Самурай-буги - Таскер Питер

– Хах, и если я не раскрою корпоративных секретов, вы используете эту информацию против нас. То есть, вы предлагаете мне что-то вроде шантажа, так?

Митчелл очень старается, но не может сдержать раздражения в своем голосе.

– Это совершенно несправедливо. Я поставил всю карьеру на успех вашей компании. Если цена акций не вырастет как на дрожжах, меня уволят, это без вариантов.

Сонода, кажется, лишь наполовину удовлетворен ответом.

– Так почему же вы так упорно рекомендуете «Софтджой»? Почему не рекомендуете «Мегу», как все остальные аналитики?

– Все просто. У «Меги» скучные игры, в них нет никакого креатива.

– А у нас игры не скучные?

Митчелл качает головой:

– Нет, у «Софтджоя» не скучные игры. Иногда слишком причудливые или слишком жестокие, на мой вкус, но скучные – никогда.

Он видит, что полное лицо Соноды сияет от удовольствия, как у школьника, которого только что похвалил учитель.

– Скажите, мистер Митчелл, – говорит он. – Какая из наших игр нравится вам больше всего?

Любимой игрой молодого иностранца оказывается «Реставрация Мэйдзи» – сложная ролевая игра, основанная на том, как Япония открывала себя миру в середине XIX века. «Реставрация Мэйдзи» оказывается также и любимой игрой Соноды. Сонода так любит эту игру, потому что он сам придумал идею и возглавил команду разработчиков, сделавших ее маленьким бестселлером.

– И сколько очков вы обычно набираете? – спрашивает он молодого иностранца.

– Около пятисот.

Сонода впечатлен. Игра устроена так, что лишь 10 % лучших игроков могут набрать больше 400 очков. До 500 очков и сам Сонода редко добирался. Но правду ли говорит молодой иностранец? Есть лишь один способ проверить.

– Сыграем, – говорит он.

Митчелл зримо сомневается.

– Как, прямо сейчас?

– Конечно! – обрезает Сонода. – В соседней комнате есть приставка. Мы загрузим игру за несколько минут.

До сих пор Рэйко стояла у двери, молча глядя на них. В этом месте она вмешивается в разговор:

– Вы уверены, что сейчас есть время, Президент? Радостное возбуждение Соноды возрастает. Он давно не играл в игры для развлечения.

– Нет проблем, – говорит он, вскакивая на ноги.

У меня два часа перед следующей встречей, вполне достаточно, чтобы понять, кто из нас сильнее!

– Но мистер Митчелл хотел обсудить с вами серьезную проблему, связанную с одним из наших разработчиков.

Сонода бросает взгляд на Рэйко. Надоедливая женщина, но есть у нее некоторые острые и полезные инстинкты. Молодой иностранец по-прежнему сомневается; он, конечно, обеспокоен перспективой потери работы. Это наводит Соноду на мысль – как сделать соревнование между ними еще более увлекательным.

Митчелл следует за Сонодой в соседнюю комнату и беспокойно ожидает, пока «Реставрация Мэйдзи» загружается с главного компьютера «Софтджоя». Сонода еще больший чудак, чем о нем пишет пресса. Сначала он прерывает деловую встречу, чтоб посостязаться с Митчеллом в видеоигре. Потом предлагает странный «приз». Если Митчелл выигрывает, он получает право задать Соноде любой вопрос. Если Митчелл проигрывает, он должен раскрыть свою информацию и немедленно удалиться. Он мог бы отказаться или попробовать поспорить, но с таким человеком, как Сонода, это бессмысленно. Итак, судьба Митчелла зависит от исхода пищащей и сверкающей видеоигры. Это лучше, чем зависеть от переменчивых настроений Саши де Глазье или хитрых уловок Скотта Хамады.

Загрузка завершена. Сонода достает из коробки два шлема, протягивает один Митчеллу. Ангельски пухлое лицо президента сияет странной энергией.

– Готов?

– Готов.

Митчелл надевает шлем и погружается в мир политических беспорядков, сумасшедшей конспирации и кровавых убийств. Встать на сторону гибнущего режима сегунов или мятежного клана Сацума? Торговать с иностранным флотом или выгнать его из японских вод? Кому верить, кого предавать? История дала свой ответ на эти вопросы, но в видеоиграх «Софтджоя» исход может быть каким угодно. Умелый игрок может, делая правильный выбор, построить другую Японию, где старый порядок торжествует, модернизаторы терпят поражение, а самураи продолжают носить узел на голове и два меча.

Митчелл становится на сторону империи. Сонода – на сторону сегуна. Битва начинается.

Восемнадцать

Митчелл покидает Соноду в час ночи: рубаха промокла от пота, голова трещит от картинок. Он только что завершил самую выматывающую игровую сессию в своей жизни.

Первое состязание развивалось медленно, ровно, клан против клана, стратагема на стратагему. Каким-то образом, однако, Сонода забыл добиться лояльности дзэнских монахов горы Хай, главных союзников в подавлении любого восстания. Митчелл заключил с ними секретное соглашение в обмен на редкие буддистские свитки, которые он украл в храме Нары. Позиция Соноды оказалась фатальным образом ослаблена, и Митчелл выиграл со счетом 400 очков против 360.

Раздражение Соноды нужно было видеть. Он приказал Такэути отменить следующую встречу и потребовал немедленного реванша. Игра завершилась быстро, Митчелл проиграл шестьдесят очков – Сонода со своими грозными войсками в бешеном порыве раскидал его слуг в стороны.

В третьей игре целый час никто не мог выиграть; игроки лихорадочно сосредоточивались, пытаясь достичь преимущества. Наконец Митчелл вычислил шпиона, которого Сонода заслал в его внутренний совет. Умело примененная пытка заставила его выдать детали соглашения Соноды с французским правительством. Это дало Митчеллу достаточное преимущество, чтобы вырвать победу – 530 очков против 520.

Благодаря долгим часам, проведенным Митчеллом за видеоиграми, модернизация Японии – вне опасности.

Дрожащими руками он снимает шлем и трясет головой, чтобы не кружилась. Сонода глядит на него со странной гримасой на лице, расширив ноздри. После момента тишины – оба пытаются восстановить дыхание – Сонода вдруг подает ему руку.

– Поздравляю, мистер Митчелл, – говорит он сжато. – Вы умеете играть всерьез.

Митчелл понимает, что это наивысший комплимент в устах Соноды. Он кивает, пожимает потную руку соперника.

Высокие стаканы сока гуавы ждут их в соседней комнате. Следующие четверть часа Митчелл выслушивает от Соноды краткий обзор будущих тенденций на рынке видеоигр. Долгосрочная картина впечатляет, но перспектива на ближайшие месяцы наполняет Митчелла настоящим восторгом.

По-видимому, у «Меги» – технические проблемы с одной из следующих партий видеоигр, достаточно серьезные, чтобы им пришлось отменить все выпуски игр нескольких следующих месяцев. Какие именно проблемы и как Сонода узнал о них – на эти вопросы Сонода отвечает загадочной улыбкой.

Президент компании «Софтджой» – странный человек. Когда Митчелл рассказывает ему, что один из его разработчиков был вовлечен в убийство, связанное с содержанием игры «Черный Клинок», он ухмыляется так, будто в жизни не слышал ничего смешнее.

– Я был бы покорно благодарен, если бы вы согласились назвать его имя, – говорит Митчелл, поворачивая уровень любезности на максимум.

Сонода смотрит на него с бесстрастным изумлением. В конце концов, личности разработчиков игр «Софтджоя» – самый тщательно охраняемый секрет фирмы.

– Зачем вам это? – спрашивает он наконец.

– Мой друг – детектив, – говорит Митчелл. – Он пытается выяснить правду о случившемся.

– Правду? – Сонода произносит это слово, как будто оно из другого языка.

Такэути делает шаг вперед.

– Это серьезно, Президент. Если люди узнают, это очень негативно повлияет на нашу репутацию.

Митчелл качает головой:

– Еще хуже будет, если полиция начнет полномасштабное расследование. Они будут опрашивать каждого из ваших разработчиков, их имена появятся во всех газетах, «Мега» получит доступ ко всем деталям вашей деятельности.

Такэути сражен ужасом. Сонода, сузив глаза, смотрит на Митчелла.

– Я посмотрю, что можно сделать, – тихо говорит он. И, без дальнейших слов, поворачивается и выходит из комнаты. Встреча закончена.