Рональдо! Двадцатиоднолетний гений и 90 минут, которые потрясли мир - Уинсли Кларксон

Кроме него, другой член команды также заявил в августе 1998 в интервью в Рио: «Я слышал, что Рональдо был очень несчастен. Мы знали — что-то с ним творилось, но никто из нас никогда об этом не говорил».

Тем временем Загало храбрился перед ожидающими его ответа средствами массовой информации. «В это воскресенье за Бразилию будут болеть сто шестьдесят миллионов, — заявил он на переполненной журналистами пресс-конференции. Загало выглядел определенно угрюмым, но никто не осмелился спросить его о причинах этого. — Мы не позволим этой возможности ускользнуть от нас, — продолжал он. — Он уже в наших руках — желанный финал, желанный Кубок. Мы уважаем Францию, но не испытываем перед ней страха. Мы уже в пятый раз выходим в финал, а Франция в этот раз — впервые».

Это было все, что мог сказать Загало. Он был крайне обеспокоен не только по поводу Рональдо, но и поводу других, по крайней мере трех, членов команды, которые казались растерянными и лишенными жизненно необходимых амбиций.

Важно то, что никто не был убежден в том, что эта бразильская команда была величайшей. Голландский футболист Яап Стам увидел эти изъяны во время полуфинальной схватки его команды с Бразилией. Он настаивал: «Честно говоря, Бразильская команда уже не самая лучшая в мире. Есть много других команд, которые играют, по крайней мере, на таком же уровне, в том числе и голландская команда. Франция так же сильна, как и Бразилия, и даже сильнее ее в некоторых моментах. Но у нее нет такого бомбардира, как Рональдо».

Для многих в бразильском тренировочном лагере слова Стама прозвучали как сигнал тревоги. Если Рональдо подавлен, то каким же образом они выйдут из этой ситуации?

Но Рональдо было негде спрятаться. Из-за того, что очень многие высказывали свои мысли относительно закулисной суматохи, ему все еще направлялись десятки заявок от средств массовой информации с просьбами об интервью, и он бежал от них как от чумы.

Многим болельщикам и представителям прессы казалось, что он поэт, философ и даже политик. На самом деле Рональдо был инструментом для получения прибыли и культурным феноменом, так же как и чрезвычайно талантливым футболистом. Но он также остро нуждался в отдыхе от этой чудесной игры.

До некоторой степени он оставался «маменьким сыночком», которому нужны только «домашнее» отношение к себе и слова поддержки. Рональдо стремился вернуться к своей семье, разместившейся в арендованном им под Парижем доме, обнять Сузанну и забыть о футболе. Но Загало уже сделал ему выговор относительно того, что он украдкой отлучался после окончания некоторых игр чемпионата мира. Сейчас ему было уже не убежать.

Пятидневный отсчет до финальной игры против Франции длился для Рональдо целую вечность, поскольку он слишком хорошо знал, что в случае проигрыша Бразилии большая часть вины будет возложена на него. Он стал плохо спать, и его беспокойство раздражало соседа по комнате Роберто Карлоса. Между двумя мужчинами росло чувство напряжения. Роберто Карлос с его обрядами черной магии и предрассудками еще раньше измотал Рональдо, сейчас все было наоборот. Рональдо оказывал негативное воздействие на Роберто Карлоса, поскольку все время выглядел таким подавленным. Он почти не разговаривал и в течение всего дня был вялым, поскольку плохо спал предыдущей ночью. Роберто Карлос даже завел себе раздражавшую его привычку будить Рональдо ночью всякий раз, когда тот начинал разговаривать во сне.

В свою очередь, Роберто Карлос раздражал Рональдо бесконечными разговорами о том, как сильно ему не нравилось играть в клубе «Интер Милан» до тех пор, пока он не перешел в Испанию. Это также не способствовало улучшению отношений между этими двумя мужчинами.

Товарищ Рональдо по команде Леонардо, возможно один из самых ярких игроков бразильской команды на шоу «Франция-98», самым лучшим образом подвел итог сказанному, заявив: «Требования, выдвигаемые к Рональдо, и ожидания — бессмысленны».

Леонардо отказался уточнить свои слова, поскольку знал, как и многие его товарищи по команде, что Рональдо находится не в очень хорошей форме.

Боли в левом колене Рональдо становились сильнее от матча к матчу, и даже бразильский тренер Клаудио Делгадо проговорился одному из журналистов, что Рональдо более всего на свете нуждается в отдыхе. Внутри бразильского лагеря существовали реальные опасения, но что они могли сделать? Вот-вот надо было играть финальную игру, и, конечно же, они не могли позволить отдыхать своему лучшему игроку только потому, что он выглядел немного расстроенным и получил незначительную травму, с которой умудрялся играть большую часть турнира. Любые физические неудобства можно было устранить при помощи правильного лечения.

Это «лечение» означало, что Рональдо круглосуточно скармливали коктейль из противовоспалительных препаратов совместно с другими лекарствами. Среди них были: локальные анестетики лидокаин и ксилокаин, которые, как известно, иногда вызывают ряд побочных эффектов, включая конвульсии и припадки. В качестве противовоспалительных препаратов применялись вольтарен и катафлам, которые можно было принимать как в виде таблеток, так и в виде инъекций. Препараты, не противоречили правилам ФИФА и считались чрезвычайно действенными, но при их приеме в больших дозах они могли принести обратный эффект.

Врач Майкл Тернер, занимавший пост во врачебном совете Британской олимпийской ассоциации в Лондоне заявил в сентябре 1998 года, что ключевой момент состоит в том, вводились эти препараты в виде инъекций или нет. Он пояснил: «В спорте всегда присутствует огромное желание воткнуть иглу в игрока перед значимой игрой. Обычно это происходит в том случае, если необходимо быстро подлечить и отправить его играть. Важным моментом является то, как принимал Рональдо эти препараты, — в виде инъекций или таблеток. Скорее всего, что в виде инъекций, поскольку иначе ему бы не понадобились болеутоляющие средства (анестетики). Единственная необходимость принимать эти анестетики возникает, если вы вводите иглу шприца в область тела, в которой уже начался воспалительный процесс. Если бы Рональдо принимал противовоспалительные средства в виде таблеток, то ему не понадобился бы лидокаин».

В какой-то момент двое товарищей Рональдо по команде предложили ему воспользоваться гомеопатическими средствами, и один из них пытался всучить врачу команды смесь коры трех деревьев, чтобы он втер ее в травмированное колено Рональдо. Отчаянные времена — отчаянные меры.

Вне поля всякий раз, когда Рональдо решался выходить за пределы стадиона, тренировочного поля или отеля, ему приходилось концентрироваться и буквально проходить сквозь строй телевизионных камер и корреспондентов. Рональдо стал таким параноиком, что даже сказал одному из товарищей по команде, что если он сам не заговорит с бразильскими СМИ, то они просто выдумают про него очередную компрометирующую историю.