Возвращение в Эдем - Гарри Гаррисон

Город остался прежним – ведь города не меняются. Вот ханане. Стража возле дверей, дальше широкий и солнечный переход, оканчивающийся на амбесиде. Здесь Ланефенуу позволила себе внести единственную поправку в план города и оставить память о покинутом Икхалменетсе. Два самца под бдительной охраной резали ствол городского дерева. На рельефе уже отчетливо проступал главный пик покинутого острова. Сама Ланефенуу собственной персоной надзирала над их работой и не обернулась, пока прибывшие не приблизились.

Фафнепто остановилась и самым вежливым образом попыталась обратить на себя внимание.

– Приветствую тебя, незнакомка… – начала Ланефенуу и замолчала, заметив возле Фафнепто Вейнте". Гребень ее мгновенно налился кровью, а губы сами собой раздвинулись, точно она хотела съесть непокорную.

– Ты пришла, Вейнте"… осмелилась явиться на мой амбесид.

– Я пришла по приказу Саагакель, эйстаа Йибейска. Теперь она командует мной.

– Значит, ты забыла мою волю. Я изгнала тебя из Гендаси и из Алпеасака, и из своей жизни на вечные времена. И ты смеешь возвращаться!

Гребень ее побледнел, челюсти сомкнулись, холодный гнев чувствовался в каждом движении тела. Вейнте" не отвечала. Осторожная Фафнепто нарушила молчание.

– Я – Фафнепто, посланная по делу в Гендаси Саагакель – эйстаа Йибейска. Я принесла тебе ее приветствия.

Ланефенуу быстро взглянула на нее и отвернулась.

– Сейчас поговорим и обменяемся приветствиями, Фафнепто. Вот только выгоню отвергнутую-явившуюся.

– Я не из тех, кого можно выгнать. Я хотела, чтобы ты знала о моем присутствии. А теперь я возвращаюсь на урукето. Я буду ждать там, Фафнепто.

Испуганные холодными голосами и грозными позами противниц, фарги разбегались в разные стороны. Закончив говорить, Вейнте" ненадолго застыла, излучая бесстрашие и решимость, потом неторопливо пошла прочь. Среди собравшихся иилане" она заметила знакомых, но виду не подала. Изобразив в походке силу и ненависть, она медленно прошествовала до выхода с амбесида и направилась к пристани.

Все это время Фафнепто стояла неподвижно, наконец Ланефенуу справилась с душившим ее гневом. Прежде чем заговорить, эйстаа жестом потребовала водяной плод, осушила его и отбросила в сторону. И только тогда одним глазом обратилась к прибывшей, не в силах отвести второй от выхода с амбесида.

– Приветствую тебя, Фафнепто, – наконец проговорила она, – рада видеть тебя здесь во имя Саагакель, эйстаа Йибейска. Какое же из поручений эйстаа привело тебя за океан в мой город?

– Важное дело, воровство и предательство, дело тех, кто говорит о жизни, будучи частью смерти.

Ланефенуу сделала вежливый знак, прося замолчать. Дело было серьезным, и всякой фарги не следовало не только слышать о нем, но даже догадываться о его существовании. Большим пальцем она показала в сторону Муруспе. Когда эфенселе приблизилась, эйстаа быстро распорядилась:

– Отпускаю всех, кроме высочайших. – Муруспе передала приказ, сопровождая его резкими движениями неотложности. – Чтоб амбесид был пуст. – Когда последняя из испуганных фарги оставила амбесид, Ланефенуу заговорила вновь: – Те, о ком ты говоришь, зовутся Дочерьми Жизни?

– Да.

– Тогда рассказывай. Только знай – их здесь нет, и никогда ни одной из них не будет в этом городе.

– Нет их и в Йибейске. Они были там и бежали, а потому я должна обратиться к тебе за помощью.

Все еще сотрясаясь от ненависти к Вейнте", Ланефенуу внимательно слушала. Когда Фафнепто закончила, со всех сторон послышались возгласы ужасавшихся советниц. Шум мгновенно стих, едва Ланефенуу потребовала молчания.

– Ты говорила об ужасном. Ужасном вдвойне. Потому что я командовала и командую урукето, и с потерей каждого из этих огромных созданий уходит часть моей жизни. Я помогу тебе всем, что в моих силах. Чего же хочет от меня твоя эйстаа?

– Только информации. Знают ли в твоем городе об этом урукето? Не видела ли одна из твоих капитанов его в море? Мы искали, но не нашли даже следа.

– Не знаю о нем, но можно поинтересоваться. Муруспе, пошли за всеми капитанами и за Укхереб. Быть может, изображение этого урукето покажется на снимках. А пока сядь здесь, Фафнепто, и расскажи мне об Энтобане, о его городах, ведь так давно оттуда не прибывали урукето.

Но тут с жестом, свидетельствующим, что хочет говорить о важном, вперед шагнула Акотолп. Ланефенуу поманила ее пальцем.

– Вот Акотолп, иилане" науки, мудрая во всем. У тебя есть для нас информация?

– Отрицательная. Я помогала обрабатывать снимки. И считала, что попадавшиеся на них урукето – наши. Но сейчас я сама схожу за снимками, чтобы их можно было разглядеть внимательнее.

Ланефенуу жестом выразила согласие.

– Я сама посмотрю снимки, мои урукето знакомы мне, как мои эфенселе.

– Будет сделано, эйстаа. Требуется разрешение задать гостье вопрос.

– Разрешаю.

Акотолп повернулась к охотнице, пряча напряженность под складками жира.

– Известно, что я была среди тех, кто бежал из города, когда он был захвачен устузоу. Ты говоришь, что беглянки знали о Гендаси, и считаешь, что урукето пересек океан.

– Я так сказала. У меня есть причины полагать, что этот урукето сейчас далеко от Энтобана.

– С нами бежала иилане", которая была у Дочерей Жизни главной, обладающая обширными знаниями и острым умом. Ее звали Энге. Известно ли тебе это имя?

– Да. Она была среди них, а бежать им помогла ученая по имени Амбаласи.

Потрясенная Акотолп едва смогла выговорить:

– Амбаласи! Моя учительница!

– Не только твоя учительница, но и недавняя гостья нашего города, – мрачно заметила Ланефенуу. – Только она не говорила об этом, когда была здесь. Ступай за снимками, Акотолп, и немедленно неси их сюда. Ты была права, Фафнепто: ты угадала – информацию о беглянках следует искать здесь и пропавшего урукето надо искать в Гендаси. Я помогу тебе во всем, потому что, как и твоя эйстаа, желаю, чтобы урукето нашелся, а твари смерти были наказаны. Да будет так!

Глава 31

Гунугул послала за свежим мясным желе: ей успело надоесть консервированное мясо, которым они питались всю дорогу, и теперь с наслаждением жевала. Вейнте" вернулась назад, позой отвергая все попытки к общению, и сразу же скрылась в камере урукето. Чтобы сделать ей приятное, Гунугул велела иилане" из экипажа отнести ей угощение.

Оцепеневшая от ярости Вейнте" заметила в тусклом свете чью-то фигуру и поняла, что ей предлагают мясо. Выразив жестом признательность, она взяла предложенный кусок, откусила – и запустила им в кожаную стенку. Не могла она есть, даже дышать было трудно, хотелось бить и убивать – но кого? В темной камере было душно, и она встала и вскарабкалась на самый верх плавника. К счастью, она была одна – капитан вместе со всеми была занята на причале. Сквозь завесу гнева Вейнте" едва рассмотрела, что делается внизу. А там укладывали припасы, кормили энтиисенатов, взад и вперед сновали по городским делам фарги. И когда какое-то движение внизу привлекло ее внимание, она не сразу сумела понять, что это.