Орел в небе - Уилбур Смит

– Сэм бежит к Эккерсу. Я думаю, он попытается его остановить.

– Будь он проклят! – простонал Конрад. – Я испинаю его черный зад.

– Не отключайте связь, – распорядился Дэвид. – Я хочу взглянуть поближе.

Дэвид видел все очень ясно. Он был на высоте триста футов, когда Эккерс заметил бегущую вниз по склону фигуру. Он резко затормозил и приподнял ружье; возможно, выкрикнул предупреждение, но Сэм продолжал бежать к человеку, который сжег его детей.

Эккерс приложил приклад к плечу, прицелился и выстрелил. Ружье в его руках подпрыгнуло, отдача дернула ствол вверх. Ноги продолжали нести Сэма вниз, но верхняя часть тела резко откинулась назад от удара тяжелой пули с мягким наконечником.

Маленькая фигура в коричневом покатилась по склону и застыла у кустов, росших у подошвы холма.

Эккерс перезарядил ружье, наклонился, подбирая гильзу, и взглянул на кружащий над ним самолет. Дэвид мог ошибиться, но ему показалось, что человек внизу смеется – своим непристойным, издевательским смешком. Потом он снова побежал к грузовику.

– Конни, – хрипло произнес Дэвид в микрофон, – он только что убил Сэма.

Конрад Берг тяжело бежал по неровной песчаной почве. Он потерял шляпу, пот заливал его большое красное лицо, ел глаза, волосы прилипли ко лбу. Рация болталась у него на шее, а приклад ружья периодически ударял в бок.

Он бежал с мрачной сосредоточенностью, не обращая внимания на готовое лопнуть сердце, на жжение в груди. Колючий куст разорвал кожу на правой руке, прочертив кровавые штрихи, но Берг не остановился.

Подняв красное напряженное лицо к небу, он увидел самолет Дэвида: тот кружил впереди и чуть слева. Указывал положение Эккерса. Становилось ясно, что Берг отстает.

Радио запищало, но Конрад не обратил внимания на вызов: остановиться он не мог. Если он перестанет бежать, то упадет от изнеможения. Тяжелый рослый человек, жаркий воздух расслабляет; Конрад уже пробежал три мили по трудной местности, он почти исчерпал силы. И тратил сейчас последние резервы.

Неожиданно земля под ним ушла вниз, он упал и прокатился по крутому склону берега ручья Лузана и остановился, лежа на спине в белом речном песке, чистом и зернистом, как сахар. Рация болезненно впилась в его тело, и он вытащил ее из-под себя.

По-прежнему лежа, он дышал быстро, как собака, пот слепил его; он нажал кнопку вызова.

– Дэвид, – хрипло прокричал он, – я на дне ручья, вы меня видите?

Самолет пронесся прямо над ним, и Дэвид отозвался немедленно:

– Я вас вижу, Конни, вы в ста ярдах ниже по течению от грузовика. Эккерс здесь, он только что добежал до грузовика, сейчас он двинется к вам по дну.

С трудом, задыхаясь, Конрад Берг заставил себя подняться на колени – и тотчас услышал шум мотора. Он отстегнул рацию и отложил ее в сторону, потом снял ружье, проверил заряд и встал на ноги.

Удивляясь слабости своего массивного тела, он шатаясь побрел к середине пересохшего ручья.

Сухое русло представляло собой канаву глубиной восемь футов, с размытыми половодьем крутыми берегами, которые в этом месте достигали в ширину пятнадцати футов. Дно было покрыто чистым белым песком, в котором виднелись круглые, обкатанные водой булыжники размером с бейсбольный мяч. Прекрасная естественная дорога в Джабулани, и на песке – четкие следы грузовика Эккерса.

Конрад услышал, как за поворотом ревет мотор "форда".

Он стоял посреди русла, держа ружье поперек перед собой, и пытался справиться с дыханием. И вот грузовик появился из-за поворота и понесся к нему. Из-под бешено вращающихся задних колес летели струи песка.

За рулем сидел Иоганн Эккерс: черная шляпа надвинута на лоб, лицо посерело и блестит от пота. Он увидел преградившего ему дорогу Конрада.

– Стой! – закричал Берг, поднимая ружье. – Стой, или я стреляю!

"Форд" раскачивался и проскальзывал, мотор протестующе выл. Эккерс рассмеялся. Конрад видел его раскрытый рот и трясущиеся плечи. Грузовик не замедлил движения.

Берг поднял ружье и посмотрел вдоль длинного ствола. С такого расстояния он мог попасть Эккерсу в глаз, но тот, не делая никакой попытки уклониться, смеялся; Конрад ясно видел его зубы. Берга и грузовик разделяло около пятидесяти футов, машина не останавливалась.

Нужно особое состояние духа, чтобы сознательно и хладнокровно застрелить человека. У солдата оно превращается в рефлекс, оно знакомо сотрудникам полиции, возникает у человека, которого преследуют. Или в неуравновешенном мозгу безумца.

Конрад Берг не попадал ни в одну из этих категорий. Как большинство рослых крупных людей, он был добряком. Всю жизнь он защищал и оберегал жизнь – он не мог нажать на курок.

Когда грузовик был в пятнадцати футах от него, Берг прыгнул в сторону, а Иоганн Эккерс бешено завертел руль, сознательно пытаясь раздавить его.

Борт нанес Бергу скользящий удар, отбросив его к берегу ручья. Потерявший управление грузовик пронесся мимо и врезался в дальний берег, подняв облако земли и булыжников. Машина дико раскачивалась: Эккерс пытался совладать с управлением. Справившись, он нажал на акселератор и понесся вниз по ручью, оставив Конрада лежать на песке под берегом.

Когда грузовик задел его, Конрад почувствовал, что его бедренная кость дробится, будто стеклянная; от тяжелого удара в грудную клетку воздух вышибло из легких.

Он лежал на боку и чувствовал, как изо рта медленно течет кровь. У нее был горько-соленый вкус, и он понял, что сломанное ребро, как копьем, пробило ему легкое и кровь льется из глубины его тела.

Он повернул голову, увидел в десяти шагах от себя рацию и пополз к ней, волоча сломанную ногу, вывернутую под нелепым углом.

– Дэвид, – прошептал он в микрофон, – я не смог остановить его, он ушел, – и выплюнул кровь, наполнившую рот, на песок.

Дэвид увидел грузовик, когда тот, подпрыгивая на дренажных канавах, промчался под каменным мостом через ручей Лузана и выбрался на дорогу. Быстро набрал скорость и понесся к Бандольер-Хилл и шоссе. Пыль летела из-под колес, ясно указывая положение машины, и Дэвид, обогнав ее на две мили, повернул.

За Лузаной дорога резко поворачивала, обходя скальный выступ, и потом две мили, прямая как стрела, шла по густому лесу и полям.

Повернув, Дэвид выпустил шасси и отвел назад дроссель. "Навахо" начал снижаться, нацеливаясь на пыльную дорогу, как на посадочную полосу.

Прямо впереди виднелось пыльное облако – грузовик. Они шли встречными курсами, но Дэвид холодно сосредоточился на том, чтобы посадить самолет на узкую полосу между деревьями. Он негромко разговаривал с Деброй, успокаивая ее и объясняя, что собирается делать.