Возрождение (СИ) - Воронин Дмитрий Анатольевич

Машина, доставившая их сюда, уже уехала.

— Хочешь что-то спросить? — проявил проницательность Руфус, предполагая, что сейчас на него обрушится шквал вопросов об этом мире. Но ошибся.

— Когда ты, наставник, разговаривал с этим хамом, управляющим машиной, он произнёс странную фразу… Ты же говорил, что монолит Портала подарит нам знание языка, но я понял только несколько слов.

— Хм… — Руфус почесал подбородок, — не помню.

— Он сказал примерно следующее, — Ник попытался как можно точнее вспомнить невразумительное высказывание возничего. — «Два предмета, корень, стану собакой, это ж известно мужскому жезлу в какую даль медленно передвигаться».

Он помолчал и добавил:

— Слова-то, в целом, понятны, но как они друг с другом связаны?

— Что ж поделать, — усмехнулся экзорцист, — в языке этого мира используется слишком много слов для обозначения одних и тех же вещей, а те знания, которые ты получил во время перехода, увы, касаются лишь наиболее распространённых понятий. Когда говоришь ты — тебя поймут… ну, разве что, сочтут твою речь слишком нарочито правильной. А вот поймёшь ли ты — гарантий нет.

— И всё-таки, что он сказал?

— Если кратко — назвал цену поездки и посетовал, что путь неблизкий.

— Мне этого никогда не понять, — вздохнул Ник.

— Мне тоже, — признался экзорцист. — Но я стараюсь.

Чувствовал он себя не лучшим образом. Местных денег у экзорциста не было, и он изначально просто не подумал о том, что кто-то в здравом уме способен запросить плату с экзорциста Ордена и его спутника, принадлежащего к одной из самых влиятельных Семей страны. Услышав беспрецедентное требование, он открыл было рот для гневной отповеди, но, слава Сирилл, вовремя вспомнил, что они находятся не на родном Суонне. Другой мир, другие правила.

Как вариант, можно было бы сотворить иллюзию… Руфус бы так и поступил, но, к несчастью, понятия не имел, как выглядят эти местные рубли. Пришлось использовать гораздо более сложную в исполнении формулу, носящую название «душевный порыв». Человек, попавший под действие этого заклинания, некоторое время вынужден был выполнять любые приказы мага, но, при этом, делал это с искренней радостью, да и потом, когда магия рассеивалась, вспоминал о проделанной работе с гордостью, считая её чуть ли не самым важным событием в своей жизни.

В Ордене, высшие иерархи которого во многих вопросах придерживались позиции «цель оправдывает средства», на подобные выходки, как ни странно, смотрели косо. Подавление воли человека, превращение его в счастливого, готового на всё раба — подобные вещи если и случались, то, как говорится, «без одобрения». А применение «душевного порыва» к члену одной из Семей, став достоянием гласности, неизбежно являлось основанием для дуэли… если не для убийства из-за угла.

Ни нажатие на устройство, которое, как помнил Руфус, должно было подать сигнал находящемуся в жилище человеку о приходе посетителей, ни удары в дверь ни к чему не привели. Вернее, нужная дверь так и не открылась, зато из другой вышла очень полная и очень неприбранная женщина, смерившая двоих мужчин подозрительным взглядом.

— Чего колотите-то? Нету его.

— Простите, уважаемая, а не известно ли Вам, где мой друг? — Руфус изобразил поклон.

Столкнувшись со столь вежливым обращением со стороны весьма сомнительных личностей, одетых как байкеры, женщина тут же растаяла.

— Ох, не знаю, сынки. Он-то так почти всегда дома, а тут один день куда-то умчался, потом и второй. А теперь уж два дня как вовсе не ночует. Оно-то, конечно, дело молодое, Миша мальчик хороший…

— Миша? О, видимо тут возникло некоторое недоразумение, — улыбка экзорциста могла растопить вековой лёд, — я ищу своего старого приятеля Теодора.

— Ты чё, иностранец? — прищурилась женщина.

Мысленно Руфус поблагодарил собеседницу за прекрасную подсказку. Действительно, гораздо проще выжить в этом мире, если назваться иностранцем. Иностранец не обязан знать, какое отношение мужской жезл, о котором в приличном обществе и говорить-то не принято, имеет к определению дальности поездки на машине.

— Именно так, уважаемая.

— А, ну тады понятно… скажет тоже, Теодор, хы… Фёдор, что ли? Невысокий такой, худощавый…

— Истинно, добрая женщина. Феодор, так.

— Так Фёдора я уж месяца два не видала. Он-то в отлучках часто бывает, только если с Мишкой куда собирается, завсегда ключи оставляет, чтобы цветы на окне поливать, а в этот раз как уехамши, так ничего и…

Экзорцист её уже не слушал. Визит к Теодору окончился ничем, и это было плохо. Выполнение приказа Ордена было и само по себе сложным делом, а без помощи Теодора, жителя этого мира, всё представлялось и вовсе бесперспективным. Кетари дель Рио… рассчитывать на её помощь не стоит, максимум — пара дельных советов, да и то не по сути проблемы, а по местным реалиям. Её вполне можно понять, Кетари сбежала на Землю, демонстративно оборвав связи с Семьей, не для того, чтобы выполнять поручения соплеменников. Её хорошее отношение распространялось персонально на Руфуса и этим же ограничивалось. Оказать услугу Гордону — это одно, работать на Орден — совсем иное.

Только вот выхода нет. Нельзя же бродить по этому чудовищно огромному городу, подавляя волю всех встречных и нацеливая их на поиски неизвестно кого и неизвестно где. Между прочим, минимум ещё одному человеку сегодня предстоит испытать на себе «душевный порыв», ведь надо и до Кетари добраться.

Дом Кетари располагался в центре города. Может, с точки зрения членов Семьи, подобное жилище и не могло считаться вполне достойным столь благородной особы, но, с точки зрения Руфуса, дщерь Рио устроилась вполне неплохо. Дом выглядел величественно, хотя на общем фоне окружающих зданий казался довольно старомодным.

Водитель уехал, пребывая в эйфории от совершенного благородного поступка. Он прекрасно помнил, что первоначально потребовал с пассажира деньги, но очень быстро осознал, что выполнить любое пожелание этого замечательного человека — не просто его священный долг. Это радость, счастье, смысл жизни. Вечером он обязательно расскажет жене об этом событии…

По всей видимости, в этот раз Ник сообразил, в чём причина покладистости владельца, и потому поглядывал на наставника с осуждением. Руфус спокойно ждал, пока подопечного прорвёт.

— Учитель, ну это же… — выдержки молодому человеку хватило ненадолго.

— Я тебя предупреждал, что наш путь пролегает там, где нарушаются орденские законы, — ухмыльнулся экзорцист.

— Я всё-таки надеялся, что ты шутишь, — буркнул дер Торрин.

— Трудные времена требуют трудных решений, друг мой, — Руфус вздохнул, — и не про все трудные решения надо рассказывать окружающим. Прошу тебя, не вздумай об этом… гм… поверь, весьма неприятном и для меня инциденте случайно проговориться при леди Кетари.

Ник кивнул.

— Да, не беспокойтесь. Я понимаю.

Решив удовлетвориться этим кратким обещанием, Руфус подошёл к двери и протянул руку к домофону. Во время прошлого посещения слоя Земли он сумел более или менее освоить несколько местных изобретений, начиная от ёмкости, способной вскипятить воду без огня, и кончая этим вот устройством, на его взгляд, весьма полезным. Дотронуться до кнопки он не успел. Раздался щелчок и голос Кетари, сильно искажённый металлическими нотками прибора, произнёс:

— Заходи, Руф. Заждалась уже.

Ник вопросительно поднял бровь.

— Видящая, — пожал плечами экзорцист. — Хотя ты прав, странно это… немного.

Кетари дель Рио была представительницей одной из древних Семей. Что это означало — помимо неоспариваемого никем (в том числе и главой Семьи) права на определенную долю доходов, которым, насколько Руфусу было известно, Кетари не пользовалась с момента бегства из родного дома? Древняя кровь, являвшаяся основой власти и благосостояния Семей, у Рио проявлялась сильнее, чем у многих других, уступая лишь Дер Торринам. Кетари в полной мере унаследовала способности предков к магии и, хотя основу её сил составлял дар провидения, иные положительные последствия принадлежности к магическому роду её не миновали. В частности, способность достаточно существенно продлевать срок своей жизни.