Баллада о неудачниках (СИ) - Стешенко Юлия

Вилл меня вытащит. Она же общается с венценосным недоумком. Общается, помощь оказывает, вон, даже грамоту получила такую, что шериф от уважения весь вибрирует. Значит, сможет поговорить с принцем. Вилл объяснит, что это не я виноват. Расскажет, что к чему, уговорит, уболтает.

Не сегодня, конечно. Нужно, чтобы принц Джон подостыл. Может, денька через два. Или, скажем, даже через три. Я должен просто сидеть и ждать.

Вилл меня вытащит. Не может не вытащить.

Ничто так не располагает к размышлениям, как яма. Делать тебе нечего, время тянется, как сопли по рукаву, так что думай — не хочу. Я и думал.

Как же все в этом мире несправедливо. Ну почему так? Одни рождаются — и титул у них, и деньги, и родственнички под жопку бархатные подушечки подкладывают, чтобы дитятко не забилось. А у других — все мимо. Хоть наизнанку вывернись, хоть выше головы прыгни — все зря. Как там мастер говорил? Упасть может любой, но только сильный способен подняться! Сколько мне подниматься-то? Уже морда в крови, а все я падаю и падаю. Как с рождения начал, так и не остановлюсь. Одно и то же, одно и то же, из раза в раз. Марк, ты тупой. Марк, ты не можешь. Марк, это не для тебя. Если я луну с неба сниму, скажут, что мелкая и не того цвета. Ну и тащил медленно, успела подвянуть.

Нет. Не то. О другом думать надо, не об этом. Хорошее что-нибудь. Да.

Почему Вилл живет в спальне? Здоровый же дом, столько комнат! Хоть бы убрала там, что ли. Надо нанять несколько слуг. Пускай все в доме вымоют, салфеточки постелют, вазочки расставят и что там еще полагается для уюта.

Ладно, пусть не везде — но хотя бы в каминной! Лето пройдет, и что потом? На кухне все время сидеть? Глупо, когда есть камин. Поставить в комнате кресла, постелить на пол теплое, чтобы ноги не мерзли. У меня где-то шкура волчья валяется, если ее моль не сожрала…

У деда с бабкой зимой здорово было. Всегда камин горел, его ольхой топили, только ольхой — от нее запах особый. Дед любил у камина сидеть. Бабка шила, а он истории рассказывал. Сказки, легенды… Он их много знал. Я тоже знаю. Запомнил. Только я рассказывать не умею. Скучно получается. В голове все красиво и ярко, а раскроешь рот — и куда что делось. Нудно, как воскресная проповедь. Жаль. Мог бы красиво говорить — наверное, уже в свите у принца был бы, а не в яме вонючей сидел. Этот урод меня даже слушать не стал. Сразу визжать начал, как хряк холощеный. Арестовать! Допросить! Казнить!

Как хорошо, что есть Вилл. Вилл меня вытащит.

Нужно только подождать.

И я ждал. День, другой, третий… Время тянулось, как вонь за овечьим стадом. Я лежал на гнилой соломе, бессмысленно глядя в полутьму, и пытался думать о чем-нибудь духоподъемном.

Вспоминал истории, которые рассказывал дед.

Вспоминал, как первый раз выиграл в шахматы у отца Гуго.

Вспоминал, как отличился во Франции. Первый и единственный раз, когда я поверил, что рыцарская доблесть действительно открывает путь наверх.

Ну да, как же.

В могилу она путь открывает. Вопрос только в том, долгая будет дорога или короткая.

Какого хрена Вилл еще не поговорила с принцем? Или поговорила, а он ее не послушал?

Вот же упрямый болван.

Бог предал нашу страну в руки самолюбивому безмозглому барану.

Хана Англии.

Глава 55, в которой Марк не видит слона

Принц Джон пожелал меня видеть к вечеру. Вот только на благодарного он нихера не походил. Джон метался по залу, визжал и брызгал слюной. Наученная горьким опытом свита жалась под стеночками и пряталась в гобеленах. А я стоял посреди комнаты, бессмысленный и тихий, как хер на обедне.

«Этот Малиновка издевается!», — орал принц Джон. «Он преступник!», — орал принц Джон. «Он проник прямо в замок, и никто не остановил злодея!», — разорялся принц Джон.

Ну надо же! Что, правда?! Охренеть какой сюрприз! Да, Малиновка преступник, чертовски везучий и изобретательный. Да, он может ухватить тебя за твою королевскую жопу. И да, при таких раскладах бросать в яму капитана стражи — это тупо! Тупо! Тупо!

— Это возмутительное недомыслие! Бесчинствам разбойников должен быть положен конец! — его высочество запнулся, смахнул платочком пот со лба. — Но в произошедшем твоей прямой вины нет. Я глубоко вник в это дело и вижу — ты, Денфорд, прилагал все усилия, чтобы обеспечить королевскую безопасность.

— Счастлив служить вам, милорд.

— Хорошо. Ты прощен.

Слава тебе, господи! Я же был так ужасно виноват!

Принц поманил меня пальцем, я послушно нагнулся. Захотелось плюнуть ему на макушку, но я сдержался.

— Леди де Бов просила за вас. В местных лесах появилось огромное чудовище, и наша волшебница нуждается в помощи. Ступайте и найдите леди де Бов как можно скорее, она скажет, что делать.

Я почтительно поклонился и вышел из залы, чеканя шаг. Больше всего мне хотелось сорваться на бег, но это недостойно мужчины. Хотя все равно хотелось.

Так вот оно что. Огромный монстр. Вот почему Вилл не торопилась с визитом к принцу. Да, это уважительная причина. Но все равно обидно. Если бы Вилл сидела в яме, я бы сначала достал Вилл, и только потом отправился бы монстра воевать. Потому что друзья для меня важнее, чем чья-то вытоптанная капуста! Некоторые люди совершенно не...

— Марк!

Я вынырнул из задумчивости и даже успел обернуться, когда Вилл врезалась в меня и обняла, уткнувшись носом куда-то в диафрагму. Где она была вообще? За гобеленом пряталась, как эти, из Джоновой свиты?

— Господи, наконец-то. Я тут с обеда жду, — Вилл вцепилась в меня так, будто я был бревном, а она — моряком в бурном море. Хотя откуда в море бревна?

— Все хорошо, — сказал я. — Меня простили. Все нормально.

Я стоял посреди коридора и то поднимал, то опускал руки, не зная, что с ними делать. Ну не могу же я обнимать совершенно чужую мне благородную даму. То есть могу, конечно, но ведь не в коридоре же!

— Ну все, — повторил я и похлопал Вилл по плечу. Получилось довольно глупо. — Все, хватит. Я воняю.

— Я в курсе, — сказала мне в диафрагму Вилл. — Чем от тебя так несет?

В волосах у нее была какая-то дрянь — то ли листья, то ли трава. Я потрепал Вилл по голове, стряхивая мусор.

— Дерьмом. Крысами. Но в основном — гнилой соломой. Пусти.

— Денфорд, ты меня заикой сделаешь. Мои ранние седины — на твоей совести.

Не было никаких седин. Мне это было отлично видно. Но я все равно покаянно вздохнул. Просто на всякий случай.

— Вилл, тут люди ходят.

— Вот и пусть идут нахрен.

— Да. Ты превратишь их в жаб.

— Ага.

Я не знал, что еще сказать. Стоять столбом было совсем уж глупо, и я осторожно погладил Вилл по узкой спине.

— Давай ты мне лучше про монстра расскажешь.

— Какого монстра? — наконец-то отклеилась Вилл — правда, ровно настолько, чтобы задрать голову.

— Огромного. Кого ловить надо?

— А, это… — Вилл отступила на шаг, разрывая дистанцию, лицо у нее сделалось странное — одновременно смущенное и пугающе-невинное. Черные сомнения встрепенулись во мне, расправляя крылья.

— Что такое? Чего ты темнишь?

— Ну… не надо никого ловить.

— То есть?

— Нет никого.

— Ты соврала? Принцу?! Напела ему про монстра?!

— Почему соврала?! Просто немного подкорректировала информацию.

— В каком смысле? Монстр был? Или не было?

— Монстра не было. Был слон.

— Что?!

— Слон. Я открыла портала, приволокла сюда слона, погоняла его немного по полям — так, чтобы свидетели были. И отправила обратно. Все. Обычный травоядный слон, безвредный, как корова.

Я открыл рот. Закрыл рот. Открыл.

— Ты… Ты… Ты… гоняла тут слона? Без меня?! Живого слона?!

— Не ори!

— Не ори?! Я никогда не видел слона! Никто не видел слона! А ты его гоняла — без меня! И отправила обратно. Ты подождать не могла? Запереть его где-то?! Живой слон! Тут был настоящий живой слон! — шепотом вопил я, давясь словами.