До тебя - Катарина Мора

то что ты ему наговорила, он пожертвовал собой ради тебя. Но это не все, что он сделал, Ида. Благодаря Грейсону это видео увидели нужные люди. Сначала судья, который дал твоему делу ход. Потом присяжные, обеспечившие тебе победу. Грейсон нарушил кучу законов, чтобы ты добилась правосудия, которого не заслуживаешь. И в процессе разбил свое сердце – и мое тоже.

Мне противно смотреть на нее.

– В следующий раз, когда ты почувствуешь каплю облегчения, радость справедливости… помни, кому ты обязана. Помни его цену. Грейсон заплатил за твое счастье своим. Отныне каждая твоя улыбка – это улыбка, отнятая у него. Может, он родился в результате преступления, но это не сравнится с тем, что ты совершила по отношению к человеку, который вступился за тебя, хотя ты повернулась к нему спиной. Он не выбирал, как ему родиться, но ты приняла решение отказаться от него. Ты бросила его, когда он тебя нашел и был полон надежд. Ты посмотрела ему в глаза и погубила его. Может, ты сейчас чувствуешь облегчение, но не смей забывать, чего оно стоило.

Я встаю, собираясь уходить, и у меня по щеке бежит слеза. Сердце болит из-за Грейсона, из-за того, что мы пережили. Я надеюсь, оно того стоило.

Глава 64. Ария

Я окидываю взглядом квартиру, которую мы превратили в дом. Все дело в мелких деталях – плед, брошенный на диван, свечи, подушки. Кухонные принадлежности, которые я купила, наши фотографии.

Я не ожидала, что мне будет здесь настолько хорошо. Но что, если я нарушила личное пространство Грейсона, сама того не понимая? В конце концов, он просто предложил мне остановиться у него во имя дружбы с Ноа. Он думает, что я не в курсе, но они оба не такие гениальные заговорщики, какими считают себя.

– Ария?

Я поворачиваюсь к нему, удивившись, что он дома. В последнее время он почти не выходит из офиса, а возвращаясь домой, идет в спортзал на крыше и тратит там остатки энергии. Когда он приходит в кровать, он настолько измучен, что сразу же засыпает.

Мы перестали вместе завтракать и ужинать. Мы перестали разговаривать. Мы перестали обсуждать, как прошел день, как дела на работе. Я не помню, когда мы в последний раз полноценно общались, а не просто обменивались вежливыми словами.

Грейсон смотрит на мой чемодан и напрягается.

– Куда ты?

Я пытаюсь найти в нем хотя бы каплю паники, хотя бы намек на боль. И ничего. Бесстрастие на лице. Я думала, что, когда дело Иды будет выиграно, что-нибудь изменится. Думала, что помощь Иде облегчит его муки, и, мне кажется, так и произошло. Он уже не так напряжен, из его глаз исчезло загнанное выражение. Но его отношение ко мне не изменилось. Прошло несколько недель, и он со мной так и не разговаривает, только поблагодарил за помощь. Он не садится за стол, чтобы поужинать вместе, и, конечно, ни разу ко мне не прикоснулся. Даже перестал брать меня за руку, не говоря уже об объятиях. Он приходит в постель, когда я уже сплю, и уходит, когда я еще не проснулась. Порой мне кажется, что он вообще не спал рядом. Я знаю, что он дома, но подозреваю, что некоторые ночи он проводит на диване или в гостевой спальне, и у меня возникает мерзкое чувство, будто я вторглась в его пространство, отняла у него спальню.

– Домой, – говорю я, и мое сердце рвется на части, потому что я думала, что дом там, где Грейсон. Я думала, что дом – это квартира, где я сейчас нахожусь. Но я так же заблуждалась, когда жила с Брэдом. Я так отчаянно стремлюсь к нормальной жизни, что закрываю глаза на реальность и не вижу, что пытаюсь встроиться туда, где никому не нужна.

Грейсон подходит ко мне, и мое сердце начинает биться быстрее. Ненавижу себя за надежду, которая меня сейчас охватывает, за то, что я молча умоляю его попросить меня остаться, обнять и поцеловать так, как раньше.

– И правда уезжаешь, да?

Я в остолбенении смотрю на него, и мое сердце разлетается на тысячу кусочков. Это все, что он может сказать? Я вымученно улыбаюсь и отвожу взгляд. Он уже не первую неделю дает понять, что ему на меня наплевать, так что же меня удивляет?

Я осматриваю квартиру напоследок, задерживаясь взглядом на фотографии моих родителей, которую поставил Грей, и у меня все сжимается.

– Попроси меня остаться, Грей, – шепчу я. – Скажи, что ты не хочешь, чтобы я уезжала. Скажи, что мы переживем это, что ты снова будешь со мной разговаривать. Скажи, что мы можем с этим справиться. – Я смотрю на него, и меня охватывает отчаяние. – Мы не разговаривали по-настоящему уже несколько недель. Ты меня убиваешь, Грей. Заставляешь меня думать, что ты больше не хочешь меня. И ты же знаешь, что тебе достаточно просто сказать. Скажи мне… Не отталкивай меня. Не заставляй меня чувствовать себя нежеланной гостьей в твоем доме.

Грей взъерошивает волосы и отводит взгляд, сжав челюсти.

– Скажи мне, о чем ты думаешь, Грейсон. Даже если просто хочешь, чтобы я ушла. Пожалуйста, поговори со мной, умоляю тебя, – шепчу я, и мой голос надламывается.

Он смотрит мне в глаза, и я с болью вижу там пустоту. Ни любви, ни привязанности, ни близости.

– Ты вернешься? Ты подписала контракт.

Я потрясенно хлопаю глазами, и у меня вырывается безрадостный смешок. По щеке стекает слеза, и я сердито смахиваю ее.

– Да, если только ты не хочешь, чтобы я уволилась. Я люблю свою работу, Грей… Но если ты не хочешь, чтобы я возвращалась, я не буду.

Он кивает, уставившись вниз.

– Нет, ты должна остаться. Ты отличный работник, Ария. Если ты уйдешь, это будет потеря для компании.

Мое сердце сжимается от боли, и я смотрю в сторону. Потеря для компании, но не для него. Как это могло случиться? Как мы могли так отдалиться?

– Пока я буду дома, я начну искать жилье.

Грей тянется ладонью к моему лицу, но отстраняется, не успев дотронуться, и его рука безвольно повисает.

– У меня много места, Ария. Ты можешь остаться, если хочешь.

Я с трудом сглатываю. Остаться здесь? Зачем? Смотреть, как он живет своей жизнью? Склеивает разбитое сердце и находит себе кого-то другого? И я должна буду смотреть, как он влюбляется в другую женщину? Слышать, как он приводит ее домой? Грей не останется в одиночестве надолго. Он слишком лакомая добыча. Даже если сейчас он не хочет ни с кем встречаться, со временем ему станет одиноко. Он слишком страстный, чтобы долго обходиться без женщины, и я не хочу быть рядом и наблюдать, как