А.Д.А.М. (СИ) - Хоффман Рита

Одежду им достали почти такую же, какую они носят каждый день, только выглаженную и, кажется, брендовую. Обувь тоже новая, бархатная поверхность кроссовок идеально черная, а не пегая из-за дорожной пыли.

— А мы друг с другом сливаться не будем? — спросил Рён.

— В этом и задумка. — ответила Оливия. — Готовы?

— Я понятия не имею, что делать. — сказал Зисс, встав перед камерой.

— С таким лицом ты можешь просто угрюмо пялиться в объектив, природа сделала все за тебя. — Оливия закурила. — Пятиминутная готовность, покурю и приступим. Ну-ка…

Она подошла к Рёну, зажала сигарету в зубах, а руками растрепала его волосы. Он закашлялся, вдохнув дым.

— Да ладно тебе, не притворяйся. — сказала Оливия.

— Удушливая вонь. — прохрипел Рён. — Зачем ты куришь эту дрянь?

— Надеюсь испытать на себе пересадку легких. — серьезно ответила она. — Шутка. Слышали, что сегодня творится у ратуши?

— Нет, что? Отойди или меня вырвет, серьезно. — Рён опять закашлялся.

— «Беном»-таки протащил еще несколько законов о биомехах, народ негодует.

— Народ или религиозные фанатики? — уточнил Зисс.

— Ну, и что они там придумали? — спросил Рён.

— Запрет на создание биомехов с лицами знаменитостей, например. — ответила Оливия.

— Это отличный план, потому что я прямо вижу, как по улицам ходят толпы певцов, плакаты которых висят на стенах в комнатах подростков. — фыркнул Зисс.

— Ну, не только певцов, но да, закон именно об этом. Еще в повестке список профессий, где людей можно заменить биомехами, ну, и еще несколько социальных моментов. Вы вообще не следите за этим? — удивилась Оливия.

— Когда их перестанут считать собственностью? — спросил Рён. — Об этом ничего не слышно?

— Им придется отключить все ограничители в сознании искусственного интеллекта, чтобы понять, способен ли он жить в обществе. — Оливия затушила сигарету. — Опыты идут, но…

— Погрешности допускает даже природа. Сколько по улицам ходит сумасшедших? И всем на это плевать. Но, если ошибется биомех, это откатит исследования на годы. — Зисс покачал головой. — Мы не готовы к тому, чтобы они стали частью социума.

— Да? Считаешь? — заинтересованно спросила Оливия. — Интересная мысль. У тебя есть биомех?

— Есть. — кулаки сжались сами собой.

— И как тебе? Что скажешь? — щелкнул затвор камеры.

— Ты уже начала? — он растерялся. — Что мне делать?

— Будьте собой. Парнями из Двенадцатого, которым плевать на меня и на людей, которые это увидят. Да-да, руки в карманы, отлично. В камеру можешь не смотреть постоянно и двигайся, хотя бы немного. Рита, бочку! И музыку нам включите, а то тишина, как в гробу.

Девушка вкатила в кадр выкрашенную черной краской бочку. Рён не растерялся, залез на нее и сел на корточки.

— Я вот-вот свалюсь, так что щелкай. — предупредил он и засмеялся.

— Подойди к нему. Взаимодействуйте, ну, что такое? — Оливия убрала камеру от лица. — Парни, я видела видео из «Лиса», мне нужно то же настроение, только без вот этого вот всего. — она многозначительно приподняла брови. — Ясно? Пусть люди поймут, что между вами что-то есть, не нужно изображать святую простоту, у меня таких моделей целый вагон.

Он совсем растерялся. Все-таки, надо было подумать, прежде чем вестись на деньги. Сейчас они подведут Оливию, потратят ее время, и…

Рён сел на бочку задницей и притянул его к себе за футболку. Щелчки камеры участились.

— На меня смотри. — прошептал он и сжал его ногами. — Все, что будет «слишком» она просто не будет публиковать.

— Ногу одну на край, да, вот! — выкрикнула Оливия. — Хорошо, продолжайте.

Он оперся на бочку и подался вперед, а Рён ластится к нему, как кот. Откуда у него столько неочевидных талантов? Чувствует себя перед камерой настолько свободно, будто занимается этим постоянно.

Они стояли, сидели, Рён обнимал его, смеялся, переругивался с Оливией. У нее настроение тоже улучшилось, она ползала по полу, стараясь поймать хороший кадр, вставала на колени, в общем, показала на практике, что фотограф тоже не просто кнопку нажимает. В конце концов, он расслабился и почувствовал себя свободнее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— У кого-то из вас постоянно телефон звонит. — сказала Дарья.

— Этой мой, наверное. — откликнулся Рён. — Не важно, потом посмотрю.

— Вдруг это Тай? — спросил Зисс.

— Давай закончим и посмотрим.

Еще некоторое время Оливия пыталась выжать из них хоть что-то, на настроение было испорчено. Она махнула рукой.

— Стоп, закончим на этом. Ну, пойдет. Не профессиональная работа, но чего я хотела, верно?

— Так о чем будет статья? — спросил он.

— Статья? Ну, зачем портить сюрприз. — она достала сигареты. — Это будет наш манифест, понимаешь? Не важно, потом поймешь. Давайте организую вам перевод и, сейчас, — она достала смартфон, — накинем вам по три деления за участие в социальной жизни города, да?

— Щедро. — Рён хмыкнул. — Это был не Тай, можешь успокоиться.

Наверное, паранойя взяла верх, но, когда Рён ушел переодеваться, Зисс схватил его телефон и залез в список вызовов. Да, звонил действительно не Тай, звонила «мама». Десятки вызовов каждый день, все пропущенные. Почему он не отвечает?

Да, это по-свински, никто не имеет права залезать в личные вещи, он сам бы здорово взбесился из-за этого, но на душе так хреново, что он везде видит что-то подозрительное.

Когда они сидели у Лизы он сказал, что его мать парализовало, так почему он не общается с ней? Нужно будет спросить об этом, но не сейчас, позже, если ему повезет и Харон не расчленит его.

— Когда выйдет статья? — спросил Рён, пожимая руку Оливии на прощание.

— Я пришлю вам экземпляр журнала, не переживайте. — она подмигнула. — Всего хорошего, мальчики.

Они вышли из здания, Рён посмотрел на часы и сказал:

— У нас все готово?

— Да, только Орси перекинуть на носитель осталось. — ответил Зисс.

— Ты говорил кому-то, что уезжаешь?

— Нет, смелости не хватило. Думал, скажу, когда заселимся.

— Готов? — Рён взял его за руку.

— Теперь точно готов.

Глава 27

Проснулся, лежит, смотрит на то, как солнечные лучи ползут по потолку. Болит спина, болят руки, он весь болит, так, что двигаться больно. Но он доволен, и собой, и Рёном. Они смогли, вырвались из Двенадцатого, неизвестно, надолго ли, но попытались и сделали это.

Рён повернулся к нему и положил руку на грудь. Утро стало еще лучше, даже не смотря на то, что они спят на матрасе в комнате, заставленной коробками.

— Доброе утро. — пробормотал Рён. — Ты как?

— Как один большой синяк. А ты?

— Нормально. Какие у нас планы?

— Ты знаешь, какие. Я не передумал.

Рён подвинулся ближе и целует в шею. По коже побежали мурашки, даже волосы на руках встали дыбом от удовольствия.

— Ты меня не переубедишь. — сказал, а сам начал гладить его по плечу. — Рён…

Он добрался до его губ и легко поцеловал. Теплый после сна, взъерошенный, в белой мятой футболке — что может быть лучше?

— Отличное соседство. — пробормотал Рён. — Теперь буду относиться к объявлениям типа «ищу соседа по комнате» с осторожностью.

— Ты еще куда-то собрался переезжать? — он гладит его по волосам.

— Может, в другой жизни. — Рён уткнулся носом ему в шею.

— Нужно вставать и звонить Таю. — он попытался его отодвинуть, но Рён только сильнее вцепился в него. — Ты чего?

— Не нужно. Пожалуйста.

— Рён, Нанико…

— Хватит! — он резко сел. — Ты что, не понимаешь, как это опасно?!

— Она наш друг. — с нажимом произнес он.

— Она — биомех. — холодно ответил Рён. — И ты собрался рисковать жизнью ради…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да что с тобой? — он откинул одеяло и встал. — С каких пор ты так думаешь о ней?

— С тех пор, как ты решил рисковать своей жизнью ради нее! — Рён сорвался на крик. — Купим новую, Ноэль, я тебя прошу, не делай глупостей!

— Купим новую?! — он попятился. — Ты в своем уме?!