Когда гаснут звезды (ЛП) - Маклейн Пола

Наверху купол, кажется, закрылся, и небо — это воспоминание. У меня такое чувство, что я провалилась сквозь мир в пустоту. Что даже если я позову Уилла, он не сможет связаться со мной здесь. Это тоже не одно из испытаний Хэпа, не какая-то игра на выживание. Это моя жизнь, а может быть, и моя смерть тоже. Я думаю обо всем, чему Хэп пытался научить меня о дикой природе, о том, как она требует уважения, независимо от того, сколько у тебя знаний. Его собственное исчезновение доказывает это. Он знал больше, чем кто-либо другой, обладал большим терпением, почтением и уважением. И все же это забрало его — природа — но не может забрать меня. Нет, если у меня будет надежда найти Кэмерон. Вот на чем я должна сейчас сосредоточиться, не на своем страхе, а на причине, по которой я здесь. Потому что это то, что означает выживание.

Я пробираюсь сквозь густой подлесок, листья и ветки мокро цепляются за мою одежду. Затем открывается поляна, заросшая старовозрастными секвойями. Я чувствую их запах, почти слышу, как они дышат. Кажется, они здесь как свидетели, но чего?

Затем что-то снова движется. Я слышу тихий сдавленный вздох. А потом мой фонарик освещает фигуру. Тонкая кость, вымазанная грязью, скорее животное, чем девушка.

Она наполовину скорчилась в переплетении ветвей, ее волосы спутаны и растрепаны, она пытается замаскироваться. Ее глаза огромны, и они смотрят прямо на меня, выражение ее лица затравленное и свирепое.

— Кэмерон!

Я едва дышу, когда она делает шаг ко мне в своей рваной фланелевой рубашке, ноги бледные и пугающе тонкие. Ее ноги босые.

— Кто ты? — хрипит она, прежде чем споткнуться и упасть, либо слишком слабая, либо в шоке, чтобы стоять.

Я бросаюсь к ней, падаю на колени. Она дрожит, как будто может разорваться на части.

— Все в порядке, Кэмерон. Я детектив, и я здесь, чтобы помочь. Я искала тебя долгое время.

— Где он? — Ее голос надтреснутый, испуганный.

— Мы все еще ищем его, но ты в безопасности, я обещаю. Теперь никто не сможет причинить тебе боль. Я им не позволю.

— Я хочу к маме, — плачет она. Что-то глубоко внутри нее щелкает и отпускает. — Я хочу домой.

Прежде чем я успеваю ответить, я слышу, как позади нас на поляне задвигались кусты и зашуршало чье-то тело. Я поворачиваюсь навстречу звуку, готовый сражаться насмерть, если придется. Но это не Калеб. Это Гектор.

Я даже представить себе не могу, как он сюда попал. Возможно, он последовал за поисковой группой из города, не желая оставлять это властям. Или, может быть, он просто материализовался с помощью магии? Как бы то ни было, прямо сейчас он выглядит так, как будто видит воскресение. В его руках дрожит фонарик, свет падает на его промокшую одежду и лицо, невозможность всего этого. Благодать.

Он не говорит ни слова, просто роняет свой фонарик, все еще горящий, и бежит к нам, подхватывая Кэмерон на руки. Сейчас она, должно быть, почти ничего не весит, но я вижу, что не имеет значения, какого она размера. Он все равно понесет ее.

Я большим пальцем открываю канал на своей рации.

— Мы нашли ее. Она жива, прием.

Раздается треск, а затем голос Уилла.

— Анна? О, слава Богу! Что насчет Калеба?

— Никаких признаков его присутствия.

— Ты знаешь, где ты?

— Я так думаю. Здесь у меня тоже есть помощники. — Я бросаю взгляд на Гектора, оставляя полное объяснение на потом. — Мы собираемся найти дорогу, и я свяжусь с тобой оттуда. Вызови скорую, хорошо? И никаких средств массовой информации. Пока нет.

— Понял.

В наступившей тишине я говорю Кэмерон, что она не должна бояться. Что она в безопасности, Гектор — друг. Затем я вывожу нас с поляны, по фонарю в каждой руке, долина вокруг нас густая и чернильная, мое сердце так полно, что я думаю, что мог бы взлететь, если бы мне это было нужно.

Впереди, вдалеке, я слышу Большую реку, разлившуюся от шторма и быстро бегущую. Я указываю нам в ту сторону, направляя свет сквозь подлесок, в то время как позади меня Гектор тяжело дышит, его шаги тяжелые. Через некоторое время я вообще не слышу Кэмерон. Может быть, она без сознания, или, может быть, она верит, что находится в безопасности в объятиях Гектора. Для нее он всего лишь один из ее спасителей, мужчина, достаточно сильный, чтобы выдержать вес ее тела. То, что она не знает, что он ее брат, каким-то образом делает это вдвойне прекрасным.

— 65-

Мы спешим с Кэмерон в больницу в Форт-Брэгге, где Эмили и Трой уже ждут в своей машине. Я сказала Уиллу, что никаких СМИ, но сети все равно каким-то образом пронюхали о спасении. Стоянка за ангаром скорой помощи забита фургонами, передвижными прожекторами и видеостендами. Эмили должна пройти через них, чтобы попасть в палату в отделении неотложной помощи, где лечат Кэмерон, но она делает это.

— Я знаю, что вы хотите немедленно увидеть свою дочь, — объясняю я после того, как провожу их в отдельную комнату для опроса. — И вы увидите ее. Но прямо сейчас мы должны позволить врачам делать свою работу. И тогда нам понадобятся ее показания. Но она жива и невредима. Это главное.

— Тот монстр, который похитил ее, все еще где-то там, — говорит Трой с силой, как будто он вообще меня не слышал. — Вы позволили ему уйти. Что это за некомпетентность?

— Послушайте, наш шериф занимается этим, и ФБР тоже. Описание его внешности и отличительных черт разошлось по всем постам, на север и юг, через границы штатов, если потребуется, на Луну. Мы найдем его.

Лицо Троя стало лавандовым, когда он выпускает пар. Я вижу, что ему нужно кого-то обвинить, но с меня хватит.

— Если вы не можете взять себя в руки, вам придется остаться снаружи. Я не шучу. Ваша дочь прошла через ад. Вы это понимаете?

В его глазах вспыхивает чистое презрение.

— Как вы смеете?

— Трой. — Голос Эмили неожиданно тверд.

Его челюсти сжимаются, полные узлов, которые, возможно, никогда полностью не освободятся. Его вина осталась без внимания. Все то, что он сделал, но за что никогда не попросит прощения. Но, наконец, он неохотно отступает назад, прекращая спор.

* * *

Когда мне приходит время начать свой первый опрос Кэмерон, я оставляю реверансы одному из помощников Уилла, который может ответить на любые вопросы, которые у них еще могут возникнуть, и направляюсь в комнату Кэмерон. По дороге я вижу, как Гектор спорит с медсестрой, пытаясь получить информацию о своей сестре. Его ботинки все еще покрыты запекшейся грязью, а на его лицо страшно смотреть, охваченное всеми эмоциями.

— Все в порядке, — говорю я медсестре, чтобы она знала, что я справлюсь.

— Где она? — спрашивает он, как только она уходит.

— Просто присядь на минутку.

Глаза Гектора устремляются мимо меня, сканируя вверх и вниз по коридору, как будто он не может сосредоточиться ни на чем, кроме Кэмерон. Он привез сюда свою сестру, нес ее на руках, пока его руки не заныли от усталости, но теперь он снова чужой. Никто, кроме меня, не знает, кто он такой.

— Как ты оказался в лесу, Гектор? Я была очень шокирована, увидев тебя там.

— В последнее время я схожу с ума, не зная, как помочь. Я был в своей машине напротив офиса шерифа, когда увидел, как все патрульные машины загорелись и помчались из города. Поэтому я последовал за вами. Я думаю, это не круто, но все получилось хорошо, верно? Я добрался до нее вовремя.

— Да, — говорю я, точно зная, как много значат эти слова. — Она через многое прошла, но все могло быть намного хуже. Ее ребра сильно ушиблены, и у нее порваны связки в плече. Ей понадобится операция, но я уверена, что она прекрасно выкарабкается. Она боец, верно?

Он кивает, а затем его зрачки сужаются до острых точек.

— Он… причинил ей боль?

По тому, как он давит на это слово, как он не может заставить себя сказать то, что он имеет в виду, я знаю, что он спрашивает, была ли Кэмерон изнасилована. Я хотела бы, чтобы был какой-то способ избавить его от правды, но для этого уже слишком поздно. Все, что я могу сделать, это медленно кивнуть, в то время как его лицо сжимается. Грубая боль, переходящая в ярость, а затем в отчаяние.