Война индюка - Вадим Проскурин

К этому времени робот Анонимус окончательно принял человекообразный облик, и стал высок, широкоплеч и могуч сложением, а мышцы у него были большие и рельефные, не как у человека, а как у демонов на иконах, и мужской член тоже необыкновенно большой, как у демонов на иконах. Но ни крыльев, ни рогов у Анонимуса не было.

— А ты, парень, часом не демон? — поинтересовался Вокер.

— Интересная мысль, спасибо, — сказал Анонимус и отрастил на башке козлиные рога.

И направился к палатке, в которую поместили пленных самок.

— Куда это он пошел? — спросил Невилл Росс непонятно кого.

— Эльфиек трахать, — ответил ему первый робот. — Я бы на вашем месте за такие развлечения деньги брал. Тысячу маней в час или даже две тысячи. У этого козлорогого хрена бабла немеряно, четыре эс, надо же! В первый раз живьем вижу.

Идея сдавать внаем пленных эльфиек приглянулась Вокеру. Но когда он стал расспрашивать, какие деньги имеют хождение в цивилизованных мирах, выяснилось, что реализовать эту не получится. Оказывается, граждане конфедерации не пользуются ни монетами, ни купюрами, ни даже чеками, а загружают деньги прямо в мозг с помощью какой-то неведомой магии, которая правильно называется «спинтроника». И это вовсе не чиповка, чиповка — это другое, хотя и близкое, хрен поймешь, короче. А те граждане, у кого мозги не прочипованы (лузеры позорные) пользуются какими-то неведомыми спинтронными карточками, которые в варварских мирах все равно нельзя применять, потому что нужен некий «ридер» и еще «единая база с удостоверяющим центром», а ни того, ни другого на Барнарде нет. Дик Росс спросил, можно ли вырастить удостоверяющий центр в реакторной ванне, робот посмеялся, потом извинился за свой смех, но по делу так ничего и не ответил. Дик Росс понял, что сморозил глупость.

Из палатки, в которой скрылся Анонимус, донесся отчаянный самочий визг, затем послышались агрессивные вопли и звуки ударов.

— Надо бы пойти проверить, — сказал Лаффер. — А то как бы эти сучки не замочили хорошего парня насмерть.

Робот возразил, что ничего проверять не надо, потому что у протеусов четыре эс тело очень прочное и удароусточивое, и даже из бластера его с первого выстрела не всегда сожжешь. А если ему, скажем, глаза выдавить, то это ему по барабану, потому что в протеусах реализована технология текучего композита, для них вырастить новый глаз взамен выдавленного — раз плюнуть. И по яйцам протеуса можно долбить сколько угодно, у него этот эксплойт не работает.

— Тогда его лучше, наверное, совсем не трогать, — заметил Вокер. — Если он такой крутой, наваляет нам всем разом…

Укуренные бойцы стали хохотать над этой шуткой, но инопланетный робот сказал, что это не совсем шутка и что с двумя десятками бойцов, вооруженными бластерами, «Протеус» вряд ли справится, хотя боги его знают, какое у него оружие встроено и сколько энергии в энергоблоке… Короче, лучше не связываться. На том и порешили.

Через час в расположении взвода приземлились еще два «Протеуса», первый робот сказал, что это третья модель, дешевая и отстойная, хотя для нормального человека, зарабатывающего на жизнь в поте лица, все равно дорогая. Ни слова не говоря, «Протеусы» направились к палатке, лейтенант возмутился и заявил, что развлечение отныне платное и если почтенные гости желают побаловаться эльфятиной, то пусть сами решают проблему, чем и как за это дело заплатить. У таких уважаемых роботов наверняка найдется много полезных ништяков, чтобы расплатиться за услугу, не прибегая ни к волшебной спинтронике, ни к карточкам с ридерами. «Протеусы» посовещались и предложили десять кило синтетической конопли. Вокер потребовал двадцать кило, роботы сразу согласились, и Вокер понял, что продешевил. А еще «Протеусы» сказали, что самый первый робот, который похож на арбуз, не просто так сидит и общается, но «снимает видеорепортаж», притом на халяву. Первый робот стал возмущаться, но делал это так смущенно и неуверенно, что всем стало ясно, что он действительно «снимает видеорепортаж», что бы это ни значило. Ребята стали требовать за «видеорепортаж» еще конопли, робот смущался и говорил, что потратил все свои скромные сбережения на гиперпереход туда-обратно, что потом, когда он продаст этот видеопортаж куда надо, он, конечно, расплатится, но сейчас это невозможно, бла-бла-бла…

— А ведь жизнь налаживается, — сказал Невилл. — Никогда бы не поверил, что у Джона все получится.

— А то ли еще будет, — сказал Дик. — Прикинь, вместо этого серого говна будет здесь нормальная степь, речка, дом, сад, пара эльфиек для утех… Счастье!

— Да, счастье, — кивнул Невилл. — Не зря сражались.

— Да, не зря, — согласился Дик. — О, конопля прилетела. Пойдем, попробуем, что цивилы курят?

И они пошли приобщаться к благам цивилизации.

Редкий человек способен совершить за свою жизнь два гиперперехода и остаться живым и в здравом уме. Попадание человеческого тела в дополнительные измерения, пусть даже на один квант времени, оказывает на имунную систему какое-то неясное вредное воздействие, и если оно повторяется, организм дает мощнейшую аутоимунную реакцию. Полная перезагрузка иммунитета теоретически должна помогать, но не помогает, потому что к тому моменту, когда она завершается, в организме уже успевают произойти необратимые изменения.

Человеческая наука столкнулась с этим эффектом около тысячи лет тому назад, когда первые гиперпространственные корабли отправились с Земли Изначальной к далеким звездным системам. Решение проблемы было найдено, даже два, но, к сожалению, для широкого применения ни одно из них не годится.

Во-первых, существует так называемая прививка от космоса — биотехнологическая сыворотка, инъекция которой гарантированно защищает организм от вредного воздействия гиперпространства. К сожалению, в каждом десятом организме эта прививка вызывает сложный каскад патологических реакций, неизбежно приводящих к смерти, небыстрой, но довольно мучительной. При этом заранее определить, кого прививка убьет, а кому поможет, невозможно. Потому что эффект прививки определяется не генотипом и не особенностями обмена веществ, а случайными факторами, имеющими квантовую природу. Если сделать десять клонов одного и того же человека, и выращивать эти клоны в абсолютно одинаковых условиях, а потом всем десяти клонам ввести привику от космоса, один клон погибнет. Такие эксперименты проводились неоднократно, впрочем, не на людях, а на неразумных животных. А может, и на людях тоже.

В настоящее время прививку от космоса делают только курсантам космических училищ, будущим космонавтам-разведчикам. Но космонавты-разведчики — отморозки еще те, а нормальный человек ни за что не пойдет на десятипроцентный риск мучительно помереть прямо здесь и сейчас. Несколько ампул с прививкой от космоса обязательно присутствуют в аптечке каждого космического корабля, но вскрывают эти ампулы крайне редко, только в самых безвыходных ситуациях. Если, например, возникла необходимость расформировать и эвакуировать внепланетное поселение, а среди личного состава есть один-два человека, которые не родились здесь, а прибыли через гиперпереход уже в зрелом возрасте. Но такое бывает редко.

Второй способ обмануть гиперпространство — отправить в гиперпереход не свое тело, а робота, в которого помещена копия твоей души. Этот способ сравнительно новый, его начали применять всего несколько десятилетий назад, и широкого распространения он до сих пор не получил. Во-первых, роботы, способные хранить копию человеческой личности, стоят очень дорого. Во-вторых, сама процедура сложная, требует участия трех-четырех высококвалифицированных живых операторов, а потому тоже дорогая. В-третьих, слияние с оригинальной личностью по завршении путешествия — дело непростое. Большинство людей переносят слияние без больших проблем, ну, попринимают нейролептики месяц-другой, потом отпускает. Но изредка встречается индивидуальная непереносимость, и тогда медицина бессильна. Так что отправиться в теле робота поглазеть на иные миры — не самое безопасное дело. Но желающие все равно находятся. Например, журналисты, зарабатывающие на жизнь репортажами с экзотических планет.

Именно журналисты первыми появились на Барнарде. Большинство из них пользовались самыми дешевыми роботами, это такие маленькие нанокомпозитные шары, каждый из которых оснащенн антигравитационным двигателем, небольшим энергоблоком, спинтронным компьютером, в который загружается копия личности человека-хозяина, и еще внушительным набором видеокамер, микрофонов и устройств для подключения к самым разнообразным компьютерным сетям.

На пятый день контакта с цивилизацией на Барнард начали прибывать туристы. В отличие от журналистов, они предпочитали дорогие роботы класса «Протеус», способные принимать любую форму в пределах разумного и передавать в загруженную личность имитацию нервных сигналов, почти неотличимых от тех, какие передает нормальное человеческое тело. Рекламные проспекты «Протеус Инкорпорейтед» утверждают, что их продукция полностью заменяет оригинальное биологическое тело, и если пожить в «Протеусе» достаточно долго, то даже возвращаться в родное тело не захочется, потому что оно начнет казаться отстоем. Но пользователи «Протеусов» пишут в отзывах, что корпорация выдает желаемое за действительное. Да, штука хорошая, с убогими ширпотребными шариками никакого сравнения, но ощущения все-таки неестественные, надо долго привыкать, и даже когда привыкнешь, все равно не то. Будто в легком биозащитном скафандре ходишь — удобно, движения не стесняет, дыхание не затрудняет, даже сексом можно заниматься, но все равно есть неуловимое ощущение, что что-то не то. Вот пройдет лет двадцать-тридцать, доведут конструкцию до ума, тогда можно будет рекомендовать для массового употребления, а пока «Протеусы» — удел немногочисленных извращенцев.