Алые небеса Сеула - Лина Ро

нет истории, чувств или привязанностей. Такой пары в принципе не существует. Помню, именно этого я и добивалась, но разве утверждала, что с легкостью приму?..

За очередным приступом самобичевания выпускаю из вида поворот к отелю, поэтому остановка перед центральным входом становится для меня неожиданностью.

Чересчур быстро! Я еще не готова!

Паника накрывает с головой. Сейчас все закончится раз и навсегда. Вот точка, которая никогда не превратится в запятую. Мне необходимо хотя бы объясниться, рассказать про проклятый ужин. Это меньшее, что я могу сделать. Не хочу жить с чувством недосказанности!

Поворачиваюсь к Ли, набираю полную грудь воздуха и с решимостью выпаливаю:

– Соджин, послушай…

Но, похоже, ему мои объяснения неинтересны. Парень выходит из машины, а я обреченно прикрываю глаза, понимая – уже поздно.

Тянусь к ручке, но дверь открывается прежде, чем я ее касаюсь. Поднимаю растерянный взгляд на Соджина, командующего беспрекословное: «Идем».

Разумеется, он безупречно воспитан, поэтому собирается проводить меня до входа.

Киваю, отстегиваю ремень безопасности, выбираюсь на улицу, предусмотрительно (но не значит – без колебаний) оставляя мужскую куртку на опустевшем сиденье.

Механическими, слаженными шагами мы поднимаемся по ступенькам, заходим в лобби, здороваемся с администратором, словно пара постояльцев, направляемся к лифтам. Все естественно и непринужденно. Но, когда металлические двери закрываются, понимаю – у Соджина нет повода подниматься со мной на этаж. Надобности в зонте нет, моя нога функционирует, куртка в машине – забирать нечего. Что же теперь? Почему он до сих пор со мной? Желает убедиться, что я преодолею несколько метров до номера, не вляпавшись в очередные неприятности? Бред!

А что, если ему, как и мне, хочется провести чуть больше времени вместе?..

От долгожданной мысли пульс пускается в галоп. Сердце сжимается до размера горошины. Я устала, нет сил играть в понимающую молчанку. Пора объясниться!

– Соджин, пожалуйста, выслушай меня. Это все не то… – Хочу досказать: «…чем кажется», – но не успеваю!

Ли внезапно срывается с места, берет в свои холодные ладони мое горячее от бушующих эмоций лицо, наклоняется и целует – порывисто, отчаянно…

От прикосновения его губ тело прошибает током, лишая воли. Я теряюсь, замираю: не отталкивая и не принимая, однако четко осознавая, что хочу ответить. Нет, неверно… Он все – чего я хочу! А сейчас нужно раз и навсегда закрыть тему.

Ответить, наконец, на зациклившийся вопрос с уверенностью: переиграть шанса не будет!

Я поступаю правильно, отталкивая его?..

Да. Определенно. Однозначно. Стопроцентно! Все мои опасения подтвердились, а учитывая «деловое предложение» Пака, подобный роман повлечет за собой уйму неприятностей.

Однако есть одно но… Какой смысл от логических построений, когда сердце вырывается из груди, чувства безудержны и неоспоримы, а каждая клеточка тела мечтает раствориться в прикосновениях мужчины, опаляющем мои губы жаром? Точно, никакого…

И уже не сомневаясь, не сдерживаясь, не мешкая, я обнимаю Соджина за плечи, приподнимаясь на цыпочки, чтобы прижаться к нему так сильно, насколько возможно, отвечая на поцелуй.

Плевать на все: на последствия, трудности, препятствия – чувства оказались сильнее разума.

Глава 29

Ким Соджин

Пока иду до машины, сливаюсь с ветром, остервенело подгоняющим меня в спину, уводящим прочь от девушки, глубоко запавшей в душу. Что он хочет сказать своим ледяным порывом? Что мы с Машей поступаем правильно и у нас все равно ничего не выйдет? Потому что… я лжец? Мария предпочитает чувствам карьеру? Слишком разные цели, взгляды на жизнь, менталитет? Бесспорно. Но за те несколько дней, что я провел вместе с русской, меня ни разу не посещала подобная мысль.

Рядом с Машей я чувствую себя так, будто возвращаюсь домой после долгих изнурительных странствий. Давно забытое чувство, пробуждающее в душе тепло, стремление быть лучше, искреннее желание заботиться о ком-то.

Дверь седана громко захлопывается. От неожиданности вздрагиваю. Вроде был осторожен… Может, снова ветер? Злится? Поторапливает, намекая, что надо убраться отсюда и оставить Соколову в покое?

Не знаю. С одной стороны, все именно так, однако с другой…

Тяжело вздыхаю, зажмуриваю веки до белых мушек, вдавливая глаза в череп пальцами. Голова болит. В висках стучит. Нужно поспать. Утро расставит все по местам или… усложнит еще сильнее, но я разберусь завтра.

Завожу мотор. Ненадолго зависаю взглядом на приборной панели. Слышу странный звук. Двигатель сбоит? Поднимаю глаза к лобовому – дождь.

Надо же, а Джуён не ошиблась…

Легкая улыбка касается губ при мысли о предусмотрительности секретаря. Бросаю взгляд на зонт, лежащий рядом, – радужное безобразие, которое я вряд ли осмелюсь использовать даже в суровый ливень – стиль не мой.

Тем временем стук воды по крыше усиливается, вынуждая сердце в груди цепенеть. Маша сейчас стоит посреди улицы – без пальто, в легком офисном пиджаке и тонкой шелковой блузке. Совсем одна в чреве незнакомого города, прячущего за приветливыми неоновыми вывесками безразличие и стремление наживаться на чужом горе. Каково ей? Неуютно? Страшно? Холодно? А если простудится?..

Нет! Остановись, Соджин! Это не твое дело! БОЛЬШЕ НЕ ТВОЕ…

Снимаю коробку передач с режима «паркинг», готовый уехать в ночь, не оглядываясь, но, будто наперекор моим планам, небо трагически стонет от грозового раската. На миг улица становится такой светлой, словно зенитное солнце враз спалило все тучи, бесстыдно освещая темные грани моей души. Но стоило об этом подумать, Сеул тотчас погрузился во мрак хмурой осенней ночи, а вместе с ним и я, чувствуя себя как никогда прежде одиноко. И пока дождь барабанит по стеклу, погружая меня в странный транс, где каждый из совершенных ранее шагов обесценивается – ведь возле ресторана я утратил нечто безмерно важное, – пульс ускоряется, вытесняя здравый смысл.

Маша…

Стоит ли моя месть этой девушки?

Стоит ли вся моя пустая жизнь тех драгоценных часов, что я провел с ней?..

Мгновение. Жалкая секунда слабости. Даю по газам, выезжая на основную дорогу. Двигаюсь по направлению к ресторану «Джун Сик». В голове – оглушающая какофония мыслей, сконцентрироваться на чем-то конкретном не получается, даже на действиях, которые совершаю, будто запрограммированный алгоритм, – автоматически. Но, когда вижу Марию, промокшую до нитки, спешащую к припарковавшемуся у обочины такси, мгновенно прихожу в себя.

Пора сделать выбор!

Сбавляю скорость. Торможу позади машины. Это бело-желтая «Киа». Воздух застревает в горле…

– Просто отпусти ее, дурень, – шепчу, пока рука самовольно тянется к зонту. Очередное мимолетное затмение, и вот я уже стою под радужным куполом в метре от девушки, которой всего за несколько дней удалось воскресить