Университет Истинного Зла - Наталья Лисина

— Вот теперь верю, что в порядке, — улыбнулся маг, едва убедился, что стою я теперь достаточно устойчиво.

— С-спасибо, — заикаясь от волнения, прошептала, не в силах оторвать взгляда от тёмно-карих глаз и чувствуя, что щёки начинают гореть. Последнее меня привычно разозлило, и заканчивала я фразу уже уверенно и зло. — А теперь уберите, пожалуйста, руки с моей талии.

Тримал, с губ которого мгновенно сползла улыбка, беспрекословно подчинился, отошёл от меня на два шага. Какое-то время мы молча и хмуро смотрели друг на друга, но потом ведьмак откровенно издевательски мне поклонился и прошёл мимо, едва не задев плечом. Это разозлило ещё больше.

Вот так, злая и обиженная я, в четыре широких шага догнала Тёмного, рывком повернула его к себе, притянула за рубашку и впилась в губы жёстким, каким-то мрачным поцелуем. Глаза мои, не отрываясь, смотрели в два потрясённых тёмных омута и расширились, едва мне ответили. Столь же яростно, будто не целуя, а продолжая диалог на повышенных тонах. Горячие руки скользнули по моей спине, властно прижали к мужскому телу, одна запуталась в волосах, оттягивая их и заставляя меня опустить голову ниже. В груди разгоралось пламя, что грозило спалить и меня, и Тримала, и всё вокруг, но я лишь с большей жадностью целовала такого недоступного, ненавистного, почему-то до сих пор волнующего Тёмного. Я выплёскивала всю злость и боль, что испытывала за время нашего знакомства, и профессор отвечал мне тем же.

Оторвались мы друг от друга, лишь когда прозвенел звонок. И я, и магистр тяжело дышали, всё ещё сражаясь взглядами. По губе мужчины текла струйка крови, которую я мгновенно слизала, за что тут же получила ещё один поцелуй. Короткий, но сводящий с ума.

— Никогда, никогда так больше не делайте, леди Гроули, — прорычал Тримал, проникновенно глядя на меня и всё ещё крепко сжимая мою талию.

— А то что? — кривлю губы насмешливо, едва удерживаясь на грани, чтобы вновь не утонуть в глазах мужчины.

— Узнаете, когда попробуете, — выдохнул магистр в мои губы. И так угрожающе это звучало, что мне сразу захотелось попробовать. Здесь и сейчас. Абсолютно всё. И я уже потянулась к лицу ведьмака, который и не думал отстраняться, но тут…

— Профессор Гроули, профессор Тримал, светлого утра! — хором поздоровались первые студенты, вышедшие из ближайшей аудитории. Я глухо застонала, пряча лицо на груди Тёмного. Разочарование, потрясение, злость и даже радость накатили одновременно. Да, мне до одури хотелось продолжения, но я была и рада тому, что нам помешали, потому что… потому что профессор, даже не подозревая об этом, уже разбивал моё сердце. Ещё раз переживать это, уже зная, что никакого эффекта любовное зелье на меня не производило, не хотелось.

Я устало подняла глаза, встретилась со взглядом Тримала и замерла. На лице ведьмака большими буквами было написано сожаление. Брови были напряжены, уголки губ скорбно опущены, а глаза просили у меня прощения. И вновь в моём сердце что-то умерло.

— Удачного дня, профессор Тримал, — вежливо и отстранённо попрощалась я, едва сумела совладать с собственным голосом. Отошла на шаг, по-мужски поклонилась (не книксен же мне в штанах делать) и, стараясь не смотреть на Тёмного, почти побежала по коридору. Туфли, слава богам, больше не мешали моему движению. Было бы невесело падать на глазах у всех студентов академии и мужчины, рядом с которым внутри всё дрожит и пылает.

Лекция прошла, словно в тумане. Я, практически не глядя, проверила домашнее задание адептов, объяснила им основные принципы некромантии и различия между живой и неживой материей, научила видеть и чувствовать энергетические и магические потоки. Некроманты внимали мне жадно, хоть и смотрели слегка сочувственно, старательно конспектировали и активно задавали вопросы по теме. Наверное, не будь я такой потерянной, порадовалась бы тому, с какой страстью студенты изучали новый материал. Это было действительно необычно, потому что на моём потоке в Университете Истинного Зла едва ли нашлось бы пять человек, которые учились бы так же увлечённо.

— Домашним заданием сегодня будет развитие чувствительности к магическим потокам. Потренируйтесь перестраивать зрение и различать разные виды магии, завтра у вас будет небольшой тест. Свободны, — закончила я занятие, спрыгнула с парты и проследила за тем, как студенты, что-то активно обсуждая, повалили в коридор. Последним выходил самый равнодушный эльф с серёжкой в ухе, который, видимо, так и не нашёл себе приятелей. Это было странно, потому что даже Кара уже сдержанно, но общалась с девочками.

— У вас что-то случилось? — задал неожиданно вопрос студент. Я даже подпрыгнула, уже забыв о его присутствии.

— По мне так заметно?

— Да, — тихо ответил эльф, — ваш взгляд сегодня был пустым. Вчера вы были намного более живой, профессор Гроули, и меня это беспокоит. Я не хочу видеть в вас своё отражение.

Не успела я ничего ответить, как эльф поклонился и вышел из аудитории, аккуратно прикрыв за собой дверь. А я впервые подумала, что, может, вовсе не скука написана на его лице постоянно, а у апатии есть причины. Серьёзные причины, судя по всему.

Покидать огромный, пустой уже кабинет не хотелось. Я устало опустилась на свой стул, потёрла пальцами виски и принялась вновь перечитывать домашние работы адептов. Внимательно вчитываясь в исписанные листы, я изучала характеры студентов. Кто-то отличался кровожадностью и агрессивностью, кто-то был равнодушен к посторонним, а кто-то выделялся на общем фоне излишним милосердием. Я открывала для себя учеников с новой стороны, делала пометки в собственной тетради и вновь с интересом всматривалась в ровные, кривые, круглые, угловатые, крупные и крошечные буквы. Это было так увлекательно, что часы летели, оставаясь незамеченными.

Очнулась я, когда за окном уже были сумерки, и то лишь потому, что рядом появился Мирридиэль.

— Я есть хочу, — сообщил он, усаживаясь на край моего стола, — составишь компанию?

— Да, идём, — рассеянно кивнула я, всё ещё погруженная в мысли о своих студентах. Каждый оказался довольно любопытной личностью, и я желала узнать о них ещё больше — мой отец, уже будучи не военным, а дипломатом, учил меня искать к людям и нелюдям индивидуальный подход.

— Знаешь, а ведь ты учишь своих адептов с такой же страстью, с какой они учатся, — задумчиво прищурил фиолетовые глаза ректор. — Может, поэтому они и увлекаются так получением новых знаний?

— Не думаю, что это так, — возразила, любуясь каллиграфическим почерком некого Д. Териа. — Новые знания для них — это шаг к жизни, свободной от гонений или просто богатой, или… Да каждый здесь преследует свою цель. На факультет некромантии никто из Светлых просто так бы не поступил.