Дочь Лебедя - Джоанна Бак

Флоренс наблюдает за спектаклем, который разыгрывается перед ней. Она опять сидит на кровати, скрестив руки. Она надеется, что, может быть, они подерутся, она любит наблюдать настоящие семейные баталии. Это будет забавно.

— Ты не хочешь лететь завтра в Париж, не так ли? — спрашивает Марк.

— В Париж? — медленно произносит Сильви. Как будто она никогда не слышала этого слова раньше.

Флоренс поднимается, берет со стола журнал для туристов и открывает его на странице со статьей о винных погребах Бордо.

— Моя! — восклицает она. — Это я переводила для французского туристического агентства.

Марк отводит глаза от Сильви и поворачивается к Флоренс:

— Я не знал, что ты работаешь, — говорит он.

— Да, конечно. Конечно, это макулатура, но… — Она хочет сказать, что ее денег хватает, чтобы платить за квартиру, но вспоминает о том, что слова «квартплата» нет в обиходе у Марка.

Сильви опять снимает телефонную трубку. Она разговаривает очень громко.

— Вы говорите, он приезжает завтра? Ну, тогда мне просто необходимо заехать к нему. Со всеми материалами? Просто чудесно. Да, хорошо, я буду в десять.

— Кто это? — спрашивает Марк, поворачиваясь к Сильви.

— Драпировщик. Как видишь, я не могу завтра лететь в Париж.

— Его нужно доставить туда завтра.

— Ну, может быть, ты пошлешь курьера? Ты же так обычно и делаешь.

— Но не с Ренуаром. — Марк идет в сторону гостиной.

— Ренуар? — говорит Флоренс. — Ренуар должен вернуться в Париж?

— Ш-ш-ш! — произносит Сильви.

— О, я привыкла к этому, — говорит Флоренс. — Как ты думаешь, что все эти годы просили меня делать отец и Мишель? Я каталась с ними в Италию и обратно для чего, как ты думаешь?

— Это не подделка, — говорит Сильви. — У Марка есть подтверждение галереи, но мне он не нравится, поэтому он и отправляется обратно.

— Мне нужно сделать еще один звонок, — говорит Марк и выходит из комнаты.

Сильви вскакивает и обнимает Флоренс.

— Дорогая, я не хотела сказать ничего такого, клянусь, это правда. Ты же знаешь. Я прошу прощения, пожалуйста, не обижайся. Твой отец никогда ничего такого не делал.

— Ты права, — говорит Флоренс.

Сильви раскаивается. Меньше всего ей хотелось причинить боль подруге. Она усаживает ее опять на кровать и садится рядом.

— Вчера вечером ты всем так понравилась, ты знаешь? Мирабел Уайт считает, что ты очень красива, а Джинни Макгрэт хочет пригласить нас на ленч…

Флоренс ожидала услышать имена мужчин, но их не последовало.

— Это очень важно. Если ты не понравишься женщинам, они отрежут тебе все пути. Очень хорошо, что ты им понравилась. Послушай, Мирабел хочет, чтобы ты пришла к ней на обед на следующей неделе.

— Но она же совсем меня не знает, — возразила Флоренс. — Это та, что была в красном платье?

— Нет, в зеленом. Кстати, а не хочешь ли ты отправиться в Париж? — шепчет она Флоренс на ухо.

— В Париж?

— Короткое путешествие. На «Конкорде». Очень быстро, туда и обратно. Хотя ты можешь пробыть там столько, сколько захочешь. — В ее голосе появляются просительные нотки. — Ты так поможешь мне! Иначе он пошлет меня с этой ценной картиной, и я не смогу встретиться с Бруно. Мы закажем тебе номер в «Ритце». Ты будешь довольна.

«Будем играть роль Золушки», — думает Флоренс. У нее в запасе уже есть джокер. Вряд ли Золушке следовало трахаться с первым попавшимся старым мерзавцем. Она должна была ждать принца.

— «Ритц», — произносит она. — Бену он нравился…

— Ах, нет, — возражает Сильви. — Марк не станет платить за два билета. Это только для тебя — твоя награда.

— Награда? — спрашивает Флоренс.

— Конечно, — отвечает Сильви, — за все тяжелые годы.

Марк возвращается в спальню.

— Флоренс, дорогая, а не хочешь ли ты отправиться в Париж на пару дней?

— Ты сможешь повидаться с отцом, — добавляет Сильви.

Флоренс встает, и Марк приближается к ней. Ей бы хотелось, чтобы все происходило только между ним и ею. Ей этого хочется, но если это произойдет с Марком, то это плохо.

— Пойдем, уточним детали, — говорит он, обнимая ее за талию и направляясь к софе в гостиной. Теперь она знает, что надо делать.

— Тебе есть, где остановиться в Париже? — спрашивает он.

Сильви — ее фея, а она сказала — «Ритц».

— М-м-м… — мычит Флоренс, слегка отодвигаясь от него. — В общем, нет.

В дверях стоит Сильви.

— Я сказала, Марк, что мы закажем ей «Ритц» на пару дней.

— Вот она, — говорит Марк. В углу стоит деревянный футляр, несколько футов длиной и два фута шириной. Он плоский, похожий на кейс.

— Хочешь посмотреть? — спрашивает Марк.

— О нет, не стоит.

— Я еду в Париж, — сообщает она Бену, когда возвращается домой.

— Убегаешь?! — говорит он.

— Марк попросил меня отвезти кое-что, — отвечает она, стараясь придать важность своим словам.

— Девочка на посылках, как шикарно! Марк оплачивает и гардероб, или только билет?

Она промолчала. Через полчаса посыльный приносит билет из «Эр-Франс». Флоренс прячет его, так как не хочет, чтобы Бен видел, что она летит на «Конкорде».

— Итак, когда же ты отправляешься? — спрашивает он. Она сидит на кровати и пытается дозвониться в Париж, чтобы сообщить отцу о своем приезде.

— Завтра, — говорит она. — Есть возражения?

Он засовывает руки в карманы.

— Нет, никаких. Когда ты возвращаешься?

— Через несколько дней. Ты не находишь, что это волнующе? Я ведь не была там восемь лет. Что тебе привезти из Парижа?..

— Где ты остановишься? — спрашивает он позже.

— Сильви и Марк закажут мне номер в отеле. Я позвоню тебе оттуда.

«Ритц» прозвучало бы слишком вызывающе.

Флоренс так давно не летала на самолете, что уже не помнила, боится ли она летать? Бен забаррикадировался в своем кабинете — он не желал разговаривать.

Она начинает укладывать вещи. Три черных свитера Бена, старая твидовая юбка… и новое платье которое она тайком достала из-под старых халатов в ванной и уложила на самое дно чемодана. Что еще? Ей не хочется звонить Сильви и спрашивать, что лучше надеть в «Ритце», поэтому она звонит Деборе, которая часто разъезжает по делам.

— Я лечу в Париж, — говорит Флоренс, стараясь чтобы это прозвучало обыденно.

— О Боже, как здорово! — говорит Дебора. — Я так рада за тебя! Наконец-то ты проснулась. Хотя я и люблю Бена, но он такой пресный. Ты никогда не выглядела лучше, чем сейчас, и у тебя есть еще пара лет, чтобы встретить действительно хорошего мужчину. Кого-нибудь, кто сможет заботиться о тебе. А где ты собираешься жить?