Правда людей - Василий Сахаров

Жили-были друзья-одноклассники в количестве пять человек, которые вместе учились, гуляли и обитали в одном городе, я говорю про Джубгу. Наконец, благословенная школьная пора закончилась, и они разбрелись по земле, кто куда, а встретились все вместе только спустя десять лет на вечере в родной школе. И пока весь родной класс и пара смежных гуляли, танцевали, пили водку и закусывали, друзья сидели отдельно и разговаривали. О чем они беседовали, точно неизвестно. Но, исходя из имеющихся у нас материалов, фото и видео, разговор шел конкретно за жизнь, и этот момент можно смело обозначить как день, когда сформировался костяк группы.

Лидер Олег Овчаров. Служил в мотострелковой бригаде, механик-водитель БМП. Кандидат в мастера спорта по боксу и заядлый охотник. После развода с супругой, которая забрала детей и свинтила к маме в Москву, живет один. Гражданской специальности нет. Работает каменщиком в приморских особняках, в том числе и том, который налетчики собирались ограбить первым. Кличка — Пастух.

Второй номер Даниэль Саркисян. В армии служил связистом. Хороший пловец, что неудивительно, ведь море рядом. Пять лет назад в уличной драке с заезжими дагестанцами ему сломали ногу, которая плохо срослась, и с тех пор он на инвалидности. Время от времени помогает дяде, который держит кафе, и занимается извозом. Не женат. Характер скверный, с детства. Кличка — Саркис.

Третий номер Владимир Скороходов. В армаде не был, учился в Новороссийской Государственной Морской Академии. Специальность — штурман-судоводитель. Несколько лет работал в хорошей крюинговой компании за границей. Затем у него не заладилось со здоровьем, и он вернулся на малую родину. Бедствует, денег нет, работы нет, семьи нет, живет с родителями. Увлекался борьбой, спорт давно забросил. Кличка — Скороход.

Четвертый номер Валентин Шляймер, вроде бы немец, а может и еврей, не суть важно. Службу проходил на флоте, старшина первой статьи, командир отделения сигнальщиков. Женат. Примерный семьянин. Трое детей. Есть собственное жилье и автомашина. Трудился строителем в Адлере, кажется, бетонщиком. Здоровяк. Характер мягкий. Любимое увлечение поиск с металлоискателем по горам, в основном вблизи Шаумянского перевала. Кто не знает, в этом месте во время Великой Отечественной находилась оборонительная линия "Голова гота", она же "Голубая линия", и там шли ожесточенные бои. Кличка — Силыч.

Пятый номер Дмитрий Науменко. В армию попал с третьего раза, не подходил по здоровью, но уперся и добился своего. Служил на Кавказе, разведка мотострелкового полка, медаль "За Боевые Заслуги", должность старший разведчик-пулеметчик. Как он пулемет таскал, по виду субтильный юноша, ума не приложу, значит, выносливый. Живет с родителями. Безработный. Женат. Детей нет. Супруга работает в милиции, звание капитан. Кличка — Наум.

Это была основа, которая и решила грабить олигархов, а немного позже в команду вошли еще четыре человека. Игнат Терещенко, судимый за убийство запойный электрик. Борис Романов, лейтенант милиции, шурин Науменко. Алим Хасанов, строитель, дайвер и еще один заядлый поисковик в команде. Ну и последний, младший брат лидера, спортсмен и хулиган, шестнадцатилетний Юрий Овчаров.

В общем, самые обычные люди, не спецназ, не криминал, не казаки-характерники, не иностранные гастролеры и не профессиональные грабители. Что подтолкнуло их на рисковое предприятие, не ясно. Однако факт остается фактом, дело они сделали чисто. Сегодня ночью налетчики проникли на охраняемую территорию, отключили электропитание, вошли на объект со стороны леса, повязали охранников и сорвали банк. После чего, опять же через лес, они ушли, спрятали хабар и оружие невдалеке от поселка Горский, и группами вернулись в город. Овчаров был последним…

— Белая "шестерка" прошла второй пост, — поступил очередной доклад. — Все без изменений.

— Принял, — вновь ответил я и добавил: — Всем приготовиться. Шума не поднимать.

Щелчки в динамике — это сигнал, что меня услышали и бойцы готовы. Я посмотрел влево и увидел свет фар. Из-за угла вырулила машина Овчарова и вскоре она остановилась перед домом. Вокруг по-прежнему спокойно и на городок опускается густой туман. Открылась дверь машины, и появился лидер налетчиков, невысокого роста бородатый мужик в камуфляжной куртке, который увидел меня и спросил:

— Эй, парень, ты кто? Чего тут сидишь? Бухой что ли?

— Нет, Олег, — я поднялся. — Мне с тобой поговорить надо.

Овчаров вынул из салона гладкоствольную "сайгу" 12-го калибра.

— Вали отсюда. А захочешь поговорить, днем приходи.

— Зря ты так, Олег…

— Я сказал…

Договорить Овчаров не успел. За его спиной появился Гней, который опустил ему на голову наполненную песком брезентовую кишку.

Глухой удар. Овчаров выронил карабин, который подхватил подоспевший Серый, и опал, словно лист по осени.

— Гней, — я кивнул командиру первой пятерки, — посмотри ключи от дома. Серый, машину во двор загони.

Короткие кивки. Все в порядке.

Спустя несколько минут я находился в доме Овчарова. Типичное жилье холостяка. На подоконниках пыль. Покрывало на кровати небрежно смято. В холодильнике пельмени и открытые банки с рыбными консервами. На кухне чай и сахар, а более ничего, ни муки, ни соли, ни уксуса, ни приправ. На веранде три кофейные банки и все переполнены бычками. Под креслом две пустые бутылки из-под пива. В кладовке сейф для оружия, рваный рюкзак и разгрузка. Телевизор старенький, еще ламповый, а в углу нерабочий музыкальный центр. Короче говоря, ничего примечательного и я упал в кресло.

Парни привели Овчарова в чувство, и когда он оклемался, то посмотрел на меня, и попытался прыгнуть. Видимо, Олег хотел дорваться до моего горла, но не судьба. Гней с Серым навалились на него и он прорычал:

— Все! Отпустите!

Бойцы посмотрели на меня, и я кивнул. Они ослабили хватку. Овчаров затих, и я обратился к пленнику:

— Поговорим?

— Да… Ты кто?

— Об этом потом. Пока вопросы задаю я.

— Что тебе от меня нужно?

— Хотел посмотреть на того, кто решился думского депутата ограбить.

— Откуда знаешь?

Глаза Овчарова закрылись, а плечи опустились. Внешне вид сломленного человека, но мы не расслаблялись. Скорее всего, он притворялся и я продолжил:

— Мы следили за вами.

— И что теперь?

— Ничего. Я спрашиваю, а ты отвечаешь. Если ответы меня удовлетворят и будут честными, разбежимся краями, а нет, тогда не обессудь, за ложь поплатишься. Начнем?

Краткое молчание, Овчаров огляделся, понял, что выхода нет, и мотнул головой:

— Спрашивай.