БЕЛЫЕ ГЕНЕРАЛЫ - Алексей Шишов

Посол Германии в Стамбуле (Константинополе) Г. Вангенгейм во второй половине января 1913 года докладывал в Берлин: «Малая Азия уже теперь во многих отношениях похожа на Марокканскую империю до Алжесирасской (1856 года. —А. Ш.) конференции: быстрее, чем думают, на повестку дня может встать вопрос о ее разделе... Если мы не хотим при этом разделе остаться с пустыми руками, то мы должны уже теперь прийти к взаимному согласию с заинтересованными державами, а именно с Англией».

Такого же мнения придерживался и германский канцлер Т. Бетман-Гольвег. Однако исторический опыт учил германских дипломатов, что любые «урезания» территории Оттоманской Порты не могли происходить без участия Российской империи.

Правительства Австро-Венгрии и Германии настойчиво пытались вовлечь Россию в раздел Балкан и Ближнего Востока на сферы влияния. Царское же правительство, напротив, было заинтересовано в целостности малоазиатской части Османского государства.

Председатель Совета министров С. Д. Сазонов 23 ноября 1912 года представил императору Николаю II докладную записку. В ней говорилось: «Скорое распадение Турции не может быть для нас желанным».

Опытный государственник-дипломат предостерегал российского самодержца от опрометчивых шагов и одновременно указывал министру иностранных дел: «Весь расчет Вены и Берлина строится на попытке подорвать доверие Балканского союза к России... Австро-Венгрия хочет получить свободу рук на западе Балкан, выдвигая иллюзорную для России приманку в районе проливов... Мы не можем остановиться на почву компенсаций, которые невыгодно отразились бы на положении балканских государств».

Одним словом, позиция России в этом вопросе оставалась в силе: проливы и достаточная для их обороны зона на Балканском полуострове должны принадлежать Турции и никакому другому государству Европы.

В конце 1913 года русско-турецкие отношения заметно осложнились. Вызвано это было тем, что Турция переориентировалась на военный союз с Германией. Как стало известно великому князю Николаю Николаевичу-младшему, дяде здравствующего императора, от заграничной агентуры, в середине декабря в Турцию прибыла новая германская военная миссия. Ее возглавлял опытный штабной работник генерал Лиман фон Сандерс. На него возлагалась реорганизация турецкой армии.

Такая информация сразу же легла на стол начальника штаба Кавказского военного округа генерал-лейтенанта Н. Н. Юденича. Вскоре поступила информация о назначении главы германской военной миссии командиром 1-го корпуса султанской армии, расквартированного в Стамбуле. Это по сути дела означало, что Германия становилась хозяйкой проливов Босфор и Дарданеллы.

Российское правительство и высшее военное руководство страны, по вполне объяснимым причинам, были очень обеспокоены таким положением вещей. Однако единодушия с союзниками по Антанте во взглядах на эту проблему достигнуто не было.

8 февраля 1914 года в Санкт-Петербурге было созвано совещание, посвященное русско-турецким отношениям. В нем приняли участие представители трех ведомств — дипломатического, военного и морского. На совещании присутствовал и генерал Н. Н. Юденич, замещавший в это время заболевшего графа И. И. Воронцова-Дашкова, царского наместника и одновременно командующего военным округом на Кавказе.

На совещании высказывались самые различные точки зрения. Против военных акций в районе проливов высказались, в частности, министр иностранных дел А. П. Извольский, морской министр адмирал И. К. Григорович и генерал-квартирмейстер Генерального штаба генерал Ю. Н.Данилов.

Последний, пригласив после совещания Юденича к себе в кабинет, ознакомил его с наметками мобилизационного плана и расчетом перегруппировки соединений и частей с Кавказа на случай войны с Германией и союзной ей Австро-Венгрией.

«Прошу вас, Николай Николаевич, — подчеркнул при расставании Данилов, — при отработке штабом округа каких-либо документов исключать утечку этой информации. Мобилизационный план и план боевой деятельности на 1914 год рекомендую составить лично с привлечением только генерал-квартирмейстера, на утверждение представить нарочным обер-офицером...»

Тем временем в штаб Кавказского военного округа поступали из сопредельного государства все более тревожные вести. Правительство султанской Турции все более стремительно скатывалось на путь военного противостояния с Россией. К границе с северным соседом подтягивались различные военные формирования, отмобилизовывались резервисты, в курдских племенах, проживавших на турецкой территории, создавались иррегулярные конные части. Турецкая разведка заметно активизировала свою деятельность в приграничье, особенно в Батуми.

20 июля, то есть на второй день начавшейся русско-германской войны, султанская Турция официально присоединилась к коалиции стран Центрального блока, заключив соответствующее соглашение с Германией. Секретом для правительства России и стран Антанты это не стало.

Копия германо-турецкого соглашения была направлена российским министерством иностранных дел в штаб Кавказского военного округа в начале августа. Соглашение, внимательно прочитанное и проанализированное генералом Н. Н. Юденичем, содержало восемь пунктов:

«1. Обе договаривающиеся стороны сохраняют нейтралитет в существующем между Австро-Венгрией и Сербией конфликте.

2. В том случае, если бы Россия вмешалась при посредстве действительных военных мер в конфликт и сделала бы, таким образом, необходимым для Германии выполнение своего долга и своих обязанностей союзницы по отношению к Австро-Венгрии, то этот долг и эти обязанности подлежали бы выполнению также и для Турции.

3. В случае войны германская военная миссия останется в распоряжении оттоманского правительства. Оттоманское правительство обеспечит осуществление действительного влияния и действительной власти этой миссии в общих операциях турецкой армии.

4. Если оттоманские территории подвергнутся угрозе со стороны России, Германия защитит Турцию в случае нужды силой оружия...

... 7. Настоящее соглашение останется секретным и может быть опубликовано лишь в случае согласия, установленного обеими договаривающимися сторонами...»

Стамбул без особых колебаний вступил в первую мировую войну. 27 сентября Турция закрыла проливы для торговых кораблей стран Антанты. Этот шаг открытого недружелюбия стал как бы актом неофициального объявления войны противникам Германии и Австро-Венгрии.

16 октября соединенная турецко-германская эскадра под командованием немецкого адмирала В. Сушена бомбардировала портовый город Одессу и ряд других черноморских портов России, не имевших береговой обороны. В одесской гавани турецкими миноносцами была потоплена русская канонерская лодка «Донец».

В ответ на такие враждебные военные акции со стороны Турции 2 ноября Россия объявила ей войну. 5 ноября такое же решение приняла Англия, а на следующий день — Франция.

Первая мировая война, таким образом, пришла на Кавказ и уже в скором времени сделала генерала Николая Николаевича Юденича признанным полководцем русской армии.

2. НА КАВКАЗСКОМ ФРОНТЕ

1 ноября 1914 года на базе Кавказского военного округа начала разворачиваться отдельная Кавказская армия. Ее командующим, в силу занимаемой должности царского наместника на Кавказе, императорским указом назначался престарелый генерал-адъютант И. И. Воронцов-Дашков. Начальником армейского штаба становился генерал-лейтенант Н. Н. Юденич. Кавказская армия разворачивалась на приграничной полосе от побережья Черного моря до озера Урмия протяженностью в 720 километров.

Назначение командующим Кавказским фронтом графа И. И. Воронцова-Дашкова было актом чисто номинальным. Хороший администратор и опытный царедворец не имел ни военного таланта, ни желания бывать в действующих войсках, фактически с первого дня войны все управление Кавказской армией легло на плечи генерала Н. Н. Юденича. Большого секрета это ни для кого не представляло. Только один возраст царского наместника не позволял ему командовать подчиненными ему войсками.

Утром 2 ноября в Тифлисе собрался военный совет только что образованной Кавказской армии. Об обстановке на русско-турецкой границе информировал начальник армейского штаба. Генерал Юденич напомнил собравшимся военачальникам, что по данным его штаба турецкие сухопутные силы насчитывают до 1, 5 млн человек. Это 40 пехотных дивизий низама (кадровых) и 53 дивизии радифа (обученного резерва). Мустафиз (султанское ополчение) может быть доведен до 100 тыс. человек. Турецкая кавалерия насчитывает в своем составе более 60 полков, в том числе 20 — формируемые из ополчения курдских племен в Турецкой Армении.

Генерал Н. Н. Юденич докладывал военному совету: «3-я турецкая армия, непосредственно противостоящая нам, состоит из трех корпусов (9, 10 и 11-го), в составе каждого по три пехотных дивизии, а также 2-й отдельной кавалерийской дивизии, четырех конных курдских дивизий. Основные ее силы сосредоточены в районе Эрзурума. 10-й корпус развернут у Самсуна. На днях из Месопотамии начала перегруппировку пехотная дивизия 213-го корпуса. Всего в армии насчитывается около 2 130 батальонов, почти 160 эскадронов и курдских конных сотен, а также 270—300 орудий. Армию возглавляет Гасан-Изет-паша, начальник штаба — немецкий генерал Бронзарт фон Шеллендорф. Мы полагаем, что это турецкое объединение имеет пока оборонительные задачи...»