелке. Она затравленно смотрела по сторонам, избегая смотреть в глаза и то и дело поправляла воротник.

Алекс невольно вспомнил, какой Лиза была раньше… Она сильно изменилась, и сейчас он явственно видел эти перемены. Острая заноза вонзилась в сердце — что с ней случилось за десять лет? Куда делась та уверенная в себе женщина, способная решить любые трудности по щелчку пальца?

Официант принес напитки и молча разлил.

— Я не буду, — отказалась Лиза, так как не собиралась пить в принципе и тем более на голодный желудок.

— Это легкое вино, просто попробуйте, — настоятельно попросил Алекс и протянул ей бокал.

Отказываться было неудобно, Лиза смутилась и, слегка пригубив, удивленно посмотрела на Алекса. Это было ее любимое абрикосовое вино. Тысячу лет она не пила его, давно забыла это терпкий вкус с фруктовыми нотками. Но как он догадался?

— Угодил?

Она кивнула и улыбнулась. Сделав еще один глоток, рефлекторно прикрыла глаза, чувствуя, как сладкое тепло проходит по пищеводу и оседает в желудке.

Алекс замер на несколько секунд, пытаясь сохранить в памяти этот момент. Лиза открыто улыбалась ему первый раз за все время. Сердце забилось быстрее и неожиданно наполнилось радостью от того, что он смог доставить ей удовольствие. Это открытие взволновало и напугало одновременно, потому что совершенно не входило в его планы.

Официант принес салаты и расставил их на столе.

— Фу, надеюсь, это не мне? — спросил Женя, брезгливо сморщившись от содержимого тарелки.

— Нет, это маме. — Алекс поставил перед Лизой тарелку, полную морских гадов.

— Но я не заказывала…

— Поэтому заказал я. — Он снова улыбнулся, ощущая себя золотой рыбкой. — Придется съесть, кухня здесь великолепная.

Только сейчас до Лизы дошло, что это салат «Морской коктейль». Она всегда мечтала его попробовать, но так и не решилась на это, делая выбор в пользу более проверенных блюд. Когда бывала в ресторане, откладывала эксперименты на потом, совершенно не думая, что «потом» может и не наступить.

— Нет, я не могу… — Она решительно отодвинула тарелку, прекрасно зная стоимость. — Как-нибудь в другой раз…

— Почему? Вы не любите морских гадов? — притворно удивился Алекс, прекрасно зная ответ на свой вопрос. Она любила не только гадов, но и рыбу. Раньше, в далекие счастливые времена они постоянно спорили, что приготовить на ужин. Царев — неисправимый мясоед, а Лиза — ярая приверженка рыбы.

— Очень люблю, но… — Она сглотнула голодную слюну, судорожно пытаясь придумать причину для отказа.

— Значит, ешьте, неизвестно, когда будем ужинать.

Ее желудок предательски заурчал — с самого вечера в нем не было ни крошки.

— Смелее, они не кусаются, — засмеялся Алекс, подбадривая ее, и заговорщически добавил: — Наверное.

Лиза не смогла удержаться и начала есть. Салат и правда был очень вкусным и необычным. Следующее блюдо тоже пришлось ей по душе — стейк семги с овощами. Это был удар ниже пояса. От него отказаться не хватило силы воли. И вишенкой на торте стал чизкейк. Невероятно нежный и воздушный. Такого гастрономического удовольствия Лиза не получала очень давно. Единственное, что не давало покоя, недоумение, как Алекс угадал все ее любимые блюда. Это что-то из области фантастики. Но одновременно наслаждаться и думать получалось плохо, поэтому она задвинула эти мысли подальше.

Сейчас ей было слишком хорошо. Вкусная еда, приятная беседа и довольный сын, поглощавший уже второе пирожное. О такой идиллии она и мечтать не смела.

Алекс ничем не выдал своего волнения и не показал заинтересованности. Старательно делал вид, что общается с Женей, а сам все время наблюдал за Лизой и едва сдерживал свои желания. Она была довольна и расслаблена. Стала такой, как раньше, будто не было десяти лет разлуки, и они после очередной победы пришли отмечать в ресторан. Алекс отлично помнил этот ее взгляд с поволокой наслаждения. Да, сейчас Лиза была собой.

— Надеюсь, вам все понравилось? — спросил и не смог сдержать улыбку, представив, что Лиза сейчас сладко потянется, как кошка, и подставит ему губы для благодарного поцелуя.

— Да, спасибо, еда здесь и правда невероятно вкусная. — Она мягко улыбнулась в ответ.

Официант принес счет, забрал посуду и удалился.

— Я рад, а теперь нам пора.

Лиза нервно дернулась — сказка кончилась, и пора было возвращаться в реальность. Дрожащими руками достала из сумки кошелек и напряженно посмотрела на Алекса:

— Сколько я вам должна?

— Боюсь не расплатитесь, — засмеялся он и, положив купюры в кожаную папку, поднялся.

— Я серьезно, — она не хотела оставлять какие-то недомолвки между ними.

— А если серьезно, — улыбка мгновенно исчезла с его лица. — То оставьте эти ваши феминистские штучки для мужа.

— Но … — Лиза хотела возразить, но не придумала как.

— Если вы со мной, значит плачу я и это не обсуждается. Идем? — Алекс протянул руку.

Лиза кивнула, убрала кошелек в сумку и вложила свою ладонь в его.

Они вышли из ресторана и уселись в машину. Алекс включил навигатор и плавно тронулся с места.

Лиза отвернулась к окну и прикрыла глаза. Не могла отделаться от странного ощущения. Сегодня Алекс был другим: мягким и спокойным, без обычной примеси надменности. Таким она его не знала. Он покорял ее, не предпринимая для этого абсолютно ничего. А как он по-взрослому разговаривал с ее сыном! Без нажима объяснял прописные истины. И Женя с радостью слышал его и следовал указаниям, видел в нем неоспоримый авторитет. Он, конечно, и так был довольно послушным ребенком, но сегодня Лиза вообще забыла, что у нее есть сын. Алекс позволил ей просто отдохнуть, полностью взяв заботы о Жене на себя. Для нее это было непривычным и очень необычным.

Глава 18

Сдав одежду в гардероб, Алекс забрал номерки и обернулся в поисках Лизы. Она была неподалеку: присев на корточки, поправляла на сыне одежду и негромко что-то рассказывала ему. От этой, казалось бы, обыденной сцены, на душе неожиданно потеплело, и он не смог сдержать улыбку.

— Идем? — спросил, остановившись в полуметре от них.

— Да! — завопил Женя и, вывернувшись из рук матери, ухватился за ладонь Алекса.

Лиза лишь смущенно улыбнулась и кивнула.

— Нам нужна ВИП-трибуна, — оповестил Алекс и осмотрелся, читая указатели. — Это туда.

Они направились к лестнице, но не успели сделать и нескольких шагов, как яркая вспышка ослепила их. Затем еще одна и еще. Небольшая группа папарацци, стоявшая неподалеку и ждавшая приезда звезд, узнала Гилберта и бросилась к нему, желая добыть эксклюзивные фото.

Лиза растерялась. Щелканье фотоаппаратов смешивалось с нескончаемым потоком вопросов и превращалось в один сплошной гул. Она почти ничего не видела и не слышала, когда почувствовала, как теплая ладонь коснулась запястья и слегка дернула ее вперед. Лиза подчинилась и почти сразу оказалась плотно прижатой к мужской груди.

— Успокойся, — прошептал Алекс ей на ухо. От его обжигающего дыхания мурашки разбежались по коже. — Просто расслабься и позволь мне вести тебя.

Для Алекса это была невыносимая пытка. Мозг его сработал быстро и безошибочно выбрал менее энергозатратный вариант, но не просчитал последствия. Приходилось одновременно держать на руках Женю, обнимать Лизу и продвигаться к спасительной лестнице, уворачиваясь от фотокамер.

От него исходили сила и уверенность, Лиза не задумываясь доверилась ему. Попав в сладкий плен, поддалась нахлынувшим эмоциям. Алекс был так близко, что она ощущала, как бьется его сердце в такт ее собственному.

— Алекс, — услышала она и повернулась на звук, сразу же поморщившись от яркого света.

— Это репортеры, не оборачивайся, если не хочешь завтра украсить все местные газеты.

Лиза охнула и спрятала лицо на его груди, невольно коснувшись носом шеи. Втянув едва уловимый запах тела с примесью дорогого парфюма, ощутила, как закружилась голова, а сердце забилось пойманной птицей. Дико хотелось дотронуться губами до его кожи, оставить себе на память ее вкус. Лиза с головой окунулась в свои ощущения и до боли закусила губу, чтобы не поддаться соблазну. Видимо, от всплеска адреналина в крови разум окончательно помутился, она не могла думать ни о чем другом, кроме крепкого мужского тела, к которому так отчаянно прижималась.