Двор Ураганов - Виктор Диксен

который получила от Поппи накануне отъезда. При свете лампы открыла его, демонстрируя печать, клеймо и элегантный почерк лорда.

– Пропуск, подписанный вашей так называемой «вечной любовью». Этой бумагой он приглашает меня отправиться в Англию, но не через год, по случаю какого-то официального приема, который, вероятно, никогда и не состоится, а сегодня ночью.

Глаза Джуэл распахнулись от изумления, зрачки сузились. Вопреки желанию вампирши кончики ее клыков вытянулись над губами: ревность уничтожила образ невинной девушки, ее сменила жуткая хищница.

– Я не верю! Он мне клялся, что между вами ничего нет!

Сердце мое бешено колотилось. Значит, Стерлинг и Джуэл уже обсуждали меня… и ему пришлось оправдываться и объяснять, что чувств между нами нет. Хотя мне твердил обратное, утверждал, что им движет забота. Кому он лгал? Джуэл? Мне?

– «В период ухаживаний мужчины – апрель, а после свадьбы – декабрь», – продекламировала я слова Стерлинга и его идеала – Уильяма Шекспира.

– Простите? – не поняла Джуэл.

– Другими словами, Стерлинг очарователен, как весна, пока не получит от вас то, что хочет. Но лорд уйдет и оставит вам холодное, как зима, одиночество и… объятия постылого мужа, в которые вас сам и бросит.

– Вы… вы лжете, – запинаясь, простонала вампирша. Чтобы удержаться на ногах, она схватилась за одну из опор шапито.

– Да нет же, я говорю правду! Проверьте сами. Испытайте Стерлинга. Да, леди Джуэл! Заставьте его сделать выбор между мной и вами.

Девушка открыла рот, но не произнесла ни слова, застыв хрустальной куклой в лунном свете.

* * *

– Как только вернемся на борт «Ураноса», вскроем конверты в присутствии капитана Фебюса, – объявил Гюннар, покидая вместе со мной шапито.

После Эмины я была вынуждена предстать перед отвратительным сборищем разбойников, отвечать на их глупые вопросы, с любезной улыбкой принимать неуместные ремарки, и даже бросать кокетливые взгляды, как учила Поппи. К счастью, мука длилась всего пятнадцать минут, иначе я бы расцарапала мерзкие рожи флибустьеров.

– Удобнее будет, если мы выстрелим из орудий: один раз – известив о проигрыше Эмины, два раза – Джуэл и три – Дианы, – продолжал норвежец. – Чтобы участники пари могли справедливо разделить добычу, я попросил каждого из них оставить второй экземпляр бюллетеня в качестве доказательства при получении приза.

Мне подумалось, что стоимость сего развлечения слишком высока для Бледного Фебюса, который не получил удовольствия от шоу. Десять тысяч луидоров только для того, чтобы увидеть, как одна из трех избранниц исчезнет в пучине океана… Чистое безумие! Правда в том, что деньги не имели ценности в глазах властителя «Ураноса». Гюннар бодро вышагивал, сжимая конверты в руках. Должно быть, великан догадывался, что каким бы ни был исход голосования, Братья Побережья перебьют друг друга, чтобы заграбастать деньги. Но это уже не его проблема: главное – вернуться к своему господину и приступить к мрачному подсчету голосов.

В сопровождении нескольких матросов «Ураноса» мы снова погрузились в непроходимые джунгли. Стрекот сверчков, не дававший покоя по дороге, оглушал. Я словно слышала «тик-так» судьбоносного обратного отсчета, усиливающегося с каждым шагом. Наконец показался небольшой пляж, умытый дождем, где нас ожидала шлюпка.

Как только мы вышли из джунглей, хруст и шуршание насекомых сменилось треском ружей. Трое мужчин, сбитые на месте, рухнули возле меня, не успев понять, что с ними произошло.

– Это ловушка! Отступаем за пальмы! – прорычал великан, выпустив из рук конверты, которые тут же подхватил ветер.

Скользя по мокрому песку, оставшиеся в живых матросы в панике разбежались кто куда. В этот момент турчанка бросила на меня горящий взор:

– Сейчас, Диана!

– Решено: я остаюсь. И уступаю место Джуэл.

Сквозь разрез намокшей от дождя вуали Эмина бросила взгляд на англичанку. Не обращая внимания на стрельбу, вампирша стояла на пляже, не двигаясь.

– Позаботься о ней, как обо мне, – торопливо попросила я. – Во имя нашего договора.

Гордая османка пристально посмотрела на меня, убежденная в том, что я совершаю ошибку. Тем не менее она, как и обещала, сдержала слово: кивнув мне, Эмина повернулась к Джуэл. Под грохот орудий вдвоем они бросились к скалам, за которыми в засаде прятались янычары.

Я же побежала в противоположную сторону – в джунгли, вслед за Гюннаром. Оттуда, позади стволов, я наблюдала, как отплывает шхуна с двумя беглянками на борту, ветер уносил их в туман.

* * *

Бах! – выстрелила пушка «Ураноса». Не для того, чтобы потопить шхуну, успевшую раствориться в тумане за еще слабой стеной Глаза урагана, а для того, чтобы сообщить Братьям Побережья, что турецкая избранница устранена, хотя голоса еще не были подсчитаны.

Бах! Бах! Новые пушеные выстрелы объявили о том, что англичанка тоже выбыла из игры. Беглянки, должно быть, успели уйти далеко. Плавучей цитадели потребовалось больше часа, чтобы отправить новое судно за уцелевшими в перестрелке, забрать нас с пляжа Лукайских островов и вернуть на борт.

– Ты выиграла, – прошептала Поппи на ухо. – Oh my gosh[146], Диана, darling! Я так рада, просто гора с плеч!

Высокий шиньон подруги распух от влажности и казался невероятно огромным. Джинсовые ленточки, которыми она тут и там оживляла прическу, напоминали мокрые голубые водоросли. Я так и не поняла, от чего потекла ее тушь – то ли от слез, то ли от моросящего дождя. Возможно, и то и другое.

– Я никогда не сомневалась в тебе, дорогая кузина, – улыбалась влажными глазами Прюданс. – В глубине души всегда верила, что именно ты выйдешь замуж за Бледного Фебюса. – Она рассмеялась сквозь слезы, затем еле слышно добавила: – Скажи, а мы с Поппи сможем стать подружками невесты?

– О лучшем не смею мечтать, – заверила я кузину, тронутая ее чистосердечием. – Только всему свое время. Нужно освежиться перед встречей с будущим мужем: он, конечно же, захочет увидеть меня сегодня. – Я оглядела свой нагрудник, вымазанный в песке и грязи. – Хочу предстать пред ним не замарашкой, а достойной подопечной Короля Тьмы.

В каюте я умылась, избавляясь от влажности джунглей, одеколоном подушила тело, нарядилась в белое платье из тюля – то самое, что понравилось Бледному Фебюсу. Пока наносила макияж перед зеркальцем туалетного столика, в мою дверь три раза постучали.

– Войдите, – пригласила я, ожидая увидеть Гюннара.

На пороге показался силуэт лорда Стерлинга Рейндаста. Испугавшись, я резко встала.

– Неожиданный визит! – произнес вампир, закрывая за собой дверь. – Занавес опущен, пьеса окончена, однако сюжет развивался не так, как ты предполагала. Если только ты не вернулась на сцену, чтобы выйти на бис?

Я нащупала эфес кинжала из смертоносного серебра, спрятанного в подвязке. Проницательный взгляд лорда тут же