Забрать ее душу (ЛП) - Лару Харли

Темнота, но где-то впереди меня капала вода.

Я медленно поднялась с земли, вслепую протягивая руку. Я почувствовал земляную стену слева от себя… и справа от меня. Передо мной ничего не было. Позади ничего не было.

Что, черт возьми, произошло? Где я? Это был не лес.

Мое сердце бешено колотилось о ребра, легкие сдавило. Где был Леон?

Где был монстр?

Рэйлинн.

Я вскочила на ноги, прижимаясь к стене, стараясь не задыхаться, стараясь не шуметь слишком громко. Это был голос из моих снов. Голос, который я слышала, зовущий меня в моих кошмарах.

Голос Бога.

Мой нож пропал. Неважно, сколько раз я моргала, неважно, в какую сторону я смотрела, там не было ничего, кроме темноты. Паника глубоко вонзала свои когти. Вода, капавшая где-то поблизости, теперь текла быстрее. Это была не просто капельница. Это был ручей.

Я сделала шаг, и моя нога шлепнулась в воду.

Мое зрение затуманилось, словно статические разряды резанули по глазам, и на долю секунды я снова увидела монстра, цепляющегося за меня, белые глаза смотрели прямо в мои, когда руки Леона обхватили его сзади удушающим захватом.

Обратно в темноту. Теперь вода доходила мне до щиколоток. Журчащий ручеек звучал как бурлящая река.

Потоп… туннель был затоплен.

Рэйлинн. Иди ко мне. Позволь мне помочь тебе.

Я двинулась вперед. Я знала, что голос был опасен, но я не могла стоять здесь и ждать, пока утону. Вода быстро поднималась. Через мгновение она будет мне по колени. Мне придется следовать за голосом. Я должна найти его. Может быть, он каким-то образом мог бы мне помочь…

Ночное небо ворвалось в поле моего зрения, и я хватала ртом воздух, как будто тонула. Я лежала на спине, моя голова горела, я была так ошеломлена, что не могла пошевелиться. Я могла только смотреть сквозь неровные ветви сосен, их иглы пронзали звездное ночное небо, когда облака заволакивали луну.

Позади меня послышались шаги… ближе… ближе…

Леон стоял надо мной. Что-то было размазано по его лицу; кровь или грязь, я не могла понять. Он медленно присел на корточки, подхватил меня на руки и прижал к своей груди.

Его рубашка была мокрой, в пятнах. Когда он начал ходить, в нем появилась скованность, которой раньше не было.

Я пыталась заговорить, пыталась спросить, что, черт возьми, произошло и в безопасности ли мы. Но мой язык был словно сделан из ваты, и я поняла, что моя рука все еще сжимает нож, как в тисках.

— Просто спи, малышка, — пробормотал он, хотя мое изнеможение нарастало, адреналин утих, и я обнаружила, что едва в состоянии держать открытыми свои ноющие глаза.

— Я же говорил тебе, что убью его. Ты в порядке. С тобой все будет в порядке.

37 Рэй

Покрывала были натянуты мне на голову, мое дыхание создавало теплый кокон, когда я лежала, уютно устроившись на мягких подушках. Мой затуманенный мозг понимал, что это не моя кровать, но он также знал, что прошлой ночью произошло что-то плохое, и откинуть одеяло, чтобы посмотреть, где я, казалось довольно пугающим.

Где-то шумел душ. Простыни пахли свежестью и были хрустящими, как гостиничные простыни. На мне был не мой костюм с вечеринки, а рубашка большого размера, от котороой отчетливо пахло дымом и цитрусовой сосной. Запах Леона.

Я откинула одеяло, медленно моргая. Занавески были откинуты, и за серым днем виднелось море заснеженных сосен, сгрудившихся вокруг крыш маленького городка. Комната, несомненно, была хозяйской спальней и, судя по виду, находилась на самом верхнем этаже. Кровать была массивной, стены из мореного дерева, а обстановка напоминала интерьер современной бревенчатой хижины.

Я села, протирая глаза, прежде чем заметила свои очки и нож, лежащие на прикроватном столике. Внезапно все нахлынуло на меня с такой силой, что у меня скрутило желудок — рофли в моем напитке, Джунипер и Зейн, Кент, Голлум в лесу. Мое тело все еще считало, что существует опасность, и я ярко помнила, каково это было, когда Голлум прикоснулся ко мне.

Шахта… эти холодные, затопленные туннели…

Я подпрыгнула, когда дверь ванной открылась, и оттуда неторопливо вышел обнаженный Леон, вода стекала по нарисованному рисунку на его груди, когда он вытирал полотенцем волосы. Он заметил, что я проснулась, ухмыльнулся и замер с полотенцем на плечах.

— Наконец-то проснулась, — сказал он. Зеркало у него за спиной давало достойный вид на его татуированную спину и задницу — задницам мужчин слишком редко давали ту оценку, которой они заслуживали. Я просто кивнула, надеясь, что румянец, заливший мое лицо, не был заметен. Пытаться не пялиться на чудовищный член у него между ног оказалось невозможным, независимо от того, сколько раз я видела его раньше.

— И как ты себя чувствуешь?

Он подошел к краю кровати. Мне хотелось слизать воду с его груди.

— Как будто я не ела пять лет, — честно призналась я. Думаю, мой желудок проглотит сам себя. Ужасные события, вероятно, должны были отбить у меня аппетит, но я отчаянно хотела плотно позавтракать.

Если бы Леон был частью этого завтрака, было бы еще лучше.

— Хорошо, я уже заказал доставку еды и напитков в номер. Скоро должен быть здесь.

Он отбросил полотенце и забрался на кровать, и мое сердце заколотилось.

— Ты — первое блюдо, куколка.

Мой макияж со вчерашнего вечера, вероятно, был размазан по всему лицу, и я не почистила зубы, но ему действительно было все равно. Он толкнул меня обратно на подушки и задрал мою рубашку слишком большого размера, посасывая сначала один сосок, затем другой, раздвигая мои ноги.

— Не забывай о нашей сделке, — пробормотал он, в перерывах между ласками языком по моим теперь уже твердым соскам. — Я проколю эти сладкие маленькие бутоны. Скоро — фактически, сегодня.

Я забыла, но в тот момент, когда он напомнил мне об этом, мою голову обдало жаром. Он схватил меня за бедра, придавая мне такое положение, что я чуть приподнялась над кроватью, моя спина выгнулась дугой, и начал есть меня так, словно это был его последний гребаный прием пищи.

Я резко ахнула, мой клитор набух между прикосновениями его языка и всасыванием его рта. Мои пальцы запутались в его волосах, крепко сжимая их, когда он выдавил из меня стон.

Он усмехнулся, короткая пауза, когда мои ноги затряслись вокруг его головы.

— Продолжай вот так дергать меня за волосы, моя девочка. Мне тоже нравится боль.

Мне понравилось это новое ласкательное прозвище, которое он придумал для меня; у меня потеплело в животе, но и его признание тоже. Я крепче вцепилась в его волосы, хотя сомневалась, что что-либо из того, что я сделала, могло по-настоящему причинить ему боль. Но когда я потянула, он застонал, прижимаясь ко мне. Он опустил мои бедра, но только для того, чтобы высвободить руку и ввести в меня два пальца, продолжая облизывать мой клитор.

— Черт, я собираюсь кончить…

Экстаз захлестывал меня сильно и быстро, топя меня. Он задвигал пальцами быстрее, прижал мое бедро вниз, чтобы мои дрожащие ноги не могли сомкнуться, и безжалостно водил по мне языком, пока я не кончила на его пальцы, задыхаясь, когда намочила простыни.

И он не остановился.

— Еще раз, малышка, — прорычал он, его пальцы все еще обрабатывали меня, он садистски улыбался, когда я извивалась под ним, стимуляция была почти чрезмерной, почти болезненной, но чертовски приятной.

— Я не могу… не могу!

Одной рукой все еще ощупывая меня, другой он схватил меня за горло — не сжимая, просто прижимая к подушкам — и сказал:

— Ты можешь, и ты сделаешь это. У тебя нет выбора.

Он был прав. Его язык и пальцы творили свое волшебство, и мои глаза закатились, когда я снова испытала оргазм. Я даже не могла отдышаться, не говоря уже о том, чтобы заговорить, когда он медленно поднял голову и облизал свои пальцы.

— Чертовски вкусно, — пробормотал он. — И как раз вовремя для основного блюда.

Раздался стук в дверь, когда прибыла доставка еды и напитков в номер, и я быстро спрятала свое дрожащее тело обратно под одеяло, когда Леон открыл дверь с полотенцем на талии. Официант казался особенно взволнованным, когда спросил, не нужно ли Леону чего-нибудь еще.