Принц-леопард - Элизабет Хойт

Она повертела в руках фигурку леопарда. Зверь смотрел на нее сквозь прутья клетки. Неужели Гарри, вырезая это животное, имел в виду себя? Она никогда не стремилась заточить любимого в клетку, она хотела только любить его. Но изменить тот факт, что она аристократка, а он простолюдин, она не могла, о чем бы ни мечтала. Наверное, Гарри больше всего угнетала эта огромная социальная пропасть между ними, которую никогда нельзя будет преодолеть.

Она аккуратно встала с постели, теперь уже привычно волнуясь, как бы не навредить своему животу.

– О, моя госпожа! – в комнату влетела Тигли. Джордж; подняла голову и остолбенела.

– Что случилось?

– Погиб мистер Томас Грэнвиль.

– Господи, боже мой, – Джордж присела на краешек кровати. За своими печальными раздумьями она и забыла о ночном пожаре.

– Прошлой ночью сгорели конюшни Грэнвиля, – продолжила рассказ Тигли, не замечая волнения своей госпожи. – Говорят, причиной пожара стал поджог. Мистер Томас Грэнвиль побежал в огонь спасать лошадей, но долго не выходил. Потом ему на помощь бросился мистер Беннет, невзирая на протесты своего отца.

– Беннет тоже погиб?

– Нет, моя госпожа, – Тигли покачала головой, поправила шпильку. – Он так долго пробыл внутри горящей конюшни, что все посчитали его тоже погибшим. Потом появился мистер Пай, он тоже кинулся в огонь…

– Гарри! – от ужаса Джордж резко вскочила на ноги. Все поплыло у нее перед глазами.

– Нет! Нет, моя госпожа! – Тигли подхватила ее, прежде чем Джордж бросилась к двери или рухнула бы. – С ним все в порядке. Мистер Пай жив и здоров.

Джордж приложила руку к сердцу. Ее почти тошнило.

– Как тебе не стыдно, Тигли!

– Простите, моя госпожа. Знаете, ведь мистер Пай в итоге вынес их обоих, мистера Беннета и мистера Томаса из огня.

– То есть он спас Беннета? – Джордж закрыла глаза и судорожно сглотнула.

– Да, моя госпожа. И это после того, что лорд Грэнвиль сделал мистеру Паю, представьте – он вытащил обоих его сыновей. Хотя к, тому моменту Томас уже был мертв, но Беннет, по счастью, выжил.

Джордж никак не могла справиться с подкатывающей тошнотой.

– Бедный Беннет, так ужасно потерять брата.

– Да уж, для мистера Беннета все могло кончиться весьма печально. Говорят, он ни за что не хотел оставлять брата там, внутри полыхающей конюшни, и мог бы тоже погибнуть. Но смерть старшего сына совсем не опечалила лорда Грэнвиля. Он даже не взглянул на его тело.

– Лорд Грэнвиль просто сумасшедший, – ответила ей Джордж, содрогнувшись.

– Так думают очень многие, – Тигли внимательно посмотрела на госпожу. – О боже, вы ужасно побледнели. Вам срочно требуется чашка хорошего крепкого чая. – Она выбежала за дверь.

Джордж легла на кровать и прикрыла глаза. Может, если немного полежать…

Вернулась Тигли, ее туфли застучали по паркету.

– Я подумала, что, когда вернется мистер Пай, вы можете надеть зеленое платье, оно вам очень к лицу…

– Я надену коричневое.

– Но, моя госпожа, – Тигли была явно не согласна, – оно не подходит для встречи с джентльменом. Особенно с непростым джентльменом. Почему вдруг после вчерашней ночи вы…

Джордж судорожно сглотнула, пытаясь собрать остатки мужества, чтобы противостоять своей женской сущности.

– Больше я не увижу мистера Пая. Сегодня я уезжаю в Лондон.

У Тигли перехватило дыхание.

В животе у Джордж заурчало. Она согнулась.

– Послушайте, моя госпожа, – ответила, наконец, Тигли, – все слуги в доме знают, кто приходил к вам сегодня ночью, и какой героический поступок совершил этот человек, спасая Грэнвилей! Все утро молодые горничные вздыхали, переживая о судьбе мистера Пая, а старшие не показывали этого только благодаря усилиям мистера Гривса. Вы не можете бросить мистера Пая теперь!

Весь мир настроен против нее. Волна жалости к самой себе захлестнула ее, и вдобавок ее сильнее затошнило.

– Я не бросаю мистера Пая. Мы просто решили по взаимному согласию, что нам лучше расстаться.

– Это все чепуха. Простите, конечно, моя госпожа, я такое редко себе позволяю, – в сердцах вскричала Тигли, – но он любит вас. И он прекрасный человек, этот мистер Пай. Он будет великолепным мужем. К тому же вы носите под сердцем его ребенка.

– Я в курсе, – злобно рявкнула в ответ Джордж. – Мистер Пай может меня любить, но что-то не сильно этого хочет. Все, Тигли, пожалуйста. Я больше не могу силой его удерживать, – воскликнула она в совершенном отчаянии, – разве ты не видишь? Он сможет жениться на мне, только переступив через свою гордость, и всю оставшуюся жизнь будет меня за это ненавидеть. Поэтому мне следует уехать.

– О, моя госпожа…

– Пожалуйста.

– Хорошо, – ответила Тигли. – По моему мнению, вы совершаете большую ошибку, госпожа, но я подчиняюсь вашему приказу и иду собирать вещи к отъезду в Лондон.

– Да, пожалуйста, начинай, Тигли, и поскорее. Больше Джордж не могла сдерживаться, и ее стошнило.

Когда Гарри и Беннет приблизились к приземистому полуразрушенному домику, солнце уже взошло. Почти всю ночь они прождали Дика Крамба у таверны «Петух и червяк», хотя Гарри уже через полчаса понял, что в этом нет особого смысла.

Перед походом они решили сначала обезопасить Уилла и отнесли его уже спящим в дом к няне Хамбольт. Несмотря на поздний час, старушка была рада приютить парня; когда они уходили, Уилл уже вовсю набивал пузо сладкими кексами. Только после этого они отправились к таверне.

Дик Крамб с сестрой жили в прямо за таверной в маленьких комнатах с низкими потолками; комнаты оказались на удивление чистыми и опрятными. Рыская по их жилищу, Гарри то и дело ударялся головой о притолоку; он подумал, что у себя дома Дику приходится ходить сильно сгорбившись. Конечно, ни Дика, ни Жани в комнатах они не нашли. Создавалось ощущение, что этой ночью таверну вообще не открывали, к большому сожалению нескольких шатающихся у дверей пьяниц. Практически невозможно было понять, взяли ли, уходя, Дик и Жани какие-то вещи. Но Гарри и не думал, что они взяли хоть что-нибудь. Странно. Если бы Дик с сестрой бежали, они бы точно прихватили с собой хотя бы ее вещи. Но вся ее немногочисленная одежда – несколько платьев, сорочек и пара чулок с огромными дырками – висела на крючках в комнате Жани. Под тоненьким матрасом Дика обнаружился припрятанный кожаный кошелек с десятком монет.

Гарри и Беннет решили, что за деньгами хозяин точно вернется, и спрятались в темной и пустой таверне. Все это время они молчали, разве что раза два или три кашлянули, сплевывая гарь. Смерть Томаса сильно подействовала на Беннета. Гарри же обдумывал, как будет жить с женой и ребенком, о существовании которого только что узнал, пытался представить себе эту будущую жизнь.