Холодное лето 79-го - Сергио Петров

Да́мблдор, сейчас отпускать реплики по поводу оставшегося срока моей жизни или карьеры в качестве министра.

Взгляд блекло карих глаз министра встретился со спокойным взглядом сероголубых глаз Альбуса Дамблдора, некоторое время они молчали как и все присутствующие, после

чего министр не говоря ни слова развернулся и подхватив Люциуса Малфоя под руку вышел из кабинета директора.

…

— Это просто возмутительно! Что он о себе возомнил, говоря с вами в таком тоне?!

— Не надо, Миневра, в этом нет нужды, хотя всё равно спасибо за слова ободрения.

— Каково будет наше решение по этому вопросу, Альбус?

— Я думаю, что частично Малфой прав и это стоит сделать уроком для них, но просто наказать это будет слишком несправедливо: я предлагаю снять с Джинни двадцать балов, с остальной троицы по десять и наградить их пятидесятью балами за смекалку, отвагу и доброе сердце.

***

— Покрлятый старикашка похоже совсем из ума выжил?! Угрожапт мне?! Да он рехнулся!

Корнелиус Фадж после Хогвартса направился в одно весьма непростое заведение с отдельными кабинетами и там изрядно набрался огневиски в компании Люциуса Малфоя. Язык у него уже порядочно заплетался, но нервозность от брошенного Дамблдору вызова заставляла его заливать в себя всё новые и новые порции коллекционного напитка. Люциус Малфой так же отдавал должное дорогостоящей выпивке празднуя спасение артефакта, отданного ему на попечение самим Тёмным лордом. Он был более умерен в употреблении спиртного и по этому следил за стейками дозревавшими на специальной жаровне возле их столика. Речь министра становилась всё более и более невнятной, но это было только внешнее проявление опьянения и для

стороннего наблюдателя всё было бы очевидно, если бы он не состоял в одном небольшом сообществе чистокровных волшебников, ТОЛЬКО чистокровных и никаких полукровок ни какого вида или могущества. Это не были печально известные Пожиратели Смерти, но лишь небольшая группа наиболее могущественных из чистокровных, что имели контакт с официальными и не официальными властями маглов. По сути дела это сборище было таким вот небольшим клубом по интересам, но, так сказать, без интересов. Невнятное бормотание пьяного колдуна содержало на самом деле условный код, который собеседнику в последствии приходилось расшифровывать и который на следующий день оборачивался неимоверной мигренью, вызванной принятием специальной микстуры меняющей восприятие. Разумеется степень опьянения Корнелиуса Фаджа была значительно ниже того что он демонстрировал, но со стороны всё было вполне аутентично и достоверно, хотя в

действительности таковым не являлось. Если забежать чуть в перёд и посмотреть на финал этой странной беседы, то Корнелиус Фадж спрашивал у своего собеседника мнение о Северусе Снейпе и о том можно ли его привлечь на сторону высокородных магов.

— Слишком очевидное пугало в цветнике Дамблдора, на этого изгоя попытается выйти каждый, кто что-то замышляет против директора. Он же был из вашей братии? Что можно про него сказать?

Собеседник же отвечал перекладываниями тонких кусков мяса на жаровне формируя из отдельных кусочков разнесённые в стороны буквы или рунные знаки. Разные типы мяса готовятся с разной скоростью и это позволяло отличить умелому и информированному человеку просто фоновые кусочки от тех что несли какой-то смысл.

Пауза которую взял лорд Малфой на раздумье уже говорила о многом, но и ответ так же был не слишком однозначен.

— Да, Тёмный лорд ему верил.

С одной стороны эта характеристика как бы превращала преподавателя Зелий в верного соратника Воланд де Морта, но где сейчас Тёмный лорд, а где все остальные? Так ли случайна была его гибель при нападении на дом четы Поттеров? Что в действительности привлекло Северуса Снейпа под знамёна Пожирателей Смерти? Что позволило ему удержаться на плаву и занять пост преподавателя в Хогвартсе после поражения Тёмного лорда? Была ли вера Тёмного лорда в своего последователя оправдана или он ошибался в нём? Отсутствие однозначно положительного ответа о лояльности идеям клуба при наличии таких отягощающих обстоятельств, как грязная кровь и бедность, недостойная настоящего повелителя сил, ставили могильную плиту на саму идею о его привлечении. Ещё интересным моментом было само участие министра в таком вот сообществе, ведь казалось бы он на вершине зачем же ему все эти игры в шпионов и заговорщиков? Но всё было не так-то и просто и кроме министра в магическом мире существовали и другие центры силы, два из которых прямо контролировал Альбус Дамболдор: Хогвартс и Визенгамот — магический суд, где он занимал высший пост. Единственным препятствием прямому манипулированию Хогвартсом был Люциус Малфой, возглавлявший совет попечителей и которого нельзя было просто так взять и убрать без соответствующего предлога. В ответ Люциус Малфой яростно интриговал, но успеха добиться у него до сих пор не получалось. Последний эпизод с тёмным артефактом лишь подчеркнул, то на сколько отличаются по крепости позиции директора и председателя и что может случиться, если Люциус будет действовать слишком нахраписто.

***

Глава 18. Теневая сторона власти

***

Корнелиус Фадж вовсе не был таким слепым дурачком карьеристом, каким он иногда старался показаться и то что на заре карьеры ему удалось воспользоваться этим так называемым «великим магом» тому свидетельство. Дамблдор же, в свою очередь, несмотря на всю свою силу был не самым умелым интриганом и его собственная сила слишком его ослепляла и именно поэтому Корнелиус стал уходить из ближнего круга директора Хогвартса. Для него была оскорбительна сама идея стоять в одном ряду с оболваненными последователями великого Учителя Света, тем более что метод, которым тот пользовался, для промывки мозгов своих последователей до сих пор оставался неясным и не было никакой гарантии, что спустя некоторое время он сам не станет таким же ярым фанатиком, как недоумок Хагрид. По началу Корнелиус хотел сделать ставку на клевретов Тома Реддла в намечающемся противостоянии, но неожиданное поведение Гарри Поттера заставило его уделить больше внимания окружению Дамблдора в надежде обнаружить там тайного союзника. К его разочарованию за Гарри Поттером никого не было кроме самого Гарри Поттера и даже его коалиция с Люциусом Малфоем говорила о его одиночестве в магическом мире. Некоторое время покатав, как шарик по столу, мысль о покровителях из мира маглов, которые могли бы его чему-то научить из сферы управления людьми, Корнелиус решительно её отмёл, так как удержать подобное в тайне от того же Дамблдорна не удалось бы — слишком много его марионеток крутилось подле семейки в которой он рос. Скорей всего