Джо Р. Лансдейл. Повести и рассказы. - Джо Р. Лансдейл

смотрел на въезд на мост. Все вышли, Хряк велел Пердуну вытащить Скотта за ноги. Газета отшелушилась с головы Скотта, обнажив ухо и часть лица. Пердун прижал газету на место.

— Да похер, — сказал Винни. — Если землю на хуй заляпает, не страшно. Вы, лохи, поищите чего тяжелого, чтобы утопить обезьяну.

Пердун и Леонард стали носиться, как белки, в поисках камней или больших и тяжелых бревен. Вдруг они услышали крик Винни.

— Батюшки-светы, охуеть. Хряк. Ты глянь.

Леонард оглянулся и увидел, что Винни обнаружил Рекса. Он стоял над ним, уперев руки в бока. Хряк подошел к нему, обернулся и уставился на них. — Эй, ебланы, живо сюда.

Леонард и Пердун присоединились к ним возле пса. Теперь от него осталась, в основном, голова с ошметком мяса и шерсти, свисающим с хребта, да переломанные ребра.

— Самое пиздецовое зрелище в моей ебаной жизни, — сказал Хряк.

— Батюшки-светы, — сказал Винни.

— Так поступить с псом. У вас что, сердца нет? Пес — лучший блядский друг человека, а вы двое его так убили.

— Мы не убивали, — сказал Пердун.

— Ты мне, блять, втираешь, что это он сам? Покончил с собой после неудачного дня.

— Батюшки-светы, — сказал Винни.

— Нет, сэр, — ответил Леонард, — Мы его привязали уже после того, как он умер.

— В это я верю, — сказал Винни. — Обосраться и не жить. Убили псину. Батюшки-светы.

— Как представлю, что он старался угнаться, пока вы, уебаны, гнали все быстрее, аж кровь закипает, — сказал Хряк.

— Нет, — сказал Пердун. — Все не так. Он был дохлый, а мы — бухие, и мы ничего не делали, так что…

— Завали ебало, — сказал Хряк, ткнув пальцем в лоб Пердуну. — Просто завали ебало. Мы тут видим, что вы, мудаки, захуярили. Таскали эту собаку, пока вся ебаная шерсть не слезла… Да что у вас за матери такие были, что не научили животных любить?

— Батюшки-светы, — сказал Винни.

Все замолчали, глядя на собаку. Наконец Пердун сказал:

— Нам дальше искать что-нибудь тяжелое, чтоб ниггер не всплыл?

Хряк поглядел на Пердуна так, словно он только что вырос из-под земли.

— Вы, уебаны, хуже ниггера, раз такое с собаками творите. Быстро дуйте в машину.

Леонард и Пердун подошли к «шеви» и уставились на труп Скотта примерно так же, как пялились на пса. Под тусклым лунным светом, приглушенным тенью деревьев, Скотт из-за бумаги на голове казался гиганской куклой из папье-маше. Хряк подошел и пнул Скотта в лицо так, что газета слетела, и над водой разнесся такой стук, что лягушки запрыгали. — Забейте на ниггера, — сказал Хряк. — Ключи давай, творог подзалупный. — Леонард передал ключи Хряку, тот подошел к багажнику и открыл. — Волоките ниггера сюда.

Леонард взял Скотта за одну руку, Пердун — за другую, и они подтащили его к Хряку.

— В багажник, — сказал Хряк.

— Почему? — спросил Леонард.

— По кочану, — ответил Хряк.

Леонард и Пердун бросили Скотта в багажник. Там у него — с лицом, скрытым остатками газеты, — был жалкий вид по соседству с запаской. Леонард подумал, что если бы ниггер сразу угнал машину с запаской, они бы здесь не очутились. Он сменил бы колесо и уехал раньше, чем появились пацаны из Уайт-Три.

— Ладно, теперь ты лезь к нему, — сказал Хряк, показав на Пердуна.

— Я? — спросил Пердун.

— Нет, не ты, а ебаный слон у тебя на плече! Да, ты, лезь в ебаный багажник. Я всю ночь ждать не буду.

— Господи, мы ничего с собакой не делали, мистер. Мы же сказали. Клянусь! Мы с Леонардом прицепили его, когда он уже сдох… Это Леонард придумал.

Хряк не сказал ни слова. Просто стоял, придерживая крышку багажника и не сводя глаз с Пердуна. Пердун посмотрел на Хряка, потом на багажник, потом опять на Хряка. Наконец посмотрел на Леонарда, затем влез, спиной к Скотту.

— В тесноте, да не в обиде, — сказал Хряк и захлопнул крышку. — Теперь ты, как тебя, Леонард? Иди сюда, — Хряк не стал ждать, когда Леонард пошевелится. Схватил его за шиворот толстой ручищей и толкнул туда, где на конце цепи лежал Рекс и все еще стоял Винни, не сводя глаз с пса.

— Что скажешь, Винни? — спросил Хряк. — Понял, что я задумал?

Винни кивнул. Он нагнулся и снял ошейник с собаки. Надел на Леонарда. Леонард почувствовал в ноздрях запах дохлой псины. Он согнулся и сблевал. — Ну вот, трындец туфлям, — сказал Винни и без замаха врезал Леонарду в живот. Леонард упал на колени и вытошнил еще виски с колой.

— Вы, уебаны, самые мерзкие куски говна на земле, раз такое с собакой учудили, — сказал Винни. — Ниггеры и то лучше.

Винни достал из пикапа прочную леску и связал Леонарду руки за спиной. Он заплакал.

— Ой, заткнись, — сказал Хряк. — Не так все плохо. Нечего слезы лить.

Но Леонард не мог заткнуться. Теперь он рыдал в три ручья, от деревьев доносилось эхо. Он закрыл глаза и пытался представить, что пошел на фильм с ниггером и заснул в машине, просто видит кошмар, — но не смог представить. Он вспомнил летающие блюдца с карамельными лучами Гарри-уборщика и теперь понял, что если блюдца и стреляют лучами, то вовсе не лучами скуки. Ему было совсем не скучно.

Хряк снял с