Противофаза (СИ) - Максимилиан Раин

пишет. Задружился с моими ребятками и песню свою им подарил на стихи Леонида Дербенёва. Называется «Я люблю этот мир». Очень хорошее произведение. Сама слышала. Они её сейчас разучивают для выступлений, — пояснила Римма Алексеевна, — Надо бы и тебя поснимать на память. Всё-таки восходящая звёздочка нашей эстрады.

— Видите ли, Римма Алексеевна. Я не совсем Игорь Матвиенко. Это всего лишь мой творческий псевдоним. А зовут меня Мишей Чекалиным.

— Эх, что же ты наделал, паршивец ты этакий? Я же предварительные списки уже подала. Будут теперь думать в Райисполкоме, что я тут сижу и махинациями всякими занимаюсь, — разгоревалась директрисса.

— Не стоит так переживать по пустякам, дорогая Римма Алексеевна. Ну, пролетел я с квартирой, так ведь по собственной глупости. Впредь будет мне наука, — отрегулировал я ситуацию, рисуя на морде ободряющую лыбу.

Если посудить, квартира в совхозе мне особо и не требовалась. По советским меркам не положено было иметь больше одной жилплощади. К тому же автоматически пристёгивались бы ко мне всякие обязательства. Мадам Стародубцева не была бы товарищем директором, если бы не просчитывала коммерческие схемы. Примерно, как и Шумилов. Она походу и наработки у него все обезьянничает. Не удивлюсь, если в скором времени тут появится какой-нибудь санаторий.

— Помог бы ты моим музыкантам на вокале? Ароныч сетует, что с этим у нас проблемы. Не каждая песня из-за этого подходит. Очень мы все здесь ждём и надеемся на тебя, — приступила наконец-то директрисса с основными просьбами.

— Признаюсь вам, Римма Алексеевна, что очень не люблю выступать перед большими скоплениями людей. Для Лучей я согласился выступить, чтобы не позволить нехорошим людям овладеть первым местом на конкурсе. А в Весёлых Ребятах меня уговорили подменить заболевшего Сашу Буйнова. Уж лучше, как тот же Мигуля, я напишу какую-нибудь песню и подарю её ансамблю. Больше пользы получится.

— А когда ты её напишешь?

— Да хоть сейчас. Нотная бумага только понадобится.

— Ну, ты только погляди! — всплеснула руками хозяйка, — Такие молоденькие, а уже музыку умеют создавать. Сама себе дурой начинаю казаться.

— Кто-то умеет на скрипочке пиликать, или на гитаре треньбренькать, а кто-то руководит одним из лучших совхозов, чтобы у людей на столе всегда была вкусная и здоровая пища, — нравоучительно высказался я.

Женщина засмеялась и легонько двинула мне по загривку.

— Ишь, ты какой! Правильно вас воспитала партия и комсомол. Спасибо тебе за такие слова. Очень приятно это слышать.

— Меня вообще-то мама с отцом воспитывали, — зачем-то поправил директриссу, но та пропустила мою сентенцию мимо ушей, задумавшись о чём-то своём, и вдруг предложила:

— Миш, а давай-ка ты с моими артистами сейчас встретишься на репетиции? Она у них вот-вот начнётся.

Конечно же, я согласился. Сразу последовал новый раунд экскурсии по городку. Посетили стадион, детский сад, школу. Директрисса водила меня по объектам, будто высокого гостя, сопровождая осмотр всякими комментариями с некоторой долей похвальбы. В универмаге закупились нотной тетрадью, блокнотом, шариковой ручкой и томиком стихов Сергея Есенина. Заметил, что по разнообразию товаров этот совхоз мало уступал шумиловским магазинам.

К назначенному времени подошли к модерновому трёхэтажному зданию клуба, стилизованного под шатёр. Музыканты уже вовсю лабали задорную комсомольско-бамовскую песню «Веселей, ребята» в просторной студии на втором этаже. Первым меня заметил Витёк Ларионов, подскочил и обнял. За ним с радостными криками посыпались остальные лучики. Началось шоу обнимашек. Руководительница Наташа с улыбкой протянула мне ладонь.

— Смотрите, не порвите на кусочки нашего дорогого гостя. Он нам пообещал новую песню сочинить, — сообщила директрисса под восторженные вопли пацанов, — А вот и наш Ароныч. Познакомьтесь. Композитор и певец Чекалин Миша.

Ко мне подошёл и протянул руку невысокий, худощавый человек с залысинами и забавным крючковатым носом.

— На какую тему будем писать песню? — мявкнул я, завершив все приветственные процедуры и скорчив одухотворённую морду.

— На твоё усмотрение, — махнула рукой Римма Алексеевна.

— Вообще-то перечень песен тщательно подобран для возможностей ансамбля и уже согласован с худсоветом, — как-то ревниво напомнил ей Ароныч.

— С помощью товарища Чекалина нам удалось завоевать первое место на конкурсе военной песни и стать известными. Отказываться от подарка, что может принести нам ещё больший успех очень неразумно, товарищ Драбкин, — высказалась в его сторону женщина.

Поначалу я намеревался умыкнуть для лучиков очередной шедевр у Мигули — «Трава у дома», рассчитывая подключить их к своему космическому проекту. Подумав, решил отказаться от этой идеи. За качество инструментального исполнения ребятами я абсолютно не волновался, но без правильного солиста композиция будет безнадёжно загублена. Переманить бы сюда Серёгу Скачкова из Ленинграда, что ли. Хотя, чего это я за всех заморачиваюсь. Пусть они сами свои макушки ломают во главе с товарищем Драбкиным.

Призадумавшись, решил подкинуть им что-нибудь другое, совпопсовое. Не хотелось бы вляпываться в официозную культуру, но деваться было некуда, раз сам назвался. Наметил выдать песню «Горький мёд». По звучанию она была ближе к моему вкусу, но в совпопсовом русле. И, самое главное, к вокалу требования щадящие. Написана она была студентом последнего курса новосибирской консерватории Олегом Ивановым как раз в этом году на стихи Владимира Павлинова, проживающего сейчас в Москве где-то на Арбате. Понятно, что теперь Олег слегка припоздает к собственному хиту. Напел эту вполне стоящую вещицу на гитаре. Ребята восхитились, но директриссе она не особо приглянулась:

— Больно уж она у тебя тоскливая, эта песня: «Я забуду тебя. Я тебя позабуду». Надо бы чего-нибудь такое пободрее что ли, позабористей придумать.

Даже слегка озлился, что нужно снова заныривать в совпопсу за очередной песенной поделкой. Чем же таким «забористым» удивить нашу орденоносную критикессу? Вдруг мыслишка одна затесалась мне под причёску. А что если всё же подмогнуть талантливым, хотя и безголосым ребятам своим вокалом. Думаю, я сумею с помощью своих скиллов выдать на гора нужный тембр. Вот только согласятся ли по-советски воспитанные парни раскрывать рот под «фанеру»? Если пойдут на мои условия, то так и быть, рискну мигулинской шедеврухой «Трава у дома».

Прежде, чем исполнить композицию, рассказал о своих сомнениях. Все во главе с директриссой тут же с новой силой навалились на меня разом, пытаясь вынудить влиться в их лучистый коллектив. С трудом отбился, обрисовав все выигрышные стороны использования фонограммы. Как и