Нил и египетская цивилизация - Александр Морэ

Библейская история, которая стремится не к точности в передаче фактов, а к созданию цельности образа, умалчивает о солдатах. Факт раздела земли Египта, который, судя по всему, произошел в правление Тутмоса III, подтверждается писцом, среди обязанностей которого было «проведение переписи в стране, а именно переписи солдат [menfitiu], жрецов [uâbu] и царских слуг [hemu-nsut] – всех государственных служащих [iautiu nebt] Египта»[272]. Если принять этот факт за отправную точку, то на основании текстов различных периодов (с XVIII по XX династию) можно сделать вывод, что храмы, а впоследствии и жрецы владели землей на особых условиях, ставивших их по меньшей мере на одну ступень с солдатами.

Эти пожертвования фараонов в пользу храмов можно проиллюстрировать несколькими примерами.

Яхмос I даровал царице Тета-шера доход с хлеба и приношений, поставляемых людьми (remtu), имевшими поля и скот. Тутмос I учредил для Осириса из Абидоса коллегию из жрецов и чиновников, известных как semdet, разделенных на категории в соответствии со жреческими функциями – божественные отцы, жрецы, священнослужители, совершавшие приношения, чиновники. Священному домену (hetep neter) Амона в Карнаке Тутмос отписал 1800 arourai полей и множество наделов в Верхнем и Нижнем Египте. «Дом Бога полон крестьян [mertu]; Царь выбрал их среди пленников, приведенных из чужих стран Юга и Севера, – детей принцев Лотана, детей принцев Нубии, – повинуясь велению отца своего Амона, Владыка Трона Двух Земель». Храму в Абидосе Тутмос пожертвовал 500 arourai садов и 500 arourai земли вместе с mertu. Аменофис III построил для своего фаворита, мудрого писца Аменхотепа, сына Хапу, заупокойный храм, в котором «поселил на вечные времена слуг [hemu] обоих полов». Он гневается на тех, кто осмеливается изменить статус этих людей, «на любого военачальника или писца, что посмеют отдать их под власть фараона или свою власть». Эти hemu должны оставаться при заупокойном храме, сын должен сменять отца, один наследник – другого наследника, «на вечные времена». Это очень похоже на передачу неделимой собственности солдат.

Рис. 62. Аменофис III сопровождает ладью Амона-Ра

Рамсес II, вынужденный увеличивать привилегии солдат, подтверждал и привилегии жрецов. После постройки предназначавшегося для совершения заупокойных обрядов, посвященных памяти его отца, Сети I, великолепного храма в Абидосе писцы провели инвентаризацию полей, после чего царь поселил на этих землях крестьян с их rudu. Жрецов, ремесленников и земледельцев (semdet), необходимых для службы в храме, было достаточно. Кроме того, к храму были приписаны территории в Верхнем и Нижнем Египте, приносившие доходы. Но где бы ни находились все эти земельные наделы, люди, скот – в государственном реестре они числились как единое целое, записанное на имя храма и его жрецов.

«Я объединил всех, – говорит царь, – под твоим началом, собрал всех в одном месте, под скипетром жреца твоего храма, чтобы твои владения оставались одним целым и перешли к твоему храму на вечные времена». Эта система неделимой собственности, выделенной из Полей Фараона, подобна военным наделам. Эта уступка таила в себе опасность. Хотя царская администрация и продолжала контролировать эти земельные наделы, они начинали сосредотачиваться в одних руках – в данном случае в цепких руках Первого Жреца, управлявшего храмом. Жрецы и солдаты, владевшие земельными участками, уже не ощущали себя простыми арендаторами, они превращались в настоящих собственников, которых жестко контролировал визирь.

Таким образом, в этом высокоцентрализованном государстве, опираясь на авторитет царя, в первую очередь обогащались эти два социальных класса, причиной чему были религиозные и военные интересы страны.

IV. Монархия против теократии

Начиная с XVIII династии жрецы, чьи земельные владения и благосостояние росли не по дням, а по часам, обладали значительным влиянием в Египте. Жрецы Амона, самые могущественные из всех, пытались взять под контроль даже царскую семью, но их интриги вызвали бурную реакцию со стороны царя. Поддержку монарху оказало соперничающее жречество Гелиополя, хранившее монархические традиции Древнего царства, а также, возможно, и вооруженные силы страны. Наиболее любопытными представляются два характерных эпизода в истории Египта, имевшие место в правление царицы Хатшепсут и царя Аменофиса IV. Эти эпизоды ярко высветили политические амбиции жрецов и продемонстрировали усилия монархов вырваться из-под их влияния.

1. Династические споры при Хатшепсут

Особое внимание к интересам жречества царская семья проявляла, когда вставал вопрос о династических правах. В Египте были сильны древние традиции престолонаследия по женской линии. В стране сохранились некоторые следы первобытного матриархата. Жена, фактически подчиняющаяся мужу, юридически являлась независимой. Супруга частного лица была «хозяйкой дома» (nebt per) своего мужа и могла свободнее, чем кто-либо иной, насколько это разрешалось социальными законами, распоряжаться им. Жена наместника передавала своим сыновьям право на эту должность. Супруга члена царской семьи была хранительницей наследия и передавала права на трон только своим детям.

В начале XVIII династии обычай этот соблюдался строже, чем когда-либо. Судя по всему, фиванцы, боровшиеся с гиксосами и основавшие XVIII династию, заняли трон Двух Земель потому, что один из них, Секенинра Тиуакена, женился на принцессе Аахотеп I, унаследовавшей права на престол. Принцесса имела большое влияние при дворе. Ее мумия, покрытая великолепными драгоценностями и золотыми украшениями, свидетельствует об испытываемом к ней почтении. Аахотеп – первая из известных нам принцесс в период от Яхмоса I до Тутмоса III, которая играла необыкновенно важную роль. Масперо задавался вопросом – не могло ли случиться так, что во время войн с гиксосами пали все мужчины царской семьи и задача продолжения династии выпала женщинам. «Мы видим, – говорит он, – что цариц, управлявших Египтом, было не меньше, чем царей».

Принцы имели право на корону, только если родители их сами имели равные права, как было в случае с братом и сестрой, рожденными «царской супругой». Если принц был сыном наложницы, он уступал право на престол сестре, чья мать была царицей по рождению. В этом случае сестра сочеталась браком с братом, делившим с ней трон. «Затем принц правил за сестру и освобождал ее от обязанностей, выполнять которые мог только мужчина: это касалось поклонения верховным богам, командования армией и отправления правосудия. Однако царица не уступала свои права монарха. После ее смерти престол переходил ее детям. Отец принужден был формально поставить на место почившей царицы старшего сына и разделить с ним власть, если не в действительности, то хотя бы для видимости».

При таком положении вещей становится понятно, почему жрецы, хранители царской доктрины и защитники божественного происхождения фараонов, пытались вмешаться и взять ситуацию под свой контроль всякий раз, когда возникали проблемы с престолонаследием. Такая возможность предоставлялась жрецам неоднократно. В начале эпохи XVIII династии Яхмос I женился на своей сестре Нефертари. В этой «совершенной» паре супруги обладали равными правами, и Нефертари уступила трон мужу. Когда тот умер, их маленький сын, Аменофис I, по своему положению был ниже матери, Нефертари, сохранившей статус царицы и после того, как ее сын достиг совершеннолетия. Аменофис I продолжил традицию, взяв в жены дочь своей матери Аахотеп II. Их сын умер во младенчестве, и дочь Яхмос сочеталась браком с принцем Тутмосом I, чья мать не принадлежала к царской семье. Яхмос позволила мужу править страной, но при этом он должен был разделить власть со своими сыновьями, которые, благодаря матери, имели больше прав на престол, чем их отец. Два сына Тутмоса I умерли в детстве, у него осталась дочь Хатшепсут, которую Тутмос объявил царицей после смерти своей супруги Яхмос.

Хатшепсут, одна из ярчайших фигур XVIII династии, оставила после себя великолепные памятники – обелиски в Карнаке и заупокойный храм в Дейр-эль-Бахри (илл. 44, 3).

Однако, хотя она и правила страной более двадцати лет, бесполезно искать ее имя в списках монархов. Фараоны не вносили женщин в свои Анналы. Документы ничего не говорят о Хатшепсут, а, напротив, утверждают, что наследниками Тутмоса I стали его сыновья Тутмос II и Тутмос III.

На памятниках, возведенных царицей, ее имя стерто, поверх него выгравированы имена Тутмосов I, II и III. Очертания ее фигуры на барельефах уничтожены, а взамен появляются все те же Тутмосы. Почему же отец и братья так ополчились против Хатшепсут?

Тутмосы II и III были сыновьями Тутмоса I от женщины не царской крови и, следовательно, не имели прав на престол, в отличие от Хатшепсут, которая имела такое право благодаря своей матери. Тутмос I уже привел армию за Евфрат и к верховьям Нила, за Третий порог. Мог ли он вверить судьбу страны женщине, которая не могла командовать армией? Может статься, что антифеминистская партия, скорее всего состоявшая из военных, не на шутку встревожилась и решила помешать воцарению женщины (ок. 1501 до н. э.).