Чужой дневник - Марина Канаева

Насколько я знаю, мою мать выдали за отца фактически насильно, придя к выводу, что дети будут обладать достаточной ловкостью и смекалкой. Потому неудивительно, что мать не испытывала восторга, рожая одного ребёнка "с подходящими свойствами" за другим. Мне начало было надоедать внушительное количество братиков и сестричек, которым постоянно я казалась то слишком умной, то злой, и которые, по моему мнению, обещанной смекалкой не отличались. Зато покорности атлантам и ожесточённости к себе подобным — хоть лопатой греби. Но потом их нескончаемый поток резко прервался. Я была уже достаточно взрослой, чтоб заподозрить причину. А уж вызнать, кто из служанок занимался травами и удосужился дать маме правильные советы, не составило труда.

Правда, это было давно. Смогу ли я правильно воссоздать те давние рецепты, которые и слушала-то в свои двенадцать из чистого любопытства?

Я должна попробовать. А умереть я всегда успею.

Словно в насмешку, по крылу слуг и прилегающей зелёной территории рабы могли ходить без малейших осложнений. Атланты словно говорили: нам не нужны ни цепи, ни оковы, чтоб удержать вас — эту роботу за нас выполнят кристаллы. Никто из людей никогда не пытался бежать, потому что он попросту не мог перейти границу владений своего господина. Оставалось молить Шута, покровителя атлантов, только об одном — чтоб на территории нашлось всё, что нужно.

Мне повезло.

Я так и оставалась любовницей Лэада. Больно, конечно. И мерзко. Но в действенности отвара я убедилась, а остальное не так уж и сильно волнует…

Прошло ещё некоторое время, прежде чем я поняла, как доставить Лэаду наслаждение. Я поняла, что мужчина, который унижает других, в глубине души мечтает подчиняться сам. Подчиняться — и подчинять. Жестоко. Порочно. Страшно.

Теперь он приходил ко мне чаще, но я это терпела. Я выдумывала всё новые роли, я изображала невыносимую жажду, и наслаждение, и похоть, хотя на самом деле — я его только презирала.

Прошло около года, и перелом, ради которого я это затеяла, наступил.

— Ты такая необычная, — заметил он, слизнув кровь с оставлённых им же царапин, — Настоящий похотливый зверёк.

Я наклонилась к нему и укусила его в ответ. Не сильно, но ощутимо.

— Да, видимо, люди мутируют. Не ожидал. Даже жаль, что у тебя не может быть детёнышей. Думаю, у них бы был потрясающий потенциал.

Детёнышей, не детей… Я едва не удержалась от того, чтоб разбить в кровь это мерзкое бледное лицо.

— Знаешь, я заметил, что эти твари больше доверяют себе подобным. Мне нужен кто-то, кто будет присматривать за рабами, отбирать для меня подходящих, узнавать, в какую сторону дует ветер. И этим займешься ты.

— Да, господин мой, — страстно, с придыханием шепнула я, хотя мой разум просто вопил от восторга. ДА!!!!!! Наконец-то я снова смогу беспрепятственно узнавать все новости, дышать тем, чем дышат атланты, проходить и на господскую сторону! Наконец-то мучения, длившиеся год, вознаграждены! Маленький, но шажок к мечте. Ко дню, когда я стану свободной. Ко дню, когда мой господин умрёт.

На то, чтоб установить свою власть над рабами, ушло не так уж и много времени. Они действительно предпочли поверить человеку, а не атланту. Хотя многие мужчины поначалу воротили нос от женщины-управляющей, ещё и той же расы. Один даже попытался показать мне, зачем на самом деле нужны женщины.

После его смерти остальные притихли, глядя на меня со священным ужасом. Ведь новый "корм" для Лэада выбирала именно я.

Когда становилось совсем паршиво, я напивалась. Воровала у атлантов их дорогие напитки и напивалась, раз за разом повторяя себе, что он по-любому выбрал бы кого-то. Что их смерть — не моя вина. Я — всего лишь игрушка. В такие моменты мне казалось, что было бы куда лучше, если б этих "мутаций", отличивших меня от других, не было. Если б я спокойно относилась к неволе, к их власти, к смерти других… если б я была так же глупа, как и они, возможно, я просто не осознавала б того, что происходит… будь у меня меньше воли, возможно, я б умерла…

Но потом вся мерзость выветривалась из крови, и жизнь шла своим чередом. У меня появилось много смышленых знакомых среди людей, которые умели держать по ветру нос. Двое из них с горем пополам понимали язык атлантов, что было просто чудом. От них я узнавала все новости едва ли не раньше Лэада.

Теперь я воровала уже по-крупному. Осколки кристаллов, списанные атлантами, старое оружие, информация. Я была очень осторожна, и они ничего не замечали. Господа вообще не слишком присматривались к своим рабам, считая их слишком глупыми и примитивными.

Я же — изучала их. Я знала, что в большинстве своём они пользовались кристаллами для хранения информации, но на ранних этапах развития у них была письменность. Я раздобыла себе несколько старинных свитков, которыми едва не растопили огонь предприимчивые слуги-люди, и стала увлечённо их изучать. К тому времени благодаря объявлениям и информационным кристаллам, которые часто использовал Лэад, я знала многие руны. Теперь, разбирая ночами надписи в старинных свитках, я тёрла покрасневшие от недосыпа глаза и почти клялась себе, что это последняя ночь, когда я морочусь этой бессмыслицей. Почти — потому что на следующую ночь, когда Лэад уходил, я снова училась читать на языке атлантов. Просто чтоб доказать себе, что я могу это сделать.

Ещё я изучала их политику. Тут уж мне многое рассказывал Лэад — после "перелома" в наших отношениях он стал более разговорчивым. Между родами Ла Ори и Та Рэн уже начинались вооруженные стычки, а причина конфликта, по меньшей мере, официальная, меня заинтриговала.

Выяснилось, что глава семьи Ла Ори выступила на Совете Семей с речью. "Люди мутируют, становятся всё более разумными и изобретательными. Три планетных цикла назад мы создали этих существ. Это, смею напомнить, заслуга моего рода. Я считаю, что мы должны либо уничтожить своё творение, либо полностью лишить эти существа воли, подчинив их мозг кристаллам".

И вот тут семейство Лэада взвилось на дыбы. Разумеется — они черпали всё своё могущество из людей, они выпивали до дна их эмоции и жизненные силы. Если б люди перестали существовать, их род бы тоже пал.

С этой размолвки и начался раскол, поделивший Атлантиду на два лагеря.

Как я выяснила, Ла Ори, наши творцы, были мощнейшими телепатами. Они могли ощущать других существ, их состояние и настроение, на громадном расстоянии. И могли влиять на них, подчиняя своей воле.

Семейство же Лэада за счёт чужих жизней получило нереальную силу, скорость и неуязвимость.

И теперь Лэад собрал рабов, выбрал себе очередную жертву и велел мне остаться. Честно говоря, оптимизма мне это не прибавило. Я сжалась в комок. Что, ему теперь мало ночей? Решил сделать себе небольшой отдых?