Клинок, рассекающий демонов: Дыхание крови (СИ) - Дестимаро Петра

Размах создал множество дополнительных мелких хаотических порезов, помимо основного разреза. А еще этот удар лишил меня руки.

Боль — такое странное чувство…

Я восстановил руку и перевел взгляд на сенсея.

— Это была основа. И ты её освоил. А теперь, смотри на сочетание дыхания и искусства крови.

Клинок учителя, весь покрытый глазами(!) и сделанный из его же собственных костей, внезапно вырос, и на нем появилось несколько ответвлений. Теперь это была катана, из которой с тыльной стороны росло еще два острия, загибающихся кверху, к тому же, катана теперь достигала двух метров в длину и наверняка много весила.

Но сенсей, будто в его руках было перышко, а не это оружие уничтожения, размахнулся, выдыхая воздух.

"Дыхание луны, ката четырнадцатая: Бедствие — бессмертный гордый полумесяц"

Один взмах мечом. Я никогда не подумал бы, что это может быть настолько разрушительно. Всё, ВСЁ в радиусе метром тридцати оказалось изрезано и иссечено основным лунным разрезом и множеством лунных лезвий-полумесяцев, вместе с основным разрезом разлетевшихся в стороны.

Деревья, скрывающие нас от солнца, начали падать. Пришлось переместиться дальше, вглубь леса.

— Ты понял? Вот почему моё искусство меча умрет вместе со мной.

— Сенсей…

"Искусство демонической крови: Кровавая сталь"

Я, инстинктивно создавая из крови металл, покрыл свою катану искусством крови и увеличил в размерах, повторяя творение учителя. Теперь у меня в руках было монструозное нескольколезвийное катаноподбное приспособление для уничтожения. Только стальное.

Сенсей помолчал, глядя на мой клинок, затем кивнул и отвернулся.

— Это хорошо. Если ты сможешь освоить моё дыхание полностью, пробудишь метку и увидишь Прозрачный Мир….

Он обернулся и посмотрел на меня своими шестью глазами.

— Тогда у меня будет достойный противник.

У меня засияли глаза. Мы продолжили тренироваться.

***

— В это же время-

Гёкко и Хантенгу, Пятая и Четвертая Высшие Луны, напали на деревню кузнецов. Им противостояли Муичиро, Столп Тумана, Мицури, Столп Любви, Незуко и Танджиро, который был здесь ради починки своего клинка, затупленного в битве в квартале Красных Фонарей. Еще там был Шинадзугава Генья, брат убитого Столпа Ветра, и сражался он отчаянно, не жалея своей жизни, хоть и не владел никаким дыханием.

В итоге, Высших Лун одолели, хотя при этом и пожертвовали несколькими домами и жизнями кузнецов. Танджиро получил новый клинок, древний… Возможно, им пользовался аж создатель Дыхания Солнца и остальных, Ёриичи Цугикуни. Хаганезука подкачался и стал настолько сильным, что при его виде трепетал каждый. Когэрасу получила тяжелое ранение после нападения на деревню и теперь лежала, отдыхая.

Но самое главное событие, произошедшее там, было таким:

Незуко Камадо преодолела солнце.

И Кибуцуджи Музан почувствовал это.

— Хантенгу, великолепно… Осталось поглотить того, кто смог преодолеть это солнце, и я обрету полноценный иммунитет к солнцу, не ослабляясь, выходя под его лучи!..

Он тут же начал подготовку. Ведь не ломиться же ему напролом прямо к Охотникам? Это, конечно, должно сработать, учитывая силы Высших Лун, однако… Нельзя допустить и шанса провала. Однажды, мечники уже почти одолели Музана, и он не хотел, чтобы подобное повторилось вновь.

Алый клинок Ничирин. Это стало первой ненавистью Музана, когда солнце ушло на второй план. Ведь мечники, настолько искусные, что смогли освоить способ превращения своего клинка в алый, были опасностью даже для Музана, и он это знал. Ибо алый клинок замедлял регенерацию клеток, а если демону с помощью клинка Ничирин прервать связь между сердцем и мозгом, то он умрет. К этому Музан подготовился, и очень хорошо — у него самого было пять сердец и семь мозгов, а регенерация настолько быстра, что клинок не успевал отсекать конечности, как они уже регенерировались. Алый клинок же сильно замедлял регенерацию и потому создавал некоторый риск для Кибуцуджи Музана. В теории, его можно было убить алым клинком Ничирин, уничтожив все пять сердец и семь мозгов почти одновременно… Что когда-то почти сделал Ёриичи Цугикуни, создатель Дыханий и богоподобный гений фехтования.

Кибуцуджи Музан был единственным существом, способным убить демона, не используя солнце или клинок Ничирин. У него есть способность, позволяющая разрушать клетки демонов. Но, он видел нечто подобное у того странного демона, которого он нарёк Кирэй. Кирэй был в чем-то похож на него — он так же был демоном, обладающим способностью разрушать демонические клетки. И еще он не был создан из крови Музана.

Он был создан так же, как и сам Музан. Под действием какого-то эксперимента, в котором участвовала Голубая Паучья Лилия. Но их способности различались. Кирэй не горел на солнце, однако, он не был силен как демон, его могли убить обычным оружием, и регенерация у него не могла восстановить сердце и мозг, пока он не получил кровь Кибуцуджи. Регенерация же Кибуцуджи Музана же могла быть прервана только после его смерти, и то — не факт.

Кибуцуджи Музан думал.

Он ненавидел Охотников за Демонами. Это просто сборище безумцев. Быть убитым им, Кибуцуджи Музаном — это ведь как умереть от стихийного бедствия.

Это нормально.

Никто ведь не пытается уничтожить тайфуны? Ураганы, цунами? Ведь те уносят гораздо больше жизней, чем демоны. И люди никак не мстят им. А те кто пытается — истинные безумцы.

И Охотники за Демонами должны просто радоваться тому, что выжили. А не пытаться отомстить ему, Музану. На остальных демонов плевать, их пусть убивают. Они были нужны лишь для того, чтобы вывести иммунитет к солнцу.

Кто может уничтожить его? Совершенное, бессмертное существо?..

Раньше в голове всплывал лишь один образ. Ёриичи Цугикуни, создатель Дыханий. Но теперь… Теперь добавился ещё и этот сопляк.

— Танджиро Камадо!

Такие же волосы с багрово-красным оттенком. Такие же серьги ханафуда, висящие под ушами. Такой же стиль меча и взгляд, наполненный ненавистью к демонам.

Он был слаб, однако, слишком сильно напоминал Ёриичи.

Кибуцуджи Музан посмотрел на развалины дома, который он только что снес в порыве гнева. Отряхнул каплю крови, которая попала на его деловой костюм.

Сейчас в мире его интересовали лишь четыре вещи.

Танджиро Камадо — потому что похож на Ёриичи.

Акира — потому что кровь этого странного существа чем-то похожа на его собственную. И, судя по той особенности Казумы, его отца, он также не горел на солнце.

Незуко Камадо — поглотив её клетки, он обретёт полный, а не частичный иммунитет к солнцу.

И последняя вещь, которую он собирался сделать, хотя, уже и не так обязательно — уничтожение корпуса Охотников на Демонов. Потому что они все напоминают ему Ёриичи и в потенциале, один из них когда-нибудь сможет его убить. Однако, после того, как он поглотил кровь Кирэя и обрел иммунитет к солнцу, то обнаружил, что его тяга к поеданию людей начала ослабевать. И, так как он очень давно перестал становиться сильнее от поедания плоти — достиг предела, — то в теории, мог бы уже прекратить это. Ведь бессмысленно так делать, если тебе от этого ничего не даётся?..

У него было время, чтобы обдумать своё решение. Он ведь бессмертный. Нет ничего, что бы он не мог сделать. И тем более спешить и поспешно кидаться к Охотникам, подвергая себя хоть и небольшому, но риску, не стоило вообще.

Кибуцуджи Музан решил сделать умнее.

Втереться в доверие и нанести неожиданный удар. Это было довольно просто. Чтобы победить противника, нужно думать, как он…

Музан поискал у себя клетки какого-нибудь Охотника.

За многие годы, демонами становились бессчетное количество людей. И некоторые из них были Охотниками на Демонов. Так же Музан мог просматривать память того демона, которого поглотил. Их память становилась его памятью.

— …Хм. Гора Фуджикасане? Последний отбор?.. Ясно. Но это будет лишь через девять месяцев, если судить по тому, что есть в памяти этого Охотника.