Скандал – не повод жениться! - Наталья Мазуркевич

Закончив слушать, Косичка стянул наушники и с горечью выдал:

– Почему я не могу ничего сделать, чтобы такого больше не было?

– Можешь, – заверила его я. – И делаешь. И сейчас ты сам в этом убедишься.

И мы начали работать. Усиливая или уменьшая звук, добавляя или убирая Танару морщинок, едва заметно подправляя модуляцию голоса, добавляя в нее те особенные нотки, которые заставляют доверять собеседнику, слушать его и идти за ним. Что ж, курс пропагандистской съемки я бы себе зачла.

И демонстрируя вечером конечный результат, я испытывала гордость за себя, Танана и родной универ, в котором нас мучил Андрей Леонидович, заставляя раз за разом переделывать, казалось бы, удачные ролики. Никто не получил у него «отлично», были только удовлетворительно. И теперь я понимала почему.

В наших отчетных работах не было жизни, не было вовлеченности, не было искренней веры в то, что мы хотим показать, не было идеи – просто набор приемов, которыми с нами поделился известный политический клипмейкер. Он смотрел на все, что мы принесли, с плохо скрываемым сожалением, а мы в коридоре не находили ничего лучше, чем давать ему неприглядные прозвища и показывать плохие жесты в дверь. А ведь он действительно нас учил. Учил тому, чему не должен был, пытался заставить передать ощущения, заставить зрителя почувствовать то, что нужно нам, и расстраивался, когда мы приносили «галочные» ролики. Никто не заслужил его одобрения, но сейчас, глядя, как меняются лица отдохнувших заговорщиков, как они реагируют на собственный текст, я с гордостью думала, что получила бы, по меньшей мере, «хорошо».

Ролик закончился, но никто не проронил ни слова. И это было правильно. Он заставил их думать, заставил оценивать себя с точки зрения произнесенной речи, искать в себе порицаемые и похвальные черты, пытаться понять, когда все пошло не так.

Я беззвучно вышла, оставляя собравшихся наедине с собственными мыслями, и ушла спать. Дело было сделано, а как Танар решит им распорядиться, меня уже не касалось.

Как я дошла до кровати, помнила слабо, но, коснувшись подушки, мгновенно провалилась в сон.

Утром, когда выспавшаяся я спустилась в столовую, никого из заговорщиков не было. Анвара суетилась на кухне, составляя список сегодняшнего меню, а Косичка маленькими глоточками пил горячий фиолетовый напиток. Заметив меня, он призывно помахал рукой.

– Уже придумала, чем займемся? – поинтересовался он, блаженно выдыхая.

– Нам не оставили никаких заданий?

Я присела рядом и пододвинула к себе вазочку с печеньем. Судя по лености на лице Косички, он не возражал. Что, впрочем, не помешало ему украсть у меня из-под носа самую красивую печеньку.

– Оставили. Танар просил передать тебе это. – На стол лег платежный чип. – И слетать в Крейстейн. Предполагается, что мы закупаемся к балу, но, если захочешь что-нибудь еще, брат сказал покупать.

– Тебе тоже нужна одежда? – удивилась я промелькнувшему местоимению.

– На первый королевский не принято приходить в ношеном, – неодобрительно фыркнул Косичка, едва не расплескав свой… хм… кофе. – Только то, с чего ярлык срезал накануне. Одно разорение эти праздники!

Я была целиком и полностью согласна с Тананом, но сказать что-нибудь утешительное не успела. Анвара выглянула из кухни и, заметив меня, расцвела в улыбке. А следом расцвел и стол, заставляемый служанками под четким руководством госпожи.

– Прости, здесь все, что осталось, – виновато развела руками риентанка. – Мужчины все съели, мне удалось спасти только это.

«Только этим» называлось семь видов джема, десять различных булочек, омлет, жареный бекон, сосиски-осьминожки – где только раздобыли?! – каша с сухофруктами, сок и обязательно графин с чистой водой. И все это в таких количествах, что я засомневалась, была ли здесь сильная половина, коль столько еды оставили одной сонной мне?

– Тетя! – обиженно простонал Танан. – Ты же говорила, что они кончились?

– Кончились, – хмыкнула Анвара, отодвигая от племянника сосиски. – Свою порцию ты уже умял, это для Мари.

– Я столько не съем, – в шоке от предлагаемых объемов проговорила я. – Может, кто-то еще не проснулся?

– Кто-то? – фыркнула риентанка. – Да все уже разъехались. Оставили одну меня на хозяйстве, но и я скоро улечу. Вас покормлю, задания раздам и на Совет.

– Совет?

– По делам культуры, – шепотом пояснил Косичка. – Там собираются жены высших аристократов и королевская семья, решают, что разрешить завозить из Планетарного Союза и прочих планет, а что противоречит нравственности и должно быть запрещено. Очень ответственная работа!

– Хм, то есть мои ролики следует проверить на нравственность? Вдруг там наличествует запрещенный контент?

– Это только на ввоз с последующей реализацией распространяется, – успокоил меня Косичка. – А для видео только плюс: знаешь, сколько желающих увидеть моду других миров найдется?

– Ты меня успокоил, – с облегчением выдохнула я, наливая себе сока в стакан. Танан повторил мой маневр, но налил воды и поставил передо мной.

– И это тоже, – напомнил он.

– И это тоже, – послушно подтвердила я.

Косичка пару раз отпил из своей чашки и отставил пустую посуду.

– Я готов! – заверили меня, после чего бодро встали. – Тебе еще долго? Ешь быстрее! Мы опаздываем!

Пояснить, куда именно мы опаздываем, Косичка не мог, но всю дорогу до Крейстейна мне пришлось слушать, как мало у нас времени и сколько всего нужно успеть. Паниковал Танан с чувством, наслаждаясь процессом и хитро поглядывая на меня. Я же отмахивалась и предпочитала снимать дорогу, изредка бросая взгляды на выделенного нам сопровождающего.

Риентанец отчаянно пытался не показывать своих эмоций, но иногда на его лице появлялась тень осуждения. Не нравилось доблестному стражу, как эмоционально реагировал Косичка на необходимость хоть чуть-чуть снизить скорость или остановиться, пропуская другой поток аэрокаров.

И только оказавшись на твердой земле, я поняла, к чему был весь этот цирк. Косичка не издевался, Косичка готовил почву для нашей прогулки вдвоем. Уставший от нас страж согласился посидеть в аэрокаре, пока мы отправимся гулять по торговому центру.

– А ему не попадет? – тихонько спросила я, когда мы отошли на приличное расстояние от машины.

– Не должно, – заверил меня Танан. – Думаю, ему даже разрешили пойти нам навстречу. Он же не просто так нас именно здесь высадил. Это «Рубиновая башня», самое дорогое, но и самое безопасное место Крейстейна. Тут на каждом этаже охраны едва ли не больше, чем на сектор дворца приходится.

– Во дворце людей меньше, – заметила я, стоило нам войти. Группы туристов перетекали из одного магазина в другой, все больше превращаясь во вьючных животных. Глядя на все это, меня даже гордость за людей взяла: мои сопланетники встречались редко, а кто и проходил мимо – тот был без сумок.

– Просто для людей здесь дорого, – хмыкнул Косичка, когда я поделилась с ним своей радостью. – А кому не дорого – предпочитает ходить не по центрам, а приезжать лично к мастеру. Так что здесь в основном гуляет среднее звено и привозит отсюда главным образом снимки.

– Здесь есть что снимать? – понимая, что могу сорвать куш, поинтересовалась я, автоматически снимая предохранитель с объектива. – Покажешь?

– Покажу, – заверил меня Танан. – Но для начала переоденемся. Иначе ты будешь привлекать слишком много внимания.

– Это почему? – подозрительно осведомилась я. Мы мирно поднимались на третий этаж башни. – На втором этаже был человек, но на него не таращились, – резонно возразила я. Конечно, он был странно одет, но от того человеком быть не переставал.

– Слишком чужая, – пояснил парень, утягивая меня в первый подходящий, по мнению Косички, магазин. – Нам нужно тар-каса для этой госпожи, – скомандовал Танан, передавая меня двум пожилым риентанкам. Те понимающе улыбнулись мальчишке и ласково потащили меня к примерочной. Вот же ж, отомщу я тебе, Косичка! Попади только на Землю!

Спустя четверть часа вывалившись из примерочной и оглядев себя в большое зеркало, я решила сменить гнев на милость. Тар-касой оказалось одеяние с длинной юбкой, которая полностью закрывала ноги (да здравствуют кеды и тапочки!). Длинные рукава наряда можно было закрепить у плеч, обеспечивая себе необходимый простор для действий. Нижняя рубашка с воротником-стойкой закрыла горло, гарантируя, что меня не продует.

Почему-то именно после посещения больших торговых центров мой организм близко знакомился с простудой, а то и ангиной. А потому в те редкие черные дни, когда я выбиралась за покупками, горло закрывалось шарфиком, но сейчас, за неимением…

– Ну что? – изучив себя в зеркале, спросила я единственного незаинтересованного судью. Риентанки все же были на работе и честно высказать свои сомнения не могли.

– Синий тебе идет, – помедлив, ответил Танан.