Странный приятель - Егор Дмитриевич Чекрыгин

Гаарз с Киншаа — по портовым заведениям. И так мы нашли парочку ребят, которые тогда от нас смыться успели. Взяли их аккуратненько за жабры, отвели в тихое местечко и душевненько так поговорили. Вот только плохо — пешки это были, которые, считай, ничего толком и не знали. Но, тем не менее, на одного интересного человечка вывели. И мы за тем человечком до сих пор приглядываем. И имеет, знаешь ли, этот человечек привычку не только по грязным кабакам шляться, но и в некоторые дома очень богатых купцов и местной знати заходить. Вот только для солдатни нашей или даже для меня как иностранца туда особо ходу нет. А ты, весь из себя такой правильный, родовитый и героичный, сможешь в те дома пробраться и посмотреть, не живут ли там обидчики этих наших пассажирок.

— А ты что-нибудь знаешь про… нее? — мгновенно встрепенулся Ренки.

— Ох-хо-хошеньки… — печально произнес Готор. — Да у тебя это, похоже, еще не прошло? Говорил же я: надо было тебя сразу в бордель отвести. Или бы вон просто — с местными рыбачками да белошвейками шуры-муры закрутить. Среди них очень даже ничего экземплярчики встречаются! А ты все воздерживался да невинность блюл. Стоило разок с юной особой в одной карете проехаться, и мозги уже набекрень! Да не смотри ты на меня этакой крокодилой! Наводил я справки. Дело темное. У купца того ни дочерей, ни сестер, ни племянниц подходящего возраста вроде не наблюдается. Можно предположить, что он только посредник. И, судя по таинственности и серьезным деньгам, посредничает для весьма влиятельных особ. Ну так что? Ты в деле?

— Если это для того, чтобы отвести опасность от нее, да и вообще очистить город от преступников, я готов. Но предупреждаю — ничего недостойного благородного человека я делать не стану.

— Да никто тебя и не заставляет! Всего-то и делов — пробраться в дом, пообщаться с хозяином да рассказать нам, что ты о нем думаешь, как он живет да чем дышит. Ты бы и так нам все это рассказал за кружкой вина да под хорошее настроение.

— Хорошо. Только вот я даже не представляю себе, как именно смогу попасть в эти твои дома. Нельзя же просто зайти и потребовать себя место учителя.

— Не боись, все уже давно подготовлено. И, кстати, предупреждаю: ты в той заварушке как минимум шестерых разбойников завалил. Да не парься ты так! Ну и что, что мы тебе своих покойников подкинули? Это ведь для дела, а мы их солить да в погреб складывать и так не собирались. И того, последнего, у которого ты шпагу забрал (про нее уже, кстати, все в городе говорят, будут спрашивать — показывай!), ты не кулаком прибил, после того как свою шпагу потерял. А как и положено, в суровой схватке на клинках. Хрясь — и с одного удара сразу в семидесяти четырех местах дырки, не совместимые ни с жизнью, ни с приличиями! Особо секретная техника! Передается в вашем роду только от прадеда к правнуку, и никак иначе. Ну либо всем подряд, кто заплатит очень-очень-очень большие деньги! Да не делай ты такое удивленное лицо. Шучу я так, неужели непонятно?

Глава 4

А потом — будто плотину прорвало. Как-то почти одновременно начали прибывать новобранцы, офицеры, волонтеры, какие-то королевские чиновники с проверками. Вслед за ними в полк вернулся и сам полковник.

И в начавшейся суматохе у ветеранов не оставалось времени даже на то, чтобы просто поскучать о тех благословенных деньках беззаботной лени, когда служба по большей части состояла из зевания, дремоты да «патрулирования» кабаков.

За всей этой беготней даже повышение Ренки до звания волонтера прошло как-то буднично и незаметно. А ведь это, по сути, был прыжок через бездну… На одной стороне оставалась солдатская палочная муштра, а на другой его уже ждал статус человека, которого даже король не смеет подвергнуть телесному наказанию, только казни. На одной стороне остался тот, кто лишь подчиняется, а на другой уже стоял человек, принимающий решения, отдающий приказы и несущий ответственность.

Но все прошло как-то скучно: оформление соответствующих бумаг да замена сержантского копья на погоне на скрещенные шпаги. На особую торжественность и церемонии времени не оставалось. Да и не существовало никаких особых церемоний для таких случаев — уж больно редкими были подобные «прыжки через пропасть».

А потом, уже будучи волонтером, Ренки пришлось опять взять в руки капральскую палку и отправиться муштровать новобранцев, как это делает обычный унтер, потому что новичков много, а капралов с сержантами не хватает.

Куда более важным был разговор, который состоялся между Ренки, Готором, лейтенантом Бидом и полковником вскоре после возвращения последнего и незадолго до получения Ренки нового статуса.

— Значит так, ребятишки… — начал полковник, благодушно улыбнувшись подчиненным, хотя глаза его оставались какими-то чересчур настороженными. — Лейтенант Бид требует вас себе, хотя у него и так полный комплект унтеров. Но я склонен с ним согласиться, да и вы, думаю, возражать не станете. Но! Начнем с тебя Готор. Ты, парень, какой-то слишком уж таинственный. Мне в общем-то наплевать на это, коль уж в последней битве ты доказал, что, пока мы деремся с кредонцами, верить тебе можно. Не знаю, откуда ты родом. Но искренне надеюсь, что с твоими соплеменниками нам драться не придется. Если даже такой «гражданский» умудряется вытворять подобные штуки с порохом и мушкетом, представляю, что могут учинить военные. Я, кстати, даже прикрыл тебя там — не стал подробно объяснять, кто учудил все это. Сказал просто: «Один шустрый капрал», — чтобы не заострять внимание на твоей персоне. Но если честно, не потому, что так уж о тебе забочусь, а потому, что не хочу терять хорошего солдата. В общем, при специальной роте у нас теперь будет и специальная команда, которую возглавишь ты. Будешь нам все взрывать, крушить, а может, иногда и строить. Заранее подумай, что тебе для этого понадобится. Если нужны будут деньги закупить чего-то особенного — обращайся. В разумных пределах ты это получишь. Теперь с тобой, оу Дарээка. Ты хочешь стать волонтером, а это самое бесполезное существо в армии, которое